Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Протодиакон Сергий Голубцов

Церковная Московия в 1935-1965 годах

 

Оп.: Голубцов, Сергий, протодиак. Церковная Московия в 1935-1965 годах. // Церковно-исторический вестник. М., 2004. № 11. С. 4-71.

См. библиографию.

Хорошо известно, как с самых первых лет своего существования жестоко и беспощадно боролась с религией большевистская власть, каким жесточайшим репрессиям подвергались духовенство и миряне. Русская Православная Церковь понесла огромные потери, особенно заметные в крупных и столичных городах. Были уничтожены или репрессированы священно- и церковнослужители, закрыты и разрушены храмы, зачастую являющиеся выдающимися творениями российских и зарубежных архитекторов. Ограничимся упоминанием только кафедральных храмов Москвы. В их числе:

1. Кафедральный соборный Храм Христа Спасителя. Еще в 1922 году в связи с изъятием церковных ценностей его клир, во главе которого с 1918 года стоял доктор церковной истории протоиерей Иоанн Васильевич Арсеньев, был подвергнут репрессиям (1). После этого храм был захвачен обновленцами, а 5 декабря 1931 года взорван.

2. Храм св. Василия Кесарийского (1-я Тверская-Ямская, д. 11, угол Васильевской ул.), где находилась кафедра управляющего Московской епархией и где пел хор под управлением известного композитора П. Г. Чеснокова. Настоятелем храма по состоянию на 1930 год был протоиерей Иоанн Петрович Ключарев (род. в 1857 г.). В составе причта были протоиереи: Никольский Феодосии Степанович (родился в 1870 г.), Владиславлев Константин Владимирович (родился в 1881 г.), Соколов Владимир Степанович (родился в 1873 г.). Все они имели одинаковые оклады — 1400 руб. в год. Диакон храма Александр Николаевич Аблаев (или Облаев) имел оклад 867 руб. в год. Все вышеперечисленные священнослужители служили в этом храме еще и до 1914г.

В храме св. Василия Кесарийского служило также духовенство из закрытых после революции церквей: из Крестовоздвиженской церкви Новиковской богадельни — Сперанский Михаил Петрович (1855 г. рождения), Михайловский Петр Дмитриевич (1865 г. рождения) с окладами в 1200 руб. Из Георгиевской церкви в Грузинах с 1929 года: священники Холмогоров Дмитрий Космода-мианович (1864 г. рождения), Успенский Павел Васильевич (1873 г. рождения), Никологорский Александр Семенович (1871 года рождения), с окладами в 900 руб. в год (все перечисленные — по назначению епархиального начальства).

В этом храме примерно с 1924 по 1931 год служил (по выбору прихожан) в сане протодиакона будущий знаменитый народный артист Большого театра Максим Дормидонтович Михайлов (13 августа 1893 г. - 29марта 1971 г.) (2).

Храм был закрыт в 1934 году, не позже мая, и, видимо, в том же году снесен под предлогом строительства многоэтажного дома (3). Число прихожан было не менее 5 тысяч взрослых, подписавших в 1930 году заявление о перерегистрации храма, т. е. о его сохранении.

3. Богоявленский собор в Дорогомилово, где была кафедра Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского), из-за арестов и казней понесший тяжелые потери среди своих клириков еще в 1937 году; он был закрыт в июне-июле 1938 года, а снесен в сентябре-октябре того же года, или, по другим данным, в августе 1939 года (4).

Во главе Дорогомиловского собора с 1932 года стоял до своего ареста 14 апреля 1937 года высокообразованный протоиерей Александр Васильевич Лебедев (1888-1937) (5), приглашенный Патриаршим Местоблюстителем митрополитом Сергием из Казани. 4 октября 1933 году протоиерей Александр Лебедев был назначен на должность Управляющего делами патриаршего Синода. Тяжелая участь постигла не только этого протоиерея, расстрелянного 19 августа 1937 года, но и проходившего с ним по одному делу регента хора о. Михаила Михайловича Серединского (расстрелян 9 декабря 1937 г.) и протодиакона собора Павла Алексеевича Воздвиженского, осужденного на 10 лет (6).

