Яков КротовЦарство Божие.

Любовь и zhopa

«если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником;» (Лк. 14:26)

Один очень хороший человек, эмигрировавший из России, объяснял мне вчера, что сворачивает все дела, связанные с родиной, чтобы не иметь контактов с failed state. Я расстроился: что ж, я живу в failed state? Это сравнительно новое выражение, пришедшее на смену «страны третьего мира», буквально означает «провальное государство». Но «стейт» может обозначать и штат США (только среди них провальных нет), и состояние. Состояние дел, души, а если денежное состояние, собственность, то истейт.

На русский «фейлд стейт» переводится просто: zhopa.

На языке теологии — грехопадение. Конечно, не все zhopa'ы одинаковы, некоторые намного лучше других, но с определённой точки зрения весь мир — падший мир. Вершины цивилизации это вершины внутри пропасти. И на дне Марианской впадины наверняка есть свои провалы и свои пики.

Рыба даже в Марианской впадине ищет, где лучше, а человек не рыба, человек может любить свой Лузерстан, гордиться им, в общем, по анекдоту: Адам и Ева были русские, потому что лишь русские могут ходить с голыми zhopa'ми и думать, что они в раю. Есть куда эмигрировать — пусть не в рай, но всё же из провального состояния глубиной 50 километров в провальное состояние глубиной полтора метра — это, знаете ли, большая разница.

Только все не эмигрируют, раз, да и на эмиграцию может не хватать уже сил, два, а к тому же отпихиваются те, кто эмигрировал вчера или 500 лет назад, или полторы тысячи лет назад (коренных нет, есть лишь эмигранты с разным сроком давности). А иногда эмигрировать нельзя, потому что больные родители или ещё кто. Да и вообще — ну что такое, эмигрировать? А если на новом месте жизнь не заладится — там ведь всё равно провал, только повеселее — в петлю? Такое бывает, знаете ли...

Есть ответ религиозный, ответ Иова Богу Отцу, ответ Павла Иисусу Сыну Отца. Иов и Павел ёрзали-ёрзали, неудовлетворённые по разным причинам (по разным, потому что Иов всё-таки литературный герой, а Павел реальное лицо), и вдруг — стоп. Перестали ёрзать. Увидели — и успокоились. Но что увидели?

Религиозный ответ проще понять из ответа абсолютно нерелигиозного. Вот русский экономист Андрей Мовчан, экономист и финансист, объясняет-объясняет, почему Россия катится в пропасть — то есть, продолжает фейлировать, гнить, распадаться — и почему он всё-таки не уезжает. Хотя дети — уехали. Он не уезжает, потому как финансисту ему тут пока выгоднее жить. Главное — соблюдать десять заповедей. Не десять заповедей Моисея, а десять заповедей Мовчана. Если декалог Моисея сводится к «люби» (воровать, завидовать и т.п. это всё разные формы ненависти), то декалог Мовчана сводится к «не люби». В чуть расширенном виде — «не верь, не бойся, не проси». У государства, только у государства и всех, и всего, что связано с ним, с фейлд-государством. Мовчан использует слово «токсичный», в правление гебешной мафии приобретшей новый смысл: всё, что от государства, токсично. Государство это яд! Никаких сделок с теми, кто связан с государством.

В отличие от многих и многих политических эсхатоложцев, которые каждое утро начинают с предсказания, что сегодня российское государство рухнет — и делают это десятилетиями — Мовчан подчёркивает, что и государство не рухнет ближайшие 10-20 лет, и бизнес без государственных токсинов лет 5 вести будет можно. Потом будет — нет, не катастрофа, а длительное гниение, когда сажать будут уже не миллионеров, а просто, как после НЭПа, тех, кто хоть на миллиметр выше общей нищеты квартирой или машиной. Но пока этого нет, можно и в России делать бизнес.

Так на язык финансов переводится евангельский диагноз: «Мир во зле лежит» (1 Ио. 5:19) и евангельский рецепт: «Не любите мира». Не агапируйте космос, если по-гречески. Надо понимать, что «космос» одного корня с «косметикой». Мир — кррасота! Греки любили мир и восхищались им — впрочем, как и евреи, восторгавшиеся своими довольно плоскими горами и прыгающими по ним зайцами, которые на самом деле и не зайцы, а доманы. А как не любить! Родина ж! Но — лежит во зле. Мы в zhopa'е, сынок. Никакая красота мир не спасёт, Достоевский пошутил.

А что спасёт? Да вот, по Мовчану — никаких контактов с токсинами мира сего. По псалму первому, стих первый — блажен муж, иже не иде на совет управляющих нечестивый. Если других нет, то никуда и не иде. По Христу — возненавидеть отца, мать, жену, детей и, так-перетак, «саму жизнь свою» (Лк. 14:26). Не просто «не любить», а прямо — «возненавидеть».

Врагов — любить, своих и себя — ненавидеть. Ничё так? Это о чём, собственно? Да о том, что «свои» — токсичны, если они «свои», если они «мои», и неважно — мои рабы или мои рабовладельцы. Важно, что я — фейлд-стейт, государство неудавшееся, не сумевшее наладить нормальную жизнь, свободную и творческую, злобящееся на всех и во всех видящее врагов. В общем, разумно, потому что а как быть другом людоеда? Как в анекдоте про Соловья Разбойника, который сидит и плачет: «Маму убил, папу убил, ах я, сиротинушка...». Ну, убил, не убил, а крови попортил изрядно и маме, и папе, и детям, и соседям. Оставь их в покое! Ну пожаалуйста!

Именно об этом Иов и Павел. Они столкнулись лоб в лоб с Кем-то, каждый в своей zhope, и zhopa стала раем. Всё перевернулось с головы на ноги. Не только можно не искать лучшего — нужно не искать лучшего. Лучшее само тебя нашло.

Да, потом христиане пошли по миру, объясняя, что не пойти по миру — необязательно, что можно не эмигрировать, не уезжать туда, где лучше, что можно в самых мерзких обстоятельствах до камеры смертников включительно жить райской жизнь. Царство Божие приблизилось и просочилось сквозь все замки. В камеру смертников — это ещё не самое трудное, самое трудно — просочиться в квартиру надзирателя, вертухая.

Ну, конечно, Царство Божие — не индульгенция, даже наоборот. Ты уже не можешь грешить как раньше. Грех — это токсично. Правда, ты можешь быть праведником. Это не токсично, но голову могут отрубить. И уехать не успеешь. Да и куда? Как там Иисус апостолу Петру? «Кво вадис?» «Куда намылился?» — «Откуда кто спрашивает, вот куда». Космос — лента Мёбиуса, куда не беги, всегда к себе в zhopu прибежишь. И будет финиш хуже старта, как сказано в Евангелии.

Не любить мира, не верить государству, как failed, так и не очень, не надеяться на президентов и паспортисток, не бояться кризисов и силовиков. Любить людей — включая палачей, бояться не быть человеком («бояться Бога» — это ровно то же самое, ведь человек образ Божий), просить человечности и дарить человечность. А результат... А результата не будет — это ведь не финансовый год, а вечная жизнь, в том-то вся евангельность!

Далее

Картинка: Пётр, убегая из Рима (довольно голландского, потому что художник жил в Голландии XV века), натыкается на Иисуса и в испуге цитирует название романа Генрика Сенкевича: «Камо грядеши?» Ну и получает по полной...

 

См.: Человечество. - Человек. - Вера. - Евангелие. - Христос. - Свобода. - На главную (указатели).