Яков Кротов. Путешественник по времени 

Церковь: айсберг или Титаник?

Что я назвал бы своим «делом» — вот сижу читаю о великих праведниках, как Холчев, Голубцов, Никитин, а ведь я уже почти в их возрасте? Да в общем, ничего нового: автономную от власти Церковь. В их эпоху актуальнее было другое: помочь Церкви перенести пандемию атеизма и секуляризации, быть автономной от притязаний большинства. Сейчас важнее автономность от своих притязаний. Ровно как сейчас в Англии какие-нибудь кришнаиты или православные. Без заморочек о богатом прошлом — а значит, без притязаний кем-то рулить. Но и без равнодушия к прошлому, знать его. Ну, конечно, «либеральная» — в том смысле, что свободная и от притязаний руководить родными, детьми и пр. Не дожидаясь, пока они сами себя не защитят от наших поползновений. Чтобы центр тяжести был не в церковной жизни, а у каждого свой, но чтобы тем вернее быть друг другу в поддержании такой «сетки» церковности. Не перекладывая на дядю или даже и тётю. Не учителя любви, а ученики любви. Учиться любить. Христос учитель.

Вообще есть две модели единения (а «церковь» есть «единение»): айсберг и Титаник. У айсберга главная часть под водой, у Титаника над водой. Айсберг устойчивее, но на нём нельзя жить, и он тает.

Пока Церковь больше на айсберг похожа — хорошо видны обряды, термины, декларации. А поскребёшь каждого в отдельности: а он не профессионал ни в чём особо, от неверующего отличается часто в худшую сторону, агрессивным занудством и глухотой. Не сантехник, который верует, а верующий, который для хлеба ещё и в унитазах ковыряется, но без увлечённости. Нету, как у Золушки, что предъявить — ножку, туфельку, иголку. Только горящие глаза.

Это ко всем конфессиям относится, конечно. Да и ко всем религиям. Лозунгов много, а на практике — как бомбить Афганистан или Ирак — ведём себя как атеисты и агностики, тот же айсберг выходит, опасный для окружающих. Ну и таем в итоге.

Конечно, про «Титаник» это для красного словца. Классовое деление, роскошь... Если бы я был неверующий, я бы чувствовал себя Серой Шейкой, уткой в замерзающей проруби. Я верующий и чувствую себя на плоту «Медуза». Но кушать ближних не буду. Подкреплюсь Христом и терплю. В крайнем случае отползти в сторону и побиться головой о брёвна. И помнить: ветер дует в одну сторону, а спасение совсем в другой стороне, ровно как у Жерико.

См.: Человечество - Человек - Вера - Христос - Свобода - На главную (указатели).