После закрытия собора кафедра митрополита была перенесена в Елоховский Богоявленский храм (7), настоятелем которого с середины 20-х годов стоял протоиерей Николай Федорович Колчицкий (8), выдающийся администратор и священнослужитель.

Можно отметить, что неоднократно были попытки закрыть и Богоявленский собор в Елохове. В частности, в марте-апреле 1930 года, когда здание хотели передать Главнауке под склад музейных ценностей (9); в январе 1934 года, когда Музейный отдел Наркомпроса обратился в Президиум Московского областного исполнительного комитета (далее: МОИК) с просьбой сохранить этот храм, как "самый крупный памятник позднего ампира в Москве, [который] стоит по художественной ценности на уровне классических, соборов той же эпохи в Ленинграде", ибо числился в списке МОИКа подлежащих сносу храмов якобы "для нужд Метростроя". Взамен Музейный отдел предлагал сломать "не имеющую никакого художественного значения" церковь Св. вмч. Ирины на Ирининской улице (10).

28 марта 1934 года исполнительный орган Елоховской церкви тщетно просил у инспектора Комиссии по делам культов при Моссовете А. И. Новикова разрешения перевесить в алтарь четыре колокола общим весом около 20 пудов с колокольни, где они бездействовали (11). В 1935 году Бауманский райсовет, ссылаясь на наказы избирателей, пытался забрать храм у верующих для открытия в нем кинотеатра, а дирекция Библиотеки им. Ленина хотела разместить здесь музей редкой книги. Но эти попытки были парализованы письмом Председателя Моссовета Карпова в адрес Комиссии по культам от 28 января 1936 года, извещавшим о намерении Моссовета путем сноса храма реконструировать Елоховскую площадь (12). К счастью, эти планы не осуществились, и храм уцелел.

Можно только догадываться, сколько нервной энергии и хлопот было затрачено настоятелем храма о. Николаем Колчицким и близкими ему людьми, сколько было, наверно, пролито слез и вознесено молитв, чтобы спасти храм от трагической участи, которой подвергались многие московские храмы, — закрытия и сноса. А ведь ближайшие храмы уже это испытали.

В частности, церковь Св. великомученика Никиты на Старой Басманной была закрыта в 1932 году (а с начала 1933 г. ставился, но безуспешно, вопрос о ее сносе) (13); церковь Св. Иоанна Предтечи, творение М. Казакова, на углу Земляного вала и Покровки, подверглась закрытию и сносу согласно решению Московского областного исполнительного комитета (далее МОИК) от 19 августа 1934 года под предлогом передвижки на ее место дома № 2 (студенческое общежитие) с площади Земляного вала. Верующим предлагалось перейти молиться в Богоявленскую церковь. Эта акция была предпринята, несмотря на ходатайство перед ЦИКом от 19 июля 1934 года почетного и весьма известного настоятеля церкви Василия Федоровича Соболева (14), поддержанного целым рядом соседних приходов (15). Приходской Совет счел бесполезным опротестовывать решение МОИКа перед ЦИКом. Фактический настоятель храма протоиерей В. Ягодин получил согласие Бауманского райсовета на перемещение клириков в соседние храмы: себя, протоиерея А. Толгского и диакона — в Успенскую церковь на Покровке, иных — в другие храмы, а протоиерея В. Соболева — за штат с припиской к Богоявленскому собору (в Елохове) без права пользования братскими доходами (16). Все, что осталось от церкви, — это ее колокольня на Покровке, д. 50.

Находящаяся к северу от Богоявления в Елохове церковь Покрова в Красном селе (по Нижней Красносельской) была также закрыта не позже 1933 года и весьма изуродована последующей перестройкой. Богослужения в этом храме возобновлены с 7 января 1997 года.

В эти годы православные испытывали притеснения и от обновленцев, которые, теряя свои храмы, закрытые властями, пытались захватить православные. Так, храм Св. Власия был передан его настоятелем протоиереем Василием Васильевичем Доронкиным (17), еще в сентябре 1934 года весьма безответственно неизвестному лицу, оказавшемуся "агентом" обновленцев, по одному требованию последним ключей от храма (18) . Церковный актив узнал об этом лишь через месяц, но было уже поздно.

Закрытие храмов приводило к переполнению оставшихся приходов и в большие праздники создавало невыносимые условия для молящихся. Об этом свидетельствуют "совершенно секретные" докладные инспекторов советских органов. Так, в докладной инспектора Новикова на имя секретаря Моссовета Карпова и председателя Комиссии культов ЦИК СССР Агеева говорилось, что в Пасхальную ночь с И на 12 апреля (19) им было обследовано 10 крупных культовых зданий, которые "все без исключения были набиты верующими, [как] и прилегающие дворы и церковные территории. В некоторых случаях было прервано и трамвайное движение на 15-20 минут (как в Елохове, так и на ул. Герцена у М[алого] Вознесения). В зданиях культа была давка, люди задыхались, выйти нельзя было. Упавшим в обморок подавались бутылки с водой через окна, из которых валил пар, как из бани, а детей, случайно попавших в церковь, передавали по рукам. Около церкви были замечены машины с иностранными номерами... Хулиганства и пьяных было мало, и они пресекались сотрудниками милиции..." (20). В итоге репрессий против Церкви, на 1 января 1936 года в Москве, по данным постоянной Комиссии по вопросам культов при Президиуме ВЦИК (21), было закрыто 476 храмов (имелись, очевидно, в виду храмы всех категорий в черте юрода на 1936 год). Оставалось функционирующих 53 православных (22), 8 старообрядческих и 14 инославных. Было зарегистрировано (всего) 220 служителей культа. По справке от 22 июля 1936 года, до революции в Москве значилось 307 приходских храмов, 36 старообрядческих и 13 инославных (23).

Гораздо лучше положение с храмами было в провинции. По данным той же Комиссии от 22 июля 1936 г., в Московской области в 132 районах (по 16 не было сведений) из 3490 православных храмов до революции на 1 января 1936 года функционировало 1870 храмов (т. е. не менее 50%); из 192 старообрядческих — 111 [т. е. 58%], из 49 инославных — 11 (24).

По данным той же Комиссии по вопросам культов, к 1941 году в Москве насчитывался всего 31 храм (25), что составляет примерно 10% от количества приходских и соборных церквей в 1917 году (не считая монастырских и домовых).

Тяжелые итоги уже первых двух лет Великой Отечественной войны и большая роль Русской Церкви в консолидации населения в деле обороны страны побудили И. Сталина еще в сентябре 1943 года пересмотреть свою позицию в отношении к Церкви. Как известно, 4 сентября И. Сталин вызвал к себе в Кремль Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского), а также митрополитов Ленинградского Алексия (Симанского) и Киевского Николая (Ярушевича). Сталин разрешил не только созвать Поместный Собор и сформировать нормальное руководство Церкви, но и решить ряд насущных проблем. Ведь к началу войны в списке правящих архиереев значилось всего четыре иерарха (см. приложение, с. 63).

Для урегулирования взаимоотношений между государством и Церковью 14 сентября 1943 года постановлением Совнаркома, председателем которого являлся Сталин, был организован Совет по делам Русской Православной Церкви в составе 20 человек (из которых более половины — технические работники и обслуживающий персонал) под председательством ответственного сотрудника НКВД по церковным делам Георгия Григорьевича Карпова (2б). В руководство входил также его заместитель К. А. Зайцев (27).

По крупным административным подразделениям страны были назначены т. н. уполномоченные Совета по делам РПЦ, причем по Москве и области с 1943 года был назначен Трушин Алексей Алексеевич, 1912 года рождения, член партии с 1942 года (28).

Сталин, как известно, предложил Карпову проявить "большевистские темпы" в созыве [Архиерейского] Собора, а иерархам — сразу открыть духовные семинарии и академии (в то время как они хотели ограничиться пастырскими курсами ввиду отсутствия кадров), митрополиту Сергию — составить список духовенства, находящегося в заключении (29). В списке правящих архиереев за подписью управделами Московской Патриархии протопресвитера Николая Федоровича Колчицкого на 8 декабря 1943 года значилось уже 25 епископов (на 15 августа 1944 года — 27 епископов в Православной и 6 — в Обновленческой Церквах).

28 ноября 1943 года постановлением СНК разрешалось открыть в Москве трехгодичный Православный богословский институт для лиц со средним образованием и богословские пастырские двухгодичные курсы для лиц с неполным средним образованием (пока только в Москве).

С первых же дней своего создания Совет по делам РПЦ в лице Г. Карпова или его заместителя обязывал своего уполномоченного по Московской области (и городу) А. А. Трушина проводить выборочные проверки деятельности церковных советов по следующим лунктам:

1. Когда и из кого выбраны церковный совет и ревизионная комиссия.

2. Как они исполняют свои обязанности по договорам об использовании церковных зданий.

3. Не расходуют ли средства на запрещенные цели (например, на помощь кому-либо, как явствует из других инструкций).

4. Своевременно ли вносятся платежи и налоги.

5. Какую патриотическую работу и помощь оказывают.

6. Каковы взаимоотношения церковных советов с членами причта и т. п.

При этом указывалось, что "беседы можно проводить в облисполкоме, райсовете и сельсовете" — "осторожно, дабы не создавать у членов церковных советов неправильного представления о проверке", а говоря без обиняков, чтобы прихожане не видели вмешательства государственной власти в дела прихода.

К тому же все или почти все инструкции уполномоченным шли под грифом "секретно", "только для служебного пользования", с запретом знакомить с ними духовенство и верующих (30).

В инструктивном письме от 20 апреля 1944 года уполномоченным Совета, в том числе и А. Трушину, Карпов приводил недопустимые с точки зрения советской власти деяния "церковников":

— Наличие в некоторых местах "черных касс" для оказания помощи нуждавшимся.

— Непосредственное распределение причтами внесенных пособий и подарков семьям военнослужащих или раненым в госпиталях — "для усиления своего влияния на массы".

— "Открытые выступления" — как например, архиепископа Антония (Романовского) в Ставрополе, который призывал верующих усилить религиозное воспитание детей и даже организовал богословские курсы, не имея на то разрешения; а Тамбовский архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий) (...) допустил даже клеветническое заявление о том, что "в прошлые годы духовенство (...) подвергалось гонениям советскими органами" (...) и добивался разрешения на "реставрацию мощей".

— Со стороны некоторых райисполкомов была проявлена готовность "к удовлетворению всякого рода незаконных притязаний религиозных организаций, привлечение представителей Церкви к участию в деловых советских совещаниях", как-то: в одном райисполкоме в присутствии верующих (!!) было принято, по словам Карпова, "принципиально неверное решение":

"Удовлетворить ходатайство верующих и разрешить открыть церковь.

Обязать церковный совет производить церковные обряды в соответствии с правилами, установленными Св. Синодом.

Обязать председателей колхоза и председателей сельсовета немедленно произвести очистку церкви".

Карпов напоминал еще раз, что по Декрету от 20 января 1918 года Церковь является частным обществом, не пользующимся правом юридического лица и деятельность ее ограничивается рамками религиозного культа... все вопросы к ней относящиеся решаются только уполномоченными Совета по делам РПЦ. "Законными мотивами отклонения ходатайств верующих об открытии храмов являются:

а) Отсутствие здания для богослужебных собраний.

б) Невозможность освобождения бывших церковных зданий.

в) Непригодность его по заключению тех. надзора.

г) Фальсификация сбора подписей"(31).

В инструктивном письме (№ 3 от 14 сентября 1944 г.) указывалось на недопустимость без разрешения уполномоченных деятельности при епархиальных управлениях проверочно-экзаменационных комиссий для кандидатов в священники, которые являются своего рода богословско-пастырскими курсами (и обнаруженная в Ростове такая комиссия была закрыта архиереем по указанию Совета). Упоминалось и о том, что попытки церковников давать взятки должны пресекаться засвидетельствованием этих фактов и передачей нарушителей органам правосудия.

Самоуправство местных властей по части закрытия храмов и молитвенных домов получило некоторое ограничение в Постановлении СНК от 1 декабря 1944 года (за № 1643-486с), которым предусматривалось, что изъятие церковного помещения под школы и т. п. у церковных общин может происходить лишь по предоставлении им другого помещения или подыскания самой общиной пригодного для них. Пункт 3-й Постановления разрешал Совету по делам РПЦ удовлетворять ходатайства значительных групп верующих об открытии храмов или молитвенных домов, если поблизости нет таковых, и уполномоченные не могли отклонять ходатайства без уважительных причин.

На основании постановления СНК СССР от 22 августа 1945 года церковные приходы (с разрешения уполномоченного) имели право приобретать жилые дома (для причта) и сторожки (32). Слом и разборка церковных зданий допускались лишь в исключительных случаях, указывал Г. Карпов в циркуляре уполномоченным от 15 декабря 1944 года (33).

Перед началом Поместного Собора РПЦ 1945 года, избравшего Патриархом Московским и всея Руси митрополита Алексия (Симанского) и принявшего новое "Положение об управлении Русской Православной Церковью"), Г. Г. Карпов в особом циркуляре предлагал уполномоченным Совета по делам РПЦ оказать содействие в проезде в Москву делегатам Собора от епархий — епископам, клирикам и мирянам.

В инструктивных письмах 1945 года Карпов предупреждал уполномоченных:

— о недопустимости "пьянства, использования своего служебного положения в личных целях, сращивания с духовенством и церковниками и даже взяток...", (...) т.к. всегда найдутся лица, могущие "умышленно спровоцировать уполномоченного, а затем принять меры к его дискредитации...";

— о недопустимости обращений любых Советских учреждений в церковные и епархиальные органы с просьбами об оказании какой-либо помощи;

— о недопустимости выдачи церковным организациям копий постановлений Правительства и других документов в отношении Церкви;

— о недопустимости ссылок на инструкции уполномоченным, которые также являются секретными (34).

В июне 1949 года А. Трушин просил свое руководство (Совет по делам РПЦ), основываясь на постановлении Правительства от 8 апреля 1929 года о том, что религиозные шествия, обряды и церемонии под открытым небом допускаются с особого каждый раз разрешения гор(обл)исполкомов или гор(рай)исполкомов в деревнях и по инструкции уполномоченных Совета по делам РПЦ (номер не назван), что их вообще допускать не следует... Дать указание Нарофоминскому райисполкому (в пределах которого председатели колхозов давали разрешение совершать по просьбе крестьян молебны под открытым небом) запретить подобные "нарушения" (35).

Видимо, с целью составления тайных досье на возможных "нарушителей закона" председатель Совета по делам РПЦ Г.Карпов 7 июля 1949 года просил А. Трушина лично и его секретарей к 1 сентября заполнить приложенные 380 карточек на всех зарегистрированных в действующих приходах лиц, при этом "духовенство об этом в известность не ставить и с вопросами к нему не обращаться" (36).

Уполномоченный по Москве и Московской области А. А. Трушин, как, очевидно, и остальные уполномоченные, составляли ежеквартальные и ежегодные отчеты (или доклады), которые отсылались на имя председателя Совета по делам РПЦ Г. Г. Карпова, а в копиях — председателю Мособлисполкома и секретарям обкомов или горкомов, а также "пасхальные" и "рождественские" докладные и разные справки, которые содержат довольно интересные сведения о состоянии Русской Церкви, ее деятелях и клириках, о деятельности Совета и т. п. Рассмотрим "пасхальные" докладные, которые дают некоторые представления о численности православных в Москве.

Во всех церквах Москвы (30 православных и 1 обновленческая) ориентировочно присутствовало 115-120 тыс. человек, из них 25-30% мужчин, 25-30% молодежи. Службы прошли без происшествий. Лишь в Павшино в Николаевской церкви группа хулиганов во время выхода с крестным ходом закрыла двери и объявила, что в церкви пожар — в результате паники 5 человек получили ушибы, из коих двое отправлены в больницу (37).

Выборочные данные о числе посетителей храмов Москвы на Пасху 15/16 апреля 1944 года выглядят следующим образом:

№ Название храма Всего Мужчин Военных Нищих (%) (чел.) (чел.)

1 Иоанна Воина на Якиманке 5500 30 40 60

2 Богоявленский Елоховский собор 6000 35 15 16

3 Св. Троицы на Пятницком кладбище 3000 15 10 25

4 Ризоположения на Донской ул. 3000 20 12 20

5 Негра и Павла в Лефорюво 4000 25 15 10

6 Петра и Павла на Яузе 2500 25 10 25

7 Воскресения Слову щего (Брюсов пер.) 2500 25 15 14

8 Единоверческая (Рогожское кладбище) 5000 25 20 30

9 Воскресения Словущего (Ап. Филиппа) на Арбат е 2000 30 5 10

10 Знамения (} Крестьянской засгавы) 3500 30 20 60

11 Церковь Даниловского кладбища 8000 20 10 30

12 Иоанна Предтечи на Пресне 6000 25 200?? 15

13 Богородицкая (г Черкизово, Мытищинского района) 7000 10 10 50

Пасхальным службам предшествовало указание Г. Г. Карпова через уполномоченных усилить патриотическую деятельность в храмах (чтение патриотических обращений Патриарха Сергия, сбор средств на оборону), принять меры к соблюдению порядка и светомаскировки, "крестные ходы" разрешить около храмов (38).

На Пасху в ночь с 5 на 6 мая 1945 года, по оценкам "органов", было 130-140 тыс. молящихся.

На Пасху 21 апреля 1946 года в г. Москве функционировали все 33 церкви, в области — 167 церквей; все они были переполнены, присутствовало примерно в 3 раза больше по сравнению с нормальной вместимостью (т. е. тут учитывался и народ, стоявший в ограде и на улице), и во всех храмах Москвы ориентировочно присутствовало (якобы) около 200 тыс. человек, в области — около 400 тыс. (конечно, среди них было много любопытствующих).

Наблюдалось снижение доходности в сравнении с 1945 годом; причина в том, что из-за тесноты тарелочный сбор не мог быть произведен, многие покупали свечи в керосиновых лавках и на рынке (39).

По докладной А. Трушина от 14 апреля 1947 года на празднике Пасхи в ночь с 12 на 13 апреля в 177 церквах области были службы, как и в 33 церквах Москвы, где было ориентировочно 180-200 тыс. человек (в Москве) и, в частности, в 11 церквах при вмещаемости от 2 до 3 тыс. человек было 5-7 тыс.

В трех церквах с вместимостью в 5-6 тыс., как в Елоховском соборе, Пименовской церкви и Воскресения в Сокольниках, от 11 ч. 30 мин. до 1 ч. 30 мин. в зданиях и около них было от 10 до 12 тыс. чел. (это, конечно, сильное преувеличение. — С. Г.).

Среди верующих было большое количество молодежи, девушек и школьников.

Церковь Николы в Кузнецах была радиофицирована, наружу были выведены репродукторы, и "...весь ход службы был слышен на большом расстоянии".

Около ряда церквей можно было услышать недовольство тем, что в Москве осталось мало церквей. Так, в ограде церкви Иоанна Воина одна женщина обращаясь к другой говорила: "...Что же это такое делается! Ни на один большой праздник не попасть в церковь. Неужели нашему правительству это неизвестно?...". Вторая отвечала. "Партийцы в церковь не ходят, им это не нужно, а мы вот не просим..." . (40)

...Происшествий не было. В некоторых церквах в связи с переполнением были случаи обморочного состояния".

Более объективными и квалифицированными, на наш взгляд, были отчеты последующих лет.

Так, в деле № 25 за 1956 год, содержащем расписания богослужений на Рождество, Крещение и Пасху и отчеты уполномоченного А. А. Трушина о том, например, что в таких-то храмах были ночные службы, что все церкви были заполнены молящимися и т. д., было правильно отмечено, "что если плотность посетителей не превышала 4 человек на 1 кв. м, то можно сказать, что в Елоховском соборе было около 4 тыс., в церкви Пимена — около 3 тыс., что подавляющее большинство присутствующих... составляли преимущественно женщины пожилого и престарелого возраста, детей же школьного возраста... почти совершенно не было" (41).

Велось наблюдение и за молодежью, но пока только статистическое...

"В рапорте же о пасхальном освящении куличей в 1956 году было отмечено, что "к Ризоположенской церкви" на Донской улице подошла группа (10 человек) девочек в возрасте 14-15 лет и, оживленно беседуя между собой, все вместе встали в очередь...

...В 16 ч. 30 мин. около церкви на Даниловском кладбище в одной из очередей стоял молодой человек в военной форме младшего лейтенанта медицинской службы...

Если учесть, что размер всех церковных зданий (36 церквей) составляет 13,5 тыс. кв. м, то при плотности 4 человека на 1 кв. м на них свободно может разместиться одновременно свыше 50 тыс. человек.

...Общее число посетивших с куличами и присутствующих на ночных службах было на уровне прошлой Пасхи...".

Интерес представляет сохранившиеся у Трушина сводки начала служб на большие праздники в те годы по ряду московских храмов.

Так в 1953 году на Рождество имеем следующую картину.

Храмы 6 января Всенощная 7 января, утреня Ранняя литургия Поздняя литургия

Храм Св. пророка Ильи в Черкизово 18.00 5ч 7ч. 9ч.

Рождества Христова в Измайлово 18.00 Зч. 5ч. 9ч.

Храм Воскресения в Сокольниках 18.00 2 ч. +литургия(?) 7ч. 10 ч.

Преображенская площадь 18.00 4ч 6ч 9ч.

Прсображенское кладбище 18.00 5 ч. 7ч 10 ч

Спаса Преображения в Богородском 18.00 5ч. 7ч. 10ч.

Храм 1 1окрова Б. М. на Землянке 18.00 3 ч. 6ч. 9ч

Храм Петра и Павла в Лефортово 18.00 4ч 6ч. 9ч.

Храм Петра и Павла на Яузе 1830 5 ч. 30 мин. 7ч. 10ч.

Храм Св. Николая единоверческий 17.30 5 ч. 7ч. 9 ч. 30 мин.

Успения Б. М. (Болгарское подворье) 18.00 2 ч. +литургия(?) 7ч. 10ч.

Антиохийское подворье 16.00 и 19.00 1 ч. Зч. 7ч.

Храм Св. пророка Ильи Обыденный 16.30 и 19.00 6 ч. + литургия 10ч.

Храм Св. Пимена Великого 18.00 Зч. 5ч., 7ч. 10ч.

Храм Св. Николая в Хамовниках 18.00 1 ч. + литургия 7ч. 9ч.

Естественно, что народ, одержавший победу над немецкими оккупантами, ожидал от центральной власти, повернувшейся вроде бы к Церкви, удовлетворения самого насущного вопроса — о возвращении отнятых у него храмов, дабы в городских храмах не стоять в крайней тесноте, а в селах иметь возможность посетить богослужение.

Какова же была позиция государственных органов, явно и неявно контролирующих Русскую Православную Церковь, в этом вопросе? Оно было разным и, в общем, весьма сдержанным, очень мягко выражаясь. И какова была численность храмов?

Так, в докладной Трушина т. Карпову от 20 апреля 1944 года отмечалось, что по состоянию на 1 апреля 1944 года в Мосгорисполком и Исполком Мособлсо-вета поступили 208 заявлений об открытии церквей (из коих 7 — по Москве), из них лишь по трем разрешено открыть три церкви (в области).

Не было фактов нарушения Закона об отделении Церкви от государства и Церкви от школы, жалоб на действия представителей органов власти и финансовых органов. Были только случаи незаконного открытия храмов:

— в селе Киясово Михневского района в сентябре 1943 года открыта церковь, закрытая в 1939 году;

— в селе Селенском Высоковского района, где бывшим председателем церковного Совета был приглашен неизвестный священник Иван Смирнов в сентябре 1943 года, скрывшийся в декабре, после чего был приглашен зарегистрированный священник;

— имелись случаи самовольного со стороны местных исполкомов разрешения на открытие храмов, в том числе и временное;

— были случаи, когда "по разрешению сельских советов, а иногда и незаконно, группы верующих проводили собрания, где обсуждают вопрос об открытии церкви и производят выборы церковного Совета" (42).

На 1 апреля 1944 г. в Москве и в области уполномоченным было зафиксировано: 4 епископа (1 —обновленец), 218 священников (из них 3 — обновленцы), 43 диакона (из них 2 — обновленцы) и 6 псаломщиков (из них 1 — обновленец).

В период с 1 апреля по 1 июня, согласно докладной Трушина, было рассмотрено 60 заявлений (об открытии церквей), из которых лишь по четырем было направлено положительное заключение в Совет по делам РПЦ (но они пока не действовали).

Но уже не было самовольного открытия храмов. Зато отмечены случаи совершение молебнов "под открытым небом" или по домам и даже в общественных учреждениях без разрешения на то соответствующих органов (которые, конечно, вряд ли бы осмелились дать таковое).

Некоторые исполкомы "продолжали повторять прежние ошибки" — предлагали верующим проводить ремонт закрытых храмов, собирать собрания верующих, выдавать на руки верующим копии решений Мособлисполкома об отклонении их ходатайств об открытии храмов (по инструкциям лишь уполномоченные могли кратко ответить, что ходатайство отклонено или не могло быть удовлетворено).

Отмечалось, что продолжала проводиться церковно-патриотическая работа — чтение воззвания Патриарха Сергия и местных священников и сбор средств на нужды Красной Армии и что с июня 1941 года 31 московский храм внес 9 693 624 рублей, а 152 областных храма — 2 235 966 рублей, но не во всех храмах проводится эта работа.

На 1 июля 1944 года в Москве и области уже было 244 священника (3 — обновленца), дьяконов — 44 человека.

В обширном докладе за III квартал, где отмечалась активизация верующих по открытию храмов, А. Трушин находил возможным открыть в Подмосковье 21 храм, в том числе в Куркино Химкинского района (43), в Домодедово, в Раменском и других местах (44).

В отчетном докладе в апреле 1945 года Трушиным было указано, что им были "написаны заключения на открытие храмов в селе Беседы (45) Ленинского р-на, в селе Язвищи Волоколамского района, в селе Сабурово Загорского района, но председателем исполкома МОС (Мособлсовета) они не были подписаны, т. к. наличие действующих церквей в этих районах составляет от 3 до 6 церквей".

Первичных заявлений на открытие храмов в Москве не поступало, но по отклоненным было получено 5 жалоб с просьбой о пересмотре.

При пересмотре заявлений по жалобам Трушин написал заключения на открытие церкви Св. митрополита Филиппа на 2-й Мещанской улице и Всехсвятской на Ленинградском шоссе, но эти заключения опять-таки не были подписаны председателем Московского городского исполкома.

В Москве на 1 апреля 1945 года было по-прежнему 30 патриарших церквей и одна [Пименовская] обновленческая церковь.

В 67 подмосковных районах было всего 145 церквей в 17 районах их не было. В патриарших храмах В обновленческих храмах в Москве в области в Москве в области

Епископов 3 - 1 1

Священников 73 179 2 2

Диаконов 28 16 3

Псаломщиков 5 6

Всего 109 201 6 3

К 1 июня 1945 года открыты: в Москве— 1 церковь у Сокола, в области — 12 церквей. В IV квартале 1945 года открыты приходская церковь при Богословском институте в бывшем Новодевичьем монастыре и 3 церкви в области.

Всего в Москве к концу 1945 года стало 33 церкви, в области — 160 церквей.

Из 1216 недействующих церквей в области не заняты 288:

Под культурно-хозяйