Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

АРХИВЫ КРЕМЛЯ

ПОЛИТБЮРО И ЦЕРКОВЬ
1922-1925 гг.


К оглавлению

КОММЕНТАРИИ

Дело 23

[1] В своих показаниях 5 мая 1922 г. в Политехническом музее на процессе “московских церковников” патриарх Тихон так изложил историю этих переговоров и появления патриарших воззваний от 6 и 28.02 1922 г. На предложение патриарха о помощи Церкви голодающим, сделанное “кажется, еще в августе” 1921 г., положительный ответ Помгола пришел лишь в декабре этого года. “Мною был командирован в Помгол, как сведущий в этом деле, протоиерей Цветков, он не раз работал в этой области в 1911—1912 гг. В Помголе вели переговоры с тов. Винокуровым, который этим делом заведует. Тов. Винокуров высказал пожелание о том, чтобы Церковь наша пошла навстречу помощи голодающим и пожертвовала из своих ценностей. Протоиерей Цветков сказал, что в Церкви имеются вещи, которыми мы не можем по нашим канонам жертвовать. Тов. Винокуров на это заявил, что мы этого и не требуем, но хорошо, если бы вы пожертвовали подвески, камни, потом украшения. Цветков сообщил об этом мне. Я тогда согласился на это; так как знал, что воззвания должны выпускаться с ведома властей, я представил в Помгол проект своего воззвания о том, что нужно жертвовать, что можно жертвовать. При этом я имел в виду, что собственно церковное имущество было передано общине верующих, и я выразился так, что со своей стороны разрешаю жертвовать вот такие-то вещи, это воззвание после было одобрено [...] Помголом. Затем была составлена инструкция, как проводить это дело, между прочим, в инструкцию внесен был такой пункт, — что все эти пожертвования церковные являются добровольными. Потом через несколько дней, когда воззвание было напечатано,— дней через пять — вышел уже декрет ЦК о том, чтобы все отбирать. Это показалось нам странным: с одной стороны, ведется соглашение с нами, с другой — за спиной выпускают декрет о том, чтобы все отбирать, и уже ни о каких соглашениях нет речи. Тов. Винокуров сам выбросил из инструкции тот пункт, который сам же раньше подчеркнул, именно — что эти пожертвования являются добровольными”. Патриарх сообщил далее, что он отправил М. И. Калинину письмо, в котором протестовал против этого резкого изменения позиции власти в вопросе о добровольности церковных пожертвований. “Я просил в письме Михаила Ивановича, чтобы этот пункт был восстановлен, чтобы это было добровольным согласием, а что иначе нам придется поставить в известность так сказать,— население, и вот ответа не последовало”. В ответ на запросы мирян и духовенства о начинающихся изъятиях патриарх и “выпустил послание [...] и высказал взгляд церковных канонов, но, конечно, никакой контрреволюции я тут не видел” (Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917-1943 гг. М., 1994. С. 195-196).

Показания патриарха Тихона о том, что публикация его воззвания от 06.02 1922 г. была официально одобрена властями (ЦК Помгола), полностью подтверждаются документально. Сохранился отпечатанный в государственной типографии (10-й типографии МСНХ) в виде листовки экземпляр, где после текста воззвания набрано сообщение о разрешении ЦК Помгола печатать это воззвание (см. № П—5).

Давая эти показания, патриарх, понятно, не мог знать, что на деле утверждение текста воззвания происходило на гораздо более высоком, чем Помгол, уровне — на уровне Политбюро. На заседании 09.02 1922 г. Политбюро постановило “разрешить печатать отдельным листком” воззвание патриарха Тихона о помощи голодающим (см. № П-8). В делопроизводстве этого заседания (черновой протокол) сохранился автограф Н. В. Цветкова объявления в газеты об участии РПЦ в помощи голодающим (см. № П-7). Упоминаемую патриархом инструкцию о порядке сбора церковных пожертвований см. № П—6. Имеется также утвержденное А. Н. Винокуровым и Н. В. Цветковым “Положение об участии Православной Русской Церкви в деле помощи голодающим” от 01.02 1922 г. (см. № П-4).

Во всех этих документах церковные пожертвования рассматривались как сугубо добровольные, а весь процесс сбора этих пожертвований, их сосредоточения и направления голодающим должен был проходить под постоянным контролем не только Помгола, но и церковной организации на всех ее уровнях, от церковного старосты и священника до архиерея и патриарха. Это было реальное соглашение государства и церкви о совместной бесконфликтной работе по сбору церковных средств в помощь голодающим.

Поскольку являвшееся частью этого компромисса воззвание патриарха от 06.02 1922 г. было текстуально утверждено на самом высоком властном уровне страны, юридически весьма странными выглядят обвинения в распространении этого послания как контрреволюционного документа, делавшиеся на судебных процессах против духовенства. Квалифицировалось как преступление то, что патриарх благословлял пожертвование лишь тех предметов, которые не имели богослужебного значения. Но понятно, что вырабатывая условия этого компромисса, подчеркивая добровольный характер соглашения, развивавшего августовские 1921 г. предложения патриарха, Церковь не могла согласиться ни на что иное.

[2] См. это воззвание: № П-5 с датой “6 февраля 1922 г.”, а постановление Политбюро о его публикации (протокол № 94, п. 36 от 9 февраля 1923 г.) — № П-8. Приведенная в тексте документа № 23-1 дата этого воззвания “6/19 февраля” указана и в “Актах Святейшего Патриарха Тихона...” на с. 187, но как сомнительная: “06(19)(?)02.1922”. На деле дата “б февраля 1922”, проставленная вместе с подписью рукой патриарха Тихона на подлинном экземпляре воззвания, написанном рукой протоиерея Н. Цветкова и направленном им же в ЦК Помгола с сопроводительным письмом от 7 февраля, является датой нового, а не старого стиля. Об этом свидетельствует и дата обсуждения документа на Политбюро — 9 февраля, и дата разрешения публикации ЦК Помгола — 11 февраля (см. листовку с текстом воззвания — ГАРФ, ф. 353, оп. 5, д. 254, л. 4).

[3] См. № П—9. Патриарх Тихон указывает в документе № 23-1 дату публикации декрета ВЦИК. Дата принятия этого постановления Президиума ВЦИК “об изъятии церковных ценностей для реализации на помощь голодающим” — 16 февраля 1922 г. Эта дата часто указывается при ссылке на декрет в переписке различных советских и партийных органов. Нередко называлась и дата “23 февраля 1922 г.” — дата, помещенная при публикациях декрета в газетах и СУ.

[4] В изданных Православным Свято-Тихоновским Богословским Институтом “Актах Святейшего Патриарха Тихона...” приведен текст “Секретной инструкции” патриарха Тихона “об отношении к изъятию церковных ценностей” (с. 191) с датой “02.1922”. В этой инструкции, в частности, говорилось: “Мы с гневом отвергаем и караем отлучением от Церкви даже добровольное пожертвование священных риз и чаш: важно не что давать, а кому давать. Читая строки послания Нашего, указуйте о сем своей пастве на собраниях, на которых вы можете и должны бороться против изъятия ценностей. Мы разрешаем отдавать только лом и подвески с образов...” Этот значительно “усиленный” вариант известных текстов посланий патриарха Тихона от 06.02 1922 г. и 28.02 1922 г. (№ П-5, 23-1) вызывает большие сомнения в своей подлинности: источником публикации в этом издании покойным М. Е. Губониным (собиравшим и апокрифы) указан лишь текст обвинительного заключения по делу патриарха Тихона (Обвинительное заключение по делу граждан: Беллавина Василия Ивановича, Феноменова Никандра Григорьевича, Стадницкого Арсения Георгиевича и Гурьева Петра Викторовича по 62 и 119 ст.ст. Уголовного Кодекса. М., 1923) и два зависимых от него популярных антирелигиозных издания (без указания страниц). Но на деле в Обвинительном заключении никаких упоминаний об этом документе нет, а они непременно появились бы, если бы он хоть как-то стал известен на Лубянке.

[5] Имеется в виду одна из комиссий, созданных под руководством Л. Д. Троцкого для изъятия и “сосредоточения” ценностей “романовских”, “церковных” и любого другого происхождения (протокол № 7 заседания этой комиссии от 10 марта 1922 г. см.: № П-27). Давно активно занимавшийся этой работой Л. Д. Троцкий был в 1921 г. назначен “особоуполномоченным Совнаркома по учету и сосредоточению ценностей”, его заместителем стал его давний сотрудник по РВС Г. Д. Базилевич, 12.11.1921 г. постановлением СНК была создана особая “Комиссия по сосредоточению и учету ценностей” под председательством Троцкого (РЦХИДНИ, ф. 5, оп. 1, д. 341, л. 12). 30 января 1922 г. Троцкий писал Ленину о докладе Базилевича относительно хода работ “по сосредоточению”. Троцкий подчеркивал, что речь идет об изъятии ценностей “из местных и центральных учреждений ЧК, финотделов, музеев, дворцов, особняков и упраздненных, т. е. превращенных в простые хранилища монастырей. Другими словами, доклад не затрагивает действующих церквей и вообще всех действующих религиозных учреждений и заведений. Изъятие ценностей из этих учреждений является особой задачей, которая ныне подготовляется политически с разных сторон. Сколько может дать эта операция никто даже предположительно сказать не может” (The Trotsky papers, 1917-1922. Vol. 2 (1920-1922). Paris, 1971. P. 670-672). 26.05 1922г. Политбюро приняло по предложению Троцкого постановление о ликвидации Комиссии по сосредоточению и учету ценностей (протокол № 8, п. 1 — АПРФ, ф. 3, оп. 35, д. 93, л. 54). В это время уже существовала созданная постановлением Пленума ЦК РКП(б) от 16.05 1922 г. для “максимального ускорения реализации ценностей” особая комиссия в составе Троцкого, Сокольникова и Красина, с возможной заменой последнего Фрумкиным (протокол № 2, п. 5 — АПРФ, ф. 3, оп. 35, д. 93, л. 47).

[6] Это предложение Троцкого см. № П-32.

[7] Наряду с публикуемыми в данном тематическом деле и в приложении протоколами

№ 1 (№ П-31),
№ 2 (№ 23-7),
№ 4 (№ 23-27),
№ 8 (№ П-78),
№ 9 (№ П-85)

Комиссии по изъятию церковных ценностей Московской губернии нам удалось обнаружить следующие протоколы (из 13-ти существующих):

протокол № 3 от 17 марта 1922 г. — ЦА ФСБ, ф. 1, оп. 6, д. 410а, л. 9-11;
протокол № 10 от 20 апреля 1922 г. — ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 59, л. 119;
протокол № 11 от 22 апреля 1922 г. — там же, л. 120;
протокол № 13 от 17 июля 1922 г. — там же, л. 121.

Имеются также протокол совещания представителей уездных комиссий по изъятию церковных ценностей Московской губернии от 02.04 1922 г. (там же, л. 116) и протокол совместного заседания Московской КИЦЦ, Московского губернского и городского комитета обороны от 31.03 1922 г. — № П-73.

Отдельные номера протоколов местных губернских комиссий по изъятию церковных ценностей, присланных в центральные органы власти см.: ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 60.

[8] Гохран — Государственное хранилище ценностей. Создано постановлением СНК 03.02 1920 г. (СУ. 1920 г. № 11. Ст. 69). Все советские учреждения и должностные лица должны были по этому постановлению сдавать хранившиеся у них ценности в Гохран. Шифры архивных документов о неоднократно возникавших в 1920—1921 гг. делах относительно утечки ценностей из Гохрана, выдачи бриллиантов партийным деятелям по простым запискам без печати, хищении в 1921 г. более 1500 каратов бриллиантов тремя сотрудниками Гохрана — см.: Васильева О. Ю., Кнышевский П. Н. Красные конкистадоры. М., 1994. С. 119-123.

[9] Окончательный текст этой инструкции, отпечатанный в типографии на трех страницах, с учетом поправок, сделанных на заседании Московской КИЦЦ 14.03 1922 г., сохранился в ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 59, л. 4-5. Инструкция подписана за председателя ЦК Помгола А. Н. Винокуровым и состоит из 17-ти пунктов. В начале документа имеется официальный заголовок: “Правила и порядок работ районных и уездных подкомиссий по изъятию церковных ценостей, в порядке постановления ВЦИКот 16/II-22 г.”.

Нужно отметить, что в провинции подробные инструкции разрабатывались местными губернскими КИЦЦ. Некоторые из этих инструкций вместе с протоколами заседаний губернских КИЦЦ в виде отчетов о проделанной работе направлялись московским властям. См.: ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 60, л. 854-об., 55-54об., 63-об. и др.

[10] См. циркулярную телеграмму ВЦИК: № П-56.

[11] См. № 23-5.

[12] Документ был составлен Р. С. Самойловой-Землячкой (см. № П-27, п. 18).

[13] Во исполнение принятого 16.03 Политбюро ЦК РКП(б) постановления (протокол № 113, п. 12а) Т. В. Сапронов 16-17.03 составил следующий запрос:

“Весьма секретно.
Тов. Троцкому.

Петрограде Вениамин угрожает призвать верующих сопротивляться изъятию попытки комиссии приступить учету ценностей Казанском Троицком соборах встретили организованное сопротивление. Удастся изъять только вооруженной силой. Есть эксцесы и других местах.

Российском моштабе руководить некому. Политбюро считает необходимым создать всероссийскую комиссию Просят Ваше мнение о составе [ 104 ] Ц. К. Помгола предлогает составе Винокуров, Красиков, Яковлев из ЦК, Уншлихт, одного из Вашей комиссии. Варианта два а) комиссия официально под председательством Калинина или в) комиссия не официальная и официально выступает ЦК Помгол. Срочно прошу ответ Политбюро построение изъятия отстрочит.

Т. Сапронов. Москве подготовка идет усиленно, попы немного шевелятся.

Т. С[апронов]”.

(ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 60, л. 794-793). Этот документ был отправлен в секретариат председателя Реввоенсовета для передачи шифротелеграммой находящемуся вне Москвы Л. Д. Троцкому. Одновременно, по всей видимости, В. Лицисом с этого документа, написанного Т. В. Сапроновым, была снята рукописная копия (там же, л. 527).

Примечательна вычеркнутая Т. В. Сапроновым в своем запросе в ЦК фраза “тов. Винокуров предлагает”. Действительно, на втором заседании КИЦЦ Московской губернии 14.03 по докладу Сапронова о компетенции этой комиссии именно Винокурову было поручено “выяснить в ЦК и ВЦИК вопрос о создании Всероссийской” КИЦЦ (№ 23—7). Вполне возможно, что первый вариант состава Центральной КИЦЦ, приведенный в письме Сапронова Троцкому, от имени ЦК Помгола определял именно Винокуров.

Троцкий ответил на письмо Сапронова уже 17.03, представив в Политбюро свои развернутые предложения о функциях и составе Центральной КИЦЦ, о губернских комиссиях и о всей кампании по изъятию (№ 23-14). Политбюро приняло с некоторыми поправками и уточнениями эти предложения Троцкого — сначала опросом 18.03 и затем на заседании 20.03 (№ 23-18), на котором обсуждалось и известное письмо Ленина от 19.03 (№ 23-16).

[14] О беспорядках и кровопролитии при изъятии церковных ценностей в Смоленске 28.03 1922 г. см. № 11-69, П-70, П-77 и комм. 61, 68 к приложению.

В “Ежедневной сводке информационного отдела ГНУ о работе комиссии по изъятию церковных ценностей за 3 апреля [1922 г.] № 12” так описаны события в Смоленске 28 марта при изъятии церковных ценностей (на основании госинформсводки ЦП ГПУ № 6130 от 30 марта и сводки ТО ГПУ от 29 марта):

“Настроение Смоленского населения возбужденное в связи с изъятием ценностей. 28/III во время прихода в собор КИЦЦ с колокольни раздался звон на который сбежался народ. Под давлением толпы комиссии и прибывшим с ней курсантам пришлось уйти из собора. Толпа избила нескольких курсантов. Вызванной военной силой по толпе был открыт огонь. Есть убитые и раненные. Были случаи стрельбы по курсантам с балконов и из окон зданий. На Городском базаре велась погромная антисемитская агитация, были единичные случаи избиения евреев. Волнение частично перекинулось на ж[елезную] д[орогу]: рабочих прекративших на 1/4 часа работу. Курсанты и стрелковые части вполне надежны в боевом отношении и стоят за необходимость изъятия церковных ценностей. УКЦЦ в Демидовском, Ельницком, Мстиславском, Ярцевском и Духовщинском уездах к работе еще не приступили. Настроение верующих крестьян возбужденное, отношение к коммунистам крайне враждебное. На собрании верующих в Мстиславском уезде постановлено: ценности не сдавать, а жертвовать в пользу голодающих натурой” — ЦА ФСБ ф. 1, оп. 6, д. 497, л. 26.

[15] Окончательный вариант этой директивы Политбюро ЦК РКП(б), пришедшей на места в виде постановления ЦК РКП(б) от 20.03 1922 г., рассылался 22 и 23.03 1922 г. в несколько иной редакции, чем документ, принятый высшим партийным органом (№ 23-14). Недавно опубликованные тексты этой директивы, полученной в 1922 г. в Екатеринбурге и Иваново-Вознесенске, позволяют отметить следующие серьезные расхождения. В начале документа, отправленного, как обычно, за подписью Молотова, местные власти извещались, что это постановление в дополнение к телеграмме (для Иваново-Вознесенска — телеграммам) от 19.03 1922 г. (№ 23-15) “сообщается к немедленному и неуклонному исполнению”. Далее, в первом пункте были опущены слова “по типу московской комиссии Сапронова-Уншлихта” (на местах не должны были знать о существовании таковой). Перечень членов губернских КИЦЦ в конце этого пункта был расширен за счет лиц, перечисленных в пункте три. Таким образом, как самостоятельный пункт 3 отменялся, влившись в текст первого пункта. Совсем исчез пункт номер два: его содержание сообщать на места сочли нецелесообразным. Четвертый пункт получил второй номер. Вместо утвердительного “имеются” в первом предложении теперь уже второго пункта появилось предписывающее “создать”. Пункты пять, шесть, семь и двенадцать были объединены в один под номером три. Пункты восемь, девять и десять — под номером четыре. Пункты одиннадцать и тринадцать — под номером пять. Причем после текста пункта одиннадцать добавлено: “Изъятие ценностей производить в первую очередь в городских церквах, начиная с наиболее богатых. К церквам крестьянским, бедным приходам относиться с осторожностью и тщательно выяснить обстановку”. Пункт шестой директивы на места был написан заново: “В тех губерниях и уездах, где по общим условиям и по совершенно не подготовленной [ 105 ] работе изъятие ценностей может быть проведено или уже проводится без риска эксцессов и пр., произвести изъятие до конца под руководством и ответственностью губкомов. В тех же губерниях, где подготовительная работа была недостаточна, где губкомы, оценивая обстановку, придут к выводу о существовании опасностей эксцессов, отстрочить изъятие до партийного съезда, где представители этой губернии совместно с центральной комиссией по изъятию установят необходимый срок. Подготовительную же, агитационную и организационную работу продолжать во всех губерниях со всей энергией”. Отчасти — это переработанный семнадцатый пункт текста директивы Политбюро ЦК РКП(б), учтено и постановление ПБ от 16.03 (№ 23-10). Под пунктом семь директивы на места включен текст пункта четырнадцать директивы Политбюро. Пункты пятнадцать и шестнадцать, касающиеся изъятия церковных ценностей в Москве и Петрограде, отсутствуют в директиве на места. Но добавлен пунктом восемь новый текст: “Цека еще раз подчеркивает абсолютную секретность всей подготовительной организационной работы. О ходе работы, сроках, принятых мерах информировать центральную комиссию регулярно”.

К сожалению, ни в тематических делах архивного фонда Политбюро, ни в делах архивного фонда черновых протоколов заседаний Политбюро не обнаружены материалы, отражающие процесс переработки принятой Политбюро директивы в директиву ЦК РКП(б) на места. Хотя, несомненно, ряд новых, включенных в директиву после переработки пунктов предписывают местным властям более сдержанный, и даже “щадящий” режим проведения кампании изъятия церковных ценностей. В частности, добавленный к новому пункту пять текст об изъятии в первую очередь из городских богатых церквей. По всей видимости, эта существенная правка была сделана под влиянием решения Комиссии “по учету и сосредоточению ценностей” (протокол № 8, п. 4), главой которой был Л. Д. Троцкий (см. П-51 и комм. 48 к приложению). Однако Л. Д. Троцкий (под влиянием письма В. И. Ленина от 19 марта 1922 г. (№ 23-16)?) изменил свою точку зрения на прямо противоположную. Только В. М. Молотов пытался отстаивать менее радикальный режим для изъятия ценностей из небогатых крестьянских церквей (см, № 23-16, 23-22, 23-23). Л. Д. Троцкий резко при этом сопротивлялся, получая поддержку от Политбюро (см. № 23—24). Возникает вопрос: были ли поставлены члены Политбюро в известность о переработке текста утвержденной ими директивы Политбюро при отправке Молотовым шифротелеграмм ЦК РКП(б) на места? (Причем шифротелеграмма с исправленным текстом была отправлена в Екатеринбург 23.03 1922 г., а принята 24.03 1922 г., т. е. уже после принятия Политбюро постановления, признающего позицию Молотова по изъятию церковных ценностей неприемлемой (№ 23-24).) Данное предположение требует дополнительных исследовательских изысканий.

Все приведенные в этом комментарии тексты пунктов директивы Политбюро на места даны по опубликованной шифротелеграмме, пришедшей в Иванове-Вознесенск. Они имеют незначительные разночтения, практически не затрагивающие смыслового содержания, с опубликованным текстом шифротелеграммы, пришедшей в Екатеринбург.

См.: История России. 1917-1940. Хрестоматия. Екатеринбург, 1993. С. 226-228; То же. Челябинск, 1994. С. 226-228; Баделин В. И. Золото церкви. Исторические очерки и современность. Иванове, 1993. С. 133-135; Сосуд избранный: Сборник документов по истории Русской Православной Церкви. 1888-1932. СПб., 1994. С. 308-310.

[16] Сохранились протоколы заседаний Бюро Центральной комиссии по изъятию церковных ценностей, начиная с протокола № 1 от 21.03 1922 г. вплоть до № 16 от 12.05 1922 г. (ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 59, л. 32-47). Выдержку из протокола № 14 см. № 23—44. Выдержку из протокола № 17 см. № П-130. На первых двух заседаниях присутствовали: Сапронов, Яковлев, Уншлихт, Винокуров и Красиков, на третьем заседании 27.03 1922 г. к ним присоединился Медведь, а Сапронова замещал Белобородов, ставший председателем Бюро — ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 59, л. 32-34. С четвертого протокола от 29.03 1922 г. в графе “Присутствовали” стал отмечаться Базилевич, хотя уже на втором заседании Бюро 24.03 1922 г. были заслушаны два его доклада — там же, л. 35. Введенный по предложению Троцкого постановлением Политбюро от 02.04 1922 г. в состав комиссии Муралов (№ 23—35) в заседаниях Бюро комиссии не участвовал.

На заседания Бюро иногда приглашались различные лица в связи с обсуждением отдельных пунктов повестки дня. Так, на заседании 29.03 1922 г. (протокол № 4) делал “Доклад об изъятии ц[ерковных] ц[енностей] в Калуге т. Осипов”. По этому докладу было принято важное постановление в остром споре этой Комиссии и других органов, проводивших изъятие, с Главмузеем (Н. И. Троцкой) о реализации п. 6 принятой ЦК Помгола ВЦИК инструкции о проведении изъятия от 28.02 1922 г. (см. № П-14). Главмузей, объявляя ряд церквей и монастырей целиком, со всем своим имуществом, находящимися под его защитой, и понимая п. 6 как декларирующий право вето Главмузея на изъятие Помголом любых предметов, имеющих историческую или художественную ценность, стремился резко сократить масштабы изъятия и уничтожения (переплавки) церковных ценностей. Бюро Центральной комиссии с первого же заседания вело успешную борьбу с этой позицией Главмузея. По докладу Осипова было принято постановление о том, чтобы все предметы, подпадающие под действие п. 6 инструкции, не оставлялись в действующих церквях, а немедленно передавались оттуда в губмузеи (ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 59, л. 35). По этому же докладу было решено изымать, вопреки смыслу декрета ВЦИК от 16(23).02 1922 г., из действующих церквей и “излишние малоценные предметы”, чтобы заменять ими в других церквях предметы из драгметаллов. Директиву ВЦИК от 02.04 1922 г. об этом см. № 23-36.

Ожесточенная борьба с Главмузеем отразилась во многих протоколах Бюро Центральной КИЦЦ, начиная уже с первого. На первом заседании 21.03 1922 г. обсуждались предложение и особое заявление Н. И. Троцкой о дополнениях к п. 6 инструкции, расширяющих контрольные права Главмузея (см. № П-71). Но решение было принято прямо противоположное — дополнений не принимать; наоборот, особо подчеркивалось, что “неявка представителей Главмузея и Губмузея не останавливает изъятие” (ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 59, л. 32-33). Позднее это постановление вошло в “Правила и порядок работ районных и уездных подкомиссий по изъятию церковных ценностей” (там же, л. 4 об., п. 6.); оно неоднократно цитировалось в конфликтных ситуациях.

Когда этот конфликт между ведомством Н. И. Троцкой и главными помощниками Л. Д. Троцкого по изъятию привел к энергичным директивным указаниям этого последнего в письме от 22.03 1922 г. (см. № П-54), Бюро Центральной КИЦЦ на четвертом своем заседании 29.03 1922 г. постановило разработать дополнительную инструкцию о церковных предметах, имеющих музейную ценность,— ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 59, л. 35об.; на этом настаивала Н. И. Троцкая, составившая свой проект такой инструкции. Но Бюро Центральной КИЦЦ поручило эту работу совсем иным людям — Красикову и Базилевичу; позднее, 10.04 1922 г. было поручено окончательно утвердить инструкцию Белобородову и Красикову (ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 59, л. 39). Понятно поэтому, что когда, наконец, эта дополнительная инструкция была распространена 27.04 1922 г. от имени ВЦИК за подписью Калинина (см. № П-114), интересы Главмузея были в ней учтены даже хуже, чем в постановлении Бюро Центральной КИЦЦ от 29.03 1922 г. по докладу Осипова (протокол № 4, п. 2) — спорные вещи должны были теперь до экспертизы направляться не в Главмузей, а в Гохран. А грозные слова Л. Д. Троцкого в письме от 22.03 1922 г. о контрреволюционных процерковных настроениях в Главмузее в связи с изъятием ценностей обернулись суровым судебным процессом над группой ближайших сотрудников Н. И. Троцкой в этом ведомстве (материалы этого процесса сохранились в деле патриарха Тихона в ЦА ФСБ, д. 1780). Бюро Центральной КИЦЦ немало сделало для такого финала: на нескольких заседаниях Бюро ставился вопрос о контрреволюционном характере деятельности экспертов Главмузея, спасающих церковные ценности от изъятия в Гохран — ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 59, л. 39, 44, 46. В том же деле № 59 хранится еще ряд документов, связанных с попытками Главмузея ограничить изъятие церковных предметов, имеющих музейную ценность, и с энергичным сопротивлением Бюро Центральной КИЦЦ этим попыткам — там же, л. 91-97.

Бюро Центральной КИЦЦ неоднократно занималось также острой проблемой реагирования на многочисленнейшие просьбы верующих о замене подлежащих изъятию священных сосудов и окладов чтимых икон равноценным количеством хлеба или драгметаллов. Замена хлебом была сразу же строго запрещена, а замена драгметаллами, официально разрешенная ВЦИК (см. № П-35), подвергалась со стороны Бюро всяческим ограничениям. Главные из них были сформулированы уже на втором заседании Бюро 24.03 1922 г., когда принималась особая “секретная инструкция для руководства Комиссиям по изъятию церковных ценностей” (созданная наряду с открытой инструкцией, текст см.: ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 59, л. 9); было постановлено разрешать такую замену только в исключительных случаях и притом для каждого отдельного предмета — с особого разрешения ЦК Помгола (там же, л. 33; телеграмма ВЦИК за подписью М. И. Калинина об этих условиях была направлена еще накануне 23.03 1922 г. — см. № П-56). Бюро Центральной КИЦЦ не раз возвращалось к этой проблеме замены и позднее. Принятые уже ограничения замены вскоре показались недостаточными, и 30.04 1922 г. (протокол № 6, п. 3, ошибочно обозначен в документе как п. 2) Бюро постановило, что замена “должна делаться в размерах стоимости оставляемого предмета и должна вноситься немедленно” — там же, л. 37. Вскоре было разъяснено, что “в размерах стоимости” означает, что при замене следовало компенсировать не только вес золотого или серебряного предмета, но и его художественную и историческую ценность. Реально местные КИЦЦ часто требовали при замене золото или серебро в двойном или тройном размере — № П—139.

На четвертом заседании 29.03 1922 г. Бюро столкнулось с проблемой, вызвавшей незадолго до этого острую полемику в Политбюро. Бюро рассмотрело запрос Псковской КИЦЦ, сообщавшей о ходатайствах верующих “об оставлении риз в бедных деревнях”. В своей помете на письме В. И. Ленина от 19.03 1922 г. (№ 23-16) В. И. Молотов, исходя из официальной трактовки целей всей кампании по изъятию, предложил распространить действие кампании лишь на те “губернии и города... где действительно есть крупные ценности”. 22.03 1922 г. Молотов провел поправку к постановлению ПБ, требующую совершенно не проводить изъятия в церквях, не имеющих “сколько-нибудь значительных ценностей” — № 23-22 и 23-23. Но на этом заседании не было Троцкого (и вообще было менее половины состава ПБ). Уже на следующем заседании ПБ 23.03 1922 г. Троцкий добился отмены этой поправки Молотова (№ 23-24). Бюро Центральной КИЦЦ по псковской телеграмме приняло безукоризненное формальное решение, реально означавшее отказ: “Предложить Псковской Комиссии руководствоваться инструкцией Политбюро” — ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 59, л. 35-об.

В связи с непростыми проблемами возможного обострения межнациональных отношений в ходе изъятия, что очень беспокоило Политбюро и, в частности, Ленина и Троцкого, Бюро Центральной КИЦЦ, учитывая смоленские события, на шестом заседании 03.04 1922 г. постановило: “2. Предложить ГПУ обратить особое внимание на положение Западных Губерний в связи с изъятием ц[ерковных] ц[енностей]. Подтвердить постановление Комиссии о порядке изъятия: в первую очередь изъятие производить в еврейских синагогах, во вторую — православных храмах и в третью в католических костелах” — там же, л. 37. См. также протокол Бюро № 7, п. 6 — комм. 82 к приложению.

Хотя Центральная КИЦЦ не должна была заниматься проблемами оформления обновленческого движения и раскола РПЦ — это была сфера исключительных интересов ГПУ, как того еще в 1921 г. потребовал Дзержинский — на заседаниях Бюро этой комиссии, детища Троцкого, неизбежно вставали и такие проблемы. 10.04 1922 г. Бюро Центральной КИЦЦ рассматривало предложения Помгола о конкретных формах реализации инициативы Троцкого о привлечении к работе Помгола “советского” духовенства и прежде всего епископа Антонина Грановского (постановление ПБ об этом от 13.04 см. № П-102). Одновременно для усиления работы по изъятию ценностей в Петрограде туда были командированы священники-обновленцы Русанов и Дедовский — ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 59, л. 39-об. См. также решение Московской КИЦЦ — № П-31.

В отличие от Главмузея в поле зрения Центральной КИЦЦ, если судить по протоколам заседаний, практически не попадали отдельные, даже выдающиеся, храмы. Тем примечательнее, что два исключения из этого правила относятся к знаменитым памятникам церковной архитектуры, разрушенным при советской власти и восстановленным в 1990-е годы: храму Христа Спасителя и Иверской часовне. 04.05 1922 г. было решено, что необходима ревизия того, насколько полно были изъяты ценности из храма Христа Спасителя. Для этой цели было поручено Красикову организовать специальную комиссию из представителей НКЮ, ГПУ, Московской КИЦЦ и ЦК Помгол; всю работу предложено закончить в 7-дневный срок. В тот же день и на нескольких следующих заседаниях Бюро Центральной КИЦЦ занималось вопросом о пропаже ценностей из Иверской часовни, заслушивая доклады ГПУ о ходе следствия (протокол № 13, п. 6) — ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 59, л. 44; см. также л. 45, 47. Еще до этого случая, 12.04 1922 г., было принято общее постановление Бюро — “впредь все дела о кражах и ограблениях в церквях в связи с изъятием ц[ерковных] ц[енностей] вести ГПУ”, а не Угрозыску. Напомним, что сюда относились любые попытки духовенства и мирян утаить ценности церкви от изъятия (протокол № 9, п. 2) — там же, л. 40.

[17] Как показывают информационные сводки ГПУ, эта шифротелеграмма была с облегчением принята на местах к исполнению; на нее ссылались, оправдывая задержку в проведении кампании.

[18] Проведение секретного совещания по изъятию церковных ценностей на XI съезде РКП(б) было намечено В. И. Лениным еще 12 марта 1922 г. В 13 часов 35 минут в ЦК РКП(б) Н. С. Аллилуевой по телефону была принята срочная телеграмма В. И. Ленина В. М. Молотову. В ней вождь требовал немедленной отправки “от имени Цека шифрованной телеграммы всем губкомам о том, чтобы делегаты на партийный съезд привезли с собой возможно более подробные данные и материалы об имеющихся в церквах и монастырях ценностях и о ходе работ по изъятию их” (Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 54. С. 206). Этим же днем за подписью В. М. Молотова на места ушла шифротелеграмма, повторяющая текст телеграммы В. И. Ленина (см. № П-34).

Для секретного совещания секретарей губпарткомов и председателей губисполкомов, приехавших на XI съезд РКП(б) (съезд проходил в Москве 27 марта — 2 апреля 1922 г.), Л. Д. Троцкий разработал 30 марта теоретическую записку с “практическими выводами” о политике в отношении церкви (см. № 23-29). Записка в тот же день была утверждена опросом как постановление Политбюро, что подтверждено 2 апреля 1922 г. протоколом № 117 (см. № 23-34). Совещание состоялось 30.03 1922 г.

Выше, в № 23-16, В. И. Ленин, говоря об “одном умном писателе по государственным вопросам”, пересказывает конец VIII главы знаменитого трактата Никколо Макиавелли (1469-1527) “Государь”.

[19] В машинописном беловом протоколе № 114 заседания Политбюро ЦК РКП(б), сделанном 18 января 1926 г. и заверенном Е. М. Шерлиной, в п. 5 добавлено: “Опросом по телефону...” — см.: РЦХИДНИ, ф. 17, оп. 3, д. 283, л. 1.

[20] В ГАРФ, ф. 1235, оп. 58, д. 38, л. 331-332 и 333-334 находятся два машинописных экземпляра одной закладки под заголовком “Ценности голодающим. (Беседа с Председателем ВЦИК и ЦК Помгола тов. М. И. Калининым)”. Содержание документа полностью соответствует предписаниям Л. Д. Троцкого об интервью Калинина, утвержденным 23.03 1922 г. постановлением Политбюро ЦК РКП(б) (№ 23-25, 23-26). Оба текста без даты и подписи. Здесь же имеется сопроводительное письмо (отпуск), направленное 25.03 1922 г. “по распоряжению Председателя ВЦИК т. КАЛИНИНА” за подписью секретаря Председателя ВЦИК в адрес газет “БЕДНОТА, РАБОЧИЙ, РАБОЧАЯ МОСКВА и КОММУНИСТ” с просьбой “напечатать ее (беседу.— Сост.) в Вашей газете 26/Ш-с/г.” (ГАРФ, ф. 1235, оп. 58, д. 38, л. 330).

25.03 1922 г. этот текст был опубликован в “Известиях В ЦИК” (№ 68) под рубрикой “Борьба с голодом. Ценности голодающим”.

[21] Л. Д. Троцкий имел в виду заметку ““Преподобные” контрабандисты” Михаила Горева (М. В. Галкина), опубликованную наряду с четырьмя другими заметками под общим заголовком “К изъятию церковных ценностей” в рубрике “Борьба с голодом” в “Известиях ВЦИК” от 23.03 1922 г. (№ 66). Эта заметка сообщала, что 08.03 1922 г. на станции Инза в поезде, следующем из Самары, агентами “местной Орточека” были задержаны три пассажира с большим ручным багажом. При досмотре этого багажа были обнаружены церковные богослужебные предметы из драгоценных металлов. Арестованные пассажиры “в помещении Инзенской Орточека” по предъявленным документам оказались священниками Самарской губернии — Рыбаковым и Смирновым, а третий — Горбунов — “или членом приходского совета, или старостой одной из церквей Самарской губ.”. Согласно мнению “Самарских органов юстиции”, которые возбудили расследование по этому делу, ““преподобная” компания” ехала в Минск, чтобы “переправить вещи за границу”. Автор заметки, исходя из всего выше сообщенного, заключал, что три случайно обнаруженных пассажира — всего лишь одно звено в “большой организации, состоящей из попов и членов кулацко-приходских советов, занимавшейся систематической скупкой в голодном краю церковного золота и серебра и перекачиванием его за границу”.

[22] При отсутствии на документах стандартной должностной формулировки “Секретарь” В. Лицис, подписываясь, указывал свою должность следующим образом: “Секретарь Белобородова” (ЦА ФСБ, ф. 1, оп. 6, д. 411, л. 32); “Секретарь Ц.K. по изъятию” (ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 60, л. 481); “Секретарь КИЦЦ” (там же, л. 480). См. также комм. 7 к д. 23.

[23] Все эти предложения Троцкого были обсуждены на следующий день, 27.03 1922 г. на заседании Бюро Центральной комиссии по изъятию церковных ценностей, и по ним были приняты соответствующие распоряжения — о введении в состав комиссии Муралова, о рассылке директив по п. 2 и 3 письма “через аппарат ЦК РКП шифром”, причем по п. 3 — “за подписью Молотова и Калинина”. Пунктом 4 постановления Бюро по этому письму особо предписывалось: “Поручить тов. Белобородову созвать совещание секретарей Губкомов, Обкомов, председателей Губисполкомов и Крайкомов, — сговориться с делегациями и установить время и час” (речь шла о делегациях на XI съезде РКП(б), проходившем в Москве 27.03 — 02.04 1922 г.) — ГАРФ, ф. 1235, оп. 1, д. 59, л. 34 (протокол № 3). Записку Л. Д. Троцкого с теоретическими разработками и практическими директивами для этого совещания см. № 23-29.

[24] Постановление ПБ об этом см. № 23-35.

[25] Шифротелеграмму ЦК РКП(б) на места, реализующую это предложение Троцкого и отправленную за подписями М. И. Калинина и В. М. Молотова см. № 23-31.

[26] Об исполнении этого предложения Троцкого Бюро Центральной Комиссии по изъятию церковных ценностей 27.03 1922 г. и об отправке 30.03 1922 г. на места шифротелеграммы ЦК РКП(б) за подписями М. И. Калинина и В. М. Молотова, см. № 23-32 и комм. 31 к д. 23.

[27] Несмотря на эту директиву, Владимирский Губотдел ГПУ сообщал 24.04 на Лубянку, что изъятие по губернии “протекает слабо, широко применяются соглашения с верующими в лице попов, следствием чего работа комиссии не достигает максимальных результатов [...] кроме того в некоторых уездах в церквях комиссиям не приходится ничего изъять и только лишь потому, что все ценности находятся на учете Главмузея, как это установлено в городе Александрове в местном женском монастыре, где ценностей много, но изъять абсолютно ничего не пришлось [...] Работа по губернии вообще протекает спокойно” — ГАРФ, ф. 353, оп. 6, д. 7, л. 2.

[28] В черновом протоколе № 8 заседания Политбюро от 26 мая 1922 г. (АПРФ, ф. 3, оп. 1, д. 277, л. 18) находится записка с текстом: “от т. Троцкого. Получено 30/П1 17 ч. 35 м. К сегоднеш[нему] заседанию секретарей губкомов. 30/III. <...> [ 106 ]”. Вверху помета рукой В. М. Молотова: “Опросить членов Пб. В. Молотов. 30/III”.

[29] Результаты этого опроса, проведенного 30.03 к совещанию секретарей губпарткомов и председателей губисполкомов, состоявшемуся в тот же день, были оформлены постановлением Политбюро, протокол № 117, п. 5 от 2 апреля 1922г. — см. № 23-34.

[30] В ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 59, л. 29-об. находится документ без даты, направленный заместителем заведующего Шифр-бюро ЦК РКП(б) С. Ф. Чечулиным в “ЦК РКП, копия тов. Каменеву” с указанием, что эти секретные циркуляры “при отправке послан[ы] одной шифродепешей”. Здесь же дан полный перечень всех семидесяти исходящих номеров (с № 1957/ш по № 2026/ш) с адресом каждого (от Твери до Петрограда).

[31] В деле ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 59, л. 34 находится протокол № 3 заседания Бюро Центральной Комиссии по изъятию церковных ценностей от 27.03 1922 г. с решением, реализующим предложение Троцкого по этому поводу (см. № 23-28). Текст шифрограммы ЦК РКП(б), согласно этому решению Бюро, был составлен Винокуровым (ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 59, л. 18), этот текст дословно совпадает с текстом № 23-32, но в тексте Винокурова отсутствуют орфографические ошибки.

[32] Все суммы здесь приведены в советских дензнаках; их курс в апреле 1922 г. составлял 200 000 р. к 1 зол. рублю.

[33] 06.04 1922 г. Бюро Центральной КИЦЦ констатировало получение суммы в 10 млрд. р. на изъятие ценностей, постановив перевести их из Гохрана в Финотдел ВЦИК, где Бюро приказало сосредоточивать все денежные суммы, ассигнуемые на расходы кампании по изъятию, для их последующей траты “по надобности” (протокол № 7, п. 2). В тот же день Бюро утвердило смету Московской КИЦЦ на агитационную работу в сумме 6 млрд р. Счет в этом документе, как и в № 23-33, ведется в советских дензнаках — ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 59, л. 38.

Позднее Бюро несколько раз санкционировало отпуск денежных средств губернским КИЦЦ: 10.04 1922 г. — 500 млн. р. Калужской КИЦЦ, 12.04 1922 г. — 500 млн. р. Тульской КИЦЦ; тогда же было решено отпускать губернским КИЦЦ на транспортные расходы по 300 млн. р. на губернию. Тверская КИЦЦ получила их 20.04 1922 г., а 04.05 1922 г. Костромская губерния получила дополнительно на цели изъятия еще 300 млн. — там же, л. 39об., 40, 41, 44.

Незаверенный протокол № 9 от 02.04 1922 г. содержит п. 3 постановления об отпуске средств начальнику Главполитпросвета Яковлеву (видимо, для московской КИЦЦ). Сумма обозначена не прописью, а лишь цифрой — и цифра эта фантастическая: 3 000 000 000 000 р., причем последний ноль допечатан позднее.

По-видимому, в документе ошибка на три порядка и речь идет о половине упомянутой выше сметной суммы в 6 млрд. р.; вторая половина этой суммы (3 млрд. р.) была отпущена Яковлеву 10.05 1922 г. (протокол № 9, п. 3 и № 15, п. 3) — там же, л. 40, 46. См. также комм. 48 к приложению. Неясно, из этой же общей суммы в 6 млрд. р. или наряду с ней Главполитпросвет получил 18.04 1922 г. 1,5 млрд. р. через Помгол согласно постановлению от 11.04 1922г. комиссии Троцкого по сосредоточению ценностей — там же, л. 51. Вскоре после этой выплаты, 24.05 1922 г., ЦК Помгола просил в секретной записке на имя И. В. Сталина принять особое решение о дополнительном финансировании “антитихоновской агитации” — там же, л. 61. См. также № П-80 и П-73.

[34] Предложения Троцкого — см. № 23-29.

[35] Директива эта инициирована ГПУ и Бюро Центральной КИЦЦ. На заседании Бюро 31.03 1922 г., прошедшем при активном участии Уншлихта (протокол № 5), по п. 5 “О грабежах из церквей” было принято постановление: “Ввиду участившихся в связи с изъятием ц[ерковных] ц[енностей] случаев грабежей из храмов, дать директивы на места, чтобы местные Исполкомы обязывали попов и председателей церковных советов подписавших договор о том, что они отвечают в первую голову за грабежи и хищения из ихних (так! — Сост.) церквей. По отношению к церквам в которых уже обнаружены грабежи, произвести аресты попов и лиц подписавших договоры. Московской комиссии провести эту меру немедленно. Предложить местным Исполкомам дать распоряжение об окарауливании церквей” — ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 59, л. 36. По линии ГПУ на места пошли распоряжения о срочной организации таких процессов.

06.04 1922 г. Бюро Центральной КИЦЦ заслушало вопрос “О постановке процесса в связи с кражами из церквей” (протокол № 7, п. 9). Постановили: “Поручить ГПУ ускорить постановку процессов о кражах в церквах в связи с изъятием ц[ерковных] ц[енностей]. Просить ГПУ и МГПО усилить во время праздников агентурную работу по церквам. Поручить ГПУ всех Участников изъятия виновных в хищении ценностей немедленно предавать суду Военной коллегии Ревтрибунала, которому при закрытых дверях дела немедленно расследовать и выносить соответствующие постановления. В случаях провокации дело подлежит оглашению в печати” — там же, л. 38-об.

20.04 1922 г. Бюро Центральной КИЦЦ постановило (протокол № 10, п. 2) “предложить Наркомюсту издать циркуляр об ответственности церковных советов за церковное имущество”; в случае продажи этого имущества предлагалось наряду с уголовным делом возбуждать гражданский иск и производить взыскание из имущества ответчиков, т. е. всех членов церковного совета. Напомним, что факт хищения определялся сравнением наличных церковных предметов с дореволюционными ведомостями — там же, л. 41. См. также комм. 21 к д. 23.

[36] О совещании секретарей губкомов 30.03 1922 г. см. комм.18 к д. 23.

[37] Варнава Ветлужский — святой Русской Православной Церкви, скончался в 1445 г. О кампании по ликвидации мощей святых см. комм. 10 к д. 25.

[38] В ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 59 находятся следующие протоколы заседания Бюро Центральной комиссии по изъятию церковных ценностей.

Протокол № 1 от 21 марта 1922 г. (л. 32).
Протокол № 2 от 24 марта 1922 г. (л. 33).
Протокол № 3 от 27 марта 1922 г. (л. 34—об.) (подлинник).
Протокол № 4 от 29 марта 1922 г. (л. 35-об.) (подлинник).
Протокол № 5 от 31 марта 1922 г. (л. 36-об.) (подлинник).
Протокол № 6 от 3 апреля 1922 г. (л. 37) (подлинник).
Протокол № 7 от 6 апреля 1922 г. (л. 38-об.) (подлинник).
Протокол № 8 от 10 апреля 1922 г. (л. 39-об.).
Протокол № 9 от 12 апреля 1922 г. (л. 40).
Протокол № 10 от 20 апреля 1922 г. (л. 40-об.) (подлинник).
Протокол № 11 от 22 апреля 1922 г. (л. 42).
Протокол № 12 от 26 апреля 1922 г. (л. 43) (подлинник).
Протокол № 13 от 4 мая 1922 г. (л. 44).
Протокол № 14 от 8 мая 1922 г. (л. 45).
Протокол № 15 от 10 мая 1922 г. (л. 46).
Протокол № 16 от 12 мая 1922 г. (л. 47).

[39] Текст полного протокола № 14 Бюро Центральной КИЦЦ см.: ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 59, л. 45.

[40] В черновом протоколе этого заседания Политбюро (АПРФ, ф. 3, оп. 1, д. 275, л. 30) находится лист с записью результатов опроса. Вверху рукой И. В. Сталина дана формулировка постановления Политбюро ЦК РКП(б): “Предложение тов. Троцкого принять, поручив выполнение Начальнику] Роста тов. Далецкому. Сталин”. Ниже рукой Л. Б. Каменева запись: “Согласен. Каменев”. Штамп о принадлежности документа к делопроизводству заседания Политбюро, протокол № 6, п. 19 от 11 мая 1922 г. (№ 23-46).

В черновом протоколе этого заседания Политбюро (там же, л. 29) находится также лист с записью результатов опроса с воспроизведенными машинописью текстами И. В. Сталина и Л. Б. Каменева. Ниже машинописная запись о результатах опроса В. М. Молотова и Г. Е. Зиновьева: “6/V. Согласен т. Молотов. 7/V. Согласен т. Зиновьев”. Под ней рукой А. И. Рыкова:

“А. И. Рыков”; рукой М. Е. Томского: “М. Томский”. Штамп и рукописная помета о принадлежности документа к делопроизводству заседания Политбюро, протокол № 6, п. 19 от 11 мая 1922 г. (№ 23-46). Штамп Секретного архива ЦК ВКП(б).

В черновом протоколе этого заседания Политбюро (там же, л. 38) находится также документ об опросе членов Политбюро, проведенном 9 мая 1922 г. по поводу предложения И. В. Сталина “использовать представляемый сессией В ЦИК благоприятный случай приезда в Москву большинства членов Цека и назначить Пленум Цека раньше установленного срока, скажем на 16ое Мая”. В предложенной Сталиным повестке дня Пленума пункт 4 — “Кампания по извлечению ценностей”. Опрос проводился по телефону, результаты его записаны секретарем на том же л. 38 ниже автографа Сталина: “Ленин за, Каменев за, Рыков за, Зиновьев согласен, т. Томский за, Троцкий за”. Результаты опроса оформлены постановлением Политбюро, протокол № 6, п. 22 (там же, л. 37).

[41] См. № 23-43.

[42] Имеется в виду епископ Антонин Грановский.

[43] См. № 23-48.

[44] Постановление Политбюро от 18.05 1922 г. (протокол № 7, п. 13) см.: № 24—25. Высшие государственные лица — председатель ВЦИК М. И. Калинин и секретарь ВЦИК А. С. Енукидзе — получили, таким образом, согласно постановлению Политбюро, от председателя Реввоенсовета Республики Л. Д. Троцкого и Политбюро строгое предупреждение за свою медлительность при оформлении “в советском порядке” заключения комиссии Политбюро об исполнении приговора Реввоентрибунала по процессу московского духовенства и верующих (№ 24-20). Провинившиеся товарищи теперь должны были продублировать тайное решение высшей партийной власти, сделав его гласным и доступным в течение одного дня — 26.05 1922 г.

Тем не менее, официальный печатный орган ВЦИК газета “Известия” продолжала лицедействовать на заданную тему вплоть до 2 июня 1922 г., когда появилось упоминание о пяти расстрелянных. На ее страницах 31 мая 1922 г. в рубрике “Судебный отдел” появилась следующая статья под заголовком “Утверждение приговора по делу об изъятии церковных ценностей”: “Вчера кассационная коллегия Верховного Трибунала под председательством т. Галкина рассматривала дело о сопротивлении изъятию церковных ценностей, по которому 8 мая был вынесен приговор московским трибуналом.

Докладчиком выступал тов. Нехамкин. Выступали также защитники Коммодов, Шварц, Дурасов и Рязанский.

Содержание кассационных жалоб, поданных защитниками по данному процессу, было в свое время приведено в “Изв[естиях] ВЦИК”, так же, как и содержание ходатайств родственников некоторых приговоренных к высшей мере наказания подсудимых о смягчении их участи.

Кассационная коллегия признала кассационные поводы, выдвигавшиеся защитниками в письменных жалобах и речах на вчерашнем судебном разбирательстве, неосновательными и постановила оставить приговор московского трибунала в силе. Вместе с тем кассационная коллегия постановила направить во ВЦИК ходатайства о помиловании, поданные родственниками обвиняемых, приговоренных к высшей мере наказания”.

[45] В ГАРФ, ф. 1065, оп. 4, д. 182, л. 139 находится письмо на бланке ЦК РКП(б), направленное 1 ноября 1922 г. “по поручению тов. МОЛОТОВА” “В ЦК Последгол ВЦИК тов. КАЛИНИНУ” за подписью помощника секретаря ЦК РКП(б) Г. А. Тихомирнова с просьбой “выслать в ЦК сводку о количестве собранных церковных ценностей с оценкой стоимости собранного в золотых рублях”. Первоначально была проставлена дата: “31 Октября 1922 г.”. На письме рукописная помета: “срочно отправить по назначению”. Под ней рукой М. И. Калинина другая помета: “т. Винокурову. М. К[алинин]”. Ниже рукой А. Н. Винокурова третья помета: “<3ащиппко(?)>. Секретно. А. В[инокуров]”. Вверху гриф: “СОВГЕРШЕННО! СЕКРЕТНО”.

[46] О. Ю. Васильева и П. Н. Кнышевский, опираясь на публикацию в эмигрантской газете “Дни” (Берлин) от 6 января 1925 г., следующим образом трактуют “повторную “чистку” Киево-Печерской лавры”. По мнению авторов, “в ее подвалах обнаружили несколько пудов золотых и 110 пудов серебрянных художественных изделий, укрытых от недобрых глаз реквизиторов в 1922 году. Там же были найдены церковные украшения с 360 бриллиантами, несколько мешков со старыми процентными бумагами на несколько миллионов рублей и “контрреволюционная” переписка тихоновского толка”. См.: Васильева О. Ю., Кнышевский П. Н. Красные конкистадоры. С. 191-192. По всей видимости, источником информации для эмигрантской газеты служила советская пресса, в которой довольно активно шло обсуждение этого сюжета. Так, например, в газете “Известия” (1925 г. 6 янв.) была опубликована заметка, направленная на дискредитацию патриарха Тихона, который, по мнению ее автора, не только скрывал обнаруженные ценности, но и через “монашенскую агентуру” направлял “агентурные сведения” за границу. Патриарх Тихон был вынужден по этому поводу обратиться в редакцию газеты 10.01 1925 г. с просьбой напечатать его опровержение (Известия. 1925. 18 янв.). В своем письме глава Русской Церкви сообщал, что он вступил в управление монастырем в начале 1924 г. после лишения советской властью “фактической возможности управления” украинских архипастырей. Поэтому он не мог сделать распоряжения о сокрытии ценностей в Лавре, а тем более вести через монахов сношения с “заграничной контрреволюцией” и с “контрреволюционными группами внутри СССР”. (См.: Акты Святейшего Патриарха Тихона... С. 350).


СНОСКИ

[ 1 ] История СССР с древнейших времен до наших дней. Вторая серия. Т. VIII. М., 1967. С. 585. Патриарх Тихон, не в первый уже раз призывая 6 февраля 1922 г. верующих и церковь жертвовать ценности на помощь голодающим, говорил об убыли от 12 до 25% населения в пораженных голодом губерниях — № П-5 (буква П в номере документа отсылает ко второй книге издания — приложению).
[ 2 ] ГАРФ, ф. А-353, оп. 5, л. 254, л. 23.
[ 3 ]
РЦХИДНИ, ф. 76, оп. 3, д. 196, л. 2.
[ 4 ]
Там же, л. 3-об. — автограф Ф. Э. Дзержинского. ЦА ФСБ, ф. 1, оп. 5, д. 12, л. 76 — неисправная машинописная копия.
[ 5 ]
СУ. 1922 г. № 19. С. 217 (№ П-9).
[ 6 ]
В деле № 93, оп. 39, фонда Политбюро (ф. 3) АПРФ отложились выписки из постановлений Политбюро, отражающие итоги обсуждения вопроса о реализации конфискованных у самых разных владельцев ценностей на заседаниях главного властного органа страны, имевших место 14.02 1921 г., 16.02 1921 г. (или 1922г.??), 23.03 1921г., 12.01 1922г., 20.01 1922г., 26.01 1922г. (дважды), 20.03 1922 г., 4.05 1922 г., 16.05 1922 г., 18.05 1922 г., 26.05 1922 г., 12.06 1922 г., 22.06 1922 г., 26.06 1922 г., 17.08 1922 г. (л. 5, 7, 11, 38, 39, 42, 43-о6., 45, 46, 47, 49, 54, 56, 65, 66, 67).
[ 7 ]
АПРФ, ф. 3, оп. 39, д. 93, л. 46.
[ 8 ]
Там же, л. 6.
[ 9 ]
АПРФ, ф. 3, оп. 39, д. 93, л. 6.
[ 10 ]
Там же, л. 57.
[ 11 ]
Там же, л. 11, 12, 46, 47, 53, 55, 56, 66, 67.
[ 12 ]
Васильева О. Ю., Кнышевский П. Н. Красные конкистадоры. М., 1994.
[ 13 ]
АПРФ, ф. 3, оп. 39, д. 93, л. 38.
[ 14 ]
Там же, л. 41-44.
[ 15 ]
АПРФ, ф. 3, он. 39, д. 93, л. 41, 43 об.
[ 16 ]
ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 59. л. 8-об.; РЦХИДНИ, ф. 5, он. 140, д. 341, л. 12-об.; The Trotsky papers, 1917-1922. Vol. 2 (1920-1922). Paris, 1971. P. 670-672.
[ 17 ]
АПРФ, ф. 3, оп. 39, д. 93, л. 54 (пр. № 8, п. 1).
[ 18 ]
Там же, л. 55.
[ 19 ]
Там же, л. 12.
[ 20 ]
Там же, л.47.
[ 21 ]
Там же, л.49.
[ 22 ]
АПРФ, ф. 3, оп. 39, д. 93, л. 47-50, 58, 60-63 об.
[ 23 ]
Там же, л. 51-63 об. “ЗОУС Базилевич” (как его именовал помощник секретаря ЦК РКП(б) А. Назаретян) сообщал 23 мая Троцкому, что к этому числу удалось сосредоточить в Гохране “детально учтенных ценностей” на 684 236 031 золотой рубль 22 коп. и предварительно оцененных — на 233 142 990 золотых рублей. Из них до 16 ноября 1921 г. на балансе Наркомфина находилось лишь на 17 миллионов ценностей, позднее подвергшихся некоторой переоценке — там же, л. 62.
[ 24 ]
АПРФ, ф. 3, оп. 39, д. 93, л. бЗ-об.
[ 25 ]
ГАРФ, ф. 1235, оп. 93, д. 27, л. 1-61; ф. 4390, оп. 1, д. 6, л. 297,
[ 26 ]
ГАРФ, ф. 130, оп. 23, д. 9, л. 181; Алексеев В. А. Иллюзии и догмы. М. 1991. С. 46-47.
[ 27 ]
ГАРФ, ф. 130, он. 2, д. 54, л. 43-46.
[ 28 ]
Ввиду неизученности вопроса уместно указать хотя бы некоторые из архивных дел ГАРФ, содержащих источники о ранних изъятиях церковных ценностей: ф. 130, оп. 2, д. 156, 167; оп. 3. д. 208-210, 211; оп. 4, д. 203, 657; on 5, д. 710; оп. 6, д. 1199, 330; ф. 1235, оп. 38, д. 40; оп. 56, д 26 27- ф 1318 оп. 1,д. 31, 72.
[ 29 ]
ГАРФ, ф. 353, оп. 3, д. 730, л. 18.
[ 30 ]
Документ воспроизведен факсимильно в книге: Васильева О. Ю., Кнышевский П. Н. Красные конкистадоры. С. 161. Архивный шифр документа не указан, в тексте книги он не рассматривается.
[ 31 ]
РЦХИДНИ, ф. 5, оп. 2, д. 48, л. 16 (№ 23-14).
[ 32 ]
ГАРФ, ф. 1235, оп. 1, д. 59, л. 30. Командующий войсками МВО Н. И. Муралов сообщал 23.03 из Шуи в свой штаб о том, что оказалось “убитых — посторонних лиц — 6, раненых 8”, а арестовано 26 человек.— ЦА ФСБ, ф. 1, оп. 6, д. 160, л. 3.
[ 33 ]
Шуйские события недавно подробно изложены в кн.: Дамаскин (Орловский). Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия. Кн. 2. Тверь, 1996. С. 37—53.
[ 34 ]
Вообще говоря, внешнеполитические аспекты проблемы изъятия большевиками всяческих ценностей России — сюжет весьма интересный. Ленин в этом секретном письме говорит в связи с церковным золотом о Генуе, т. е. об уплате долгов царской России ради международного признания (и об этом тотчас узнали в стране), а Троцкий проговаривается, что надо поскорее продать хоть по дешевке все конфискованное золото, пока мировая революция (на которую уже пошло столько русских ценностей) не собьет все цены на драгметаллы ( см. №II — 57 )
[ 35 ]
О. Дамаскин Орловский сообщает, что в этом и в других судебно-следственных документах здесь ошибка: был приговорен к смерти и расстрелян Василий Александрович Соколов — Дамаскин (Орловский). Мученики, исповедники и подвижники... С. 65.
[ 36 ]
АПРФ, ф. 3, оп. 1, д. 275, л. 26 (см. комм. 11 к д. 24).
[ 37 ]
ЦА ФСБ, ф. 1, оп. 5, д. 363, л. 8-9 об.
[ 38 ]
ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 60, л. 521-524; см. № П-38, П-48 и комм. 39 к приложению.
[ 39 ]
Один из них — “Смета расходов технических комиссий и агиткампании по изъятию церковного имущества” на апрель 1922 г. Согласно этой смете, утвержденной Калининым и СНК, выделялось 8 тысяч золотых рублей по статье: “Прием 200 делегатов из расчета их пребывания в Москве в теч. 10 дней” — ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 60, л. 731 об. — 732. Документы о реальных размерах мероприятия пока не выявлены, во всяком случае апрельские совещания ГПУ с “обновленцами” оказались куда более камерными, второе организационное собрание прошло в мае, а более масштабный съезд обновленцев состоялся лишь в августе (№ 12-6, 12-7).
[ 40 ]
Прот. Владислав Цыпин. История Русской Православной Церкви. 1917-1990. М., 1994. С. 49.
[ 41 ]
ЦА ФСБ, ф. 1, он. 6, д. 1, л. 130; № 24-20.
[ 42 ]
Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917-1943 гг. М., 1994. С. 192, 193-194.
[ 43 ]
Там же. С. 195-212.
[ 44 ]
ЦА ФСБ, ф. 2, оп. 4, д. 372, л. 92 (рапорт от 05.02 1923 г.).
[ 45 ]
Два эпизода борьбы с церковью в Петрограде/ Публикация М. В. Шкаровского//3венья. Вып. 2. М; СПб., 1992. С. 578.
[ 46 ]
ГАРФ, ф. А-353, оп. 6, д. 11, л. 131-183 об.
[ 47 ]
Ряд таких телеграмм находится в д. № 60 — ГАРФ, ф. 1235, оп. 140.
[ 48 ]
Васильева О. Ю., Кнышевский П. Н. Красные конкистадоры. С. 189-193.
[ 49 ]
ЦА ФСБ, ф. 1, оп. 6, д. 497, л. 3-302; д. 499, л. 1-176.
[ 50 ]
Там же, д. 11, л. 64-83; ГАРФ, ф. А-353, оп. 6, д. 7, л. 2-102; д. 10, л. 24-25 об.
[ 51 ]
ЦА ФСБ, ф. 1, оп. 6, д. 497, л. 3-7.
[ 52 ]
Регельсон Л. Трагедия Русской Церкви. 1917-1945. Paris, [1977]. С. 285, 314. Алексеев В. А. Иллюзии и догмы. М., 1991. С. 204. Поспеловский Д. В. Русская Православная Церковь в XX веке. М., 1995. С. 106.
[ 53 ]
Васильева О. Ю., Кньписвский П. Н. Красные конкистадоры. С. 176, 182.
[ 54 ]
Там же. С. 177, 188.
[ 55 ]
Алексеев В. А. Иллюзии и догмы. С. 46.
[ 56 ]
Там же. С. 74-76.
[ 57 ]
ГАРФ, ф. 130, оп. 6, д. 61, л. 117-118, 121.
[ 58 ]
Алексеев В. А. Иллюзии и догмы. С. 241-256; Савельев С. Бог и комиссары/У Религия и демократия. На пути к свободе совести. Вып. II. М., 1993. С. 164-215; Нежный А. И. Комиссар дьявола. М., 1993. С. 29-144.
[ 59 ]
Вознесенский И. Из ранних свидетельств о “деле ПВО”// Звенья. Вып. 1. М., 1991. С. 472-474.
[ 60 ]
Могилевский архиепископ Цепляк и его каноник Будкевич вместе с 10 католическими священниками обвинялись в сопротивлении изъятию церковных ценностей. Дело это вызвало настолько значительную волну зарубежных протестов, что НКИД активно выступал за смягчение конфликта. Но АРК, рассматривая дело Цепляка как своеобразную репетицию процесса патриарха Тихона, настояло на суровом суде над католическим духовенством. Суд приговорил Цепляка и Будкевича к расстрелу 26.03 1923 г., по под влиянием острых международных протестов расстрел Цепляку был заменен 30.03 Президиумом ВЦИК на 10 лет лишения свободы (в 1924 г. он будет выслан из страны). Расстрел 31.03 Будкевича привел к новым протестам за рубежом, что дало повод Г. В. Чичерину просить Политбюро не расстреливать патриарха Тихона (№ 25-13, комм, 19 к д. 24 и 12 к д. 25).
[ 61 ]
Акты Святейшего Патриарха Тихона... С. 268.
[ 62 ]
Съезд проходил в Москве с 17 по 25 апреля 1923 г.
[ 63 ]
Регельсон Л. Трагедия русской церкви. С. 322-331.
[ 64 ]
В отчете АРК от 12.12 1922 г. также упоминается директива комиссии о “самых беспощадных репрессиях” в отношении “всех реакционных элементов, засевших в приходских советах, и всех активных представителей духовенства”, поддерживающих не обновленцев, а “тихоновцев”; упоминаются и “директивы по части раскола мирян” — № 12-23. В следующем отчете от 01.01 1923 г. уже сообщается о конкретных рекомендациях АРК, утвердившей списки таких противников обновленчества “на предмет ссылки или заключения в тюрьму” — № 12-24. См. также рапорт Е. А. Тучкова об этих мерах от 05.02 1923 г. — № П-159.
[ 65 ]
Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 2. 1917-1924. 8-е изд. М., 1970С. 469-472.
[ 66 ]
Акты Святейшего Патриарха Тихона... С. 318-319.
[ 67 ]
Сведений о переходе патриарших прав и обязанностей к митрополиту Петру Полянскому в этих делах ПБ нет, есть лишь упоминание о митрополите как о “ближайшем помощнике” патриарха в том же сообщении РОСТА — послании патриарха от 07.04 1925 г. В комм. 308 к приложению мы помещаем постановление АРК от 9.12 1925 г. с санкцией на арест митрополита Петра.
[ 68 ]
Исправлено по смыслу, в документе рукой И. С. Уншлихта 8/3-21.
[ 69 ]
В документе (заместитель) — Медведь, исправлено по № 23-4.
[ 70 ]
Написано слева от руки вместо первоначально напечатанного наметить план изъятия по г. Москве, вне зависимости от политического настроения района.
[ 71 ]
Исправлено, в документе клеровые.
[ 72 ]
Исправлено в строке от руки из первоначально напечатанного предложить.
[ 73 ]
Напечатано неясно, возможно МК.
[ 74 ]
Исправлено, в документе которой.
[ 75 ]
Исправлено, в документе и всех четырех копиях ведущих.
[ 76 ]
Исправлено, в документе и всех четырех копиях ведущих.
[ 77 ]
Исправлено от руки И. С. Уншлихтом из первоначально написанного 1.
[ 78 ]
Вставлено над строкой от руки.
[ 79 ]
Так в документе, следует Яковлев, Сапронов (зам[еститель] Белобородов).
[ 80 ]
Так в документе, в проекте директивы Троцкого (№ 23-14) заместителя.
[ 81 ]
о Б Г.
[ 82 ]
Митрополит Б Г.
[ 83 ]
Нет Б Г.
[ 84 ]
агентурой Б Г.
[ 85 ]
агентурой Б Г.
[ 86 ]
им БГ.
[ 87 ]
Исправлено по Б Г, в А петриарший.
[ 88 ]
Восстановлено по В, в А нет.
[ 89 ]
Восстановлено по Б, в А отсутствует.
[ 90 ]
Исправлено, в документе ж).
[ 91 ]
Исправлено, в документе сообщений.
[ 92 ]
Исправлено по Б В, в А КГПО.
[ 93 ]
Исправлено по Б В, в А ЛАЦИС.
[ 94 ]
необходимый Б В Г.
[ 95 ]
об изъятии Б В Г.
[ 96 ]
Восстановлено по Б В Г, в А отсутствует. Добавлено советской власти Б В Г.
[ 97 ]
В копии ошибочно написано 30/IV.
[ 98 ]
Вписано от руки А. Г. Белобородовым.
[ 99 ]
Далее оставлено место для цифры.
[ 100 ]
Исправлено, в документе общих.
[ 101 ]
Так в документе вместо меры веса.
[ 102 ]
В документе мера веса не указана, следует, видимо, пудов.
[ 103 ]
Далее вычеркнуто от руки (см. приложение).
[ 104 ]
Далее вычеркнуто тов. Винокуров предлогает.
[ 105 ]
Следует совершенной подготовительной как расшифровано в Екатеринбурге.
[ 106 ]
Подпись неразборчива.

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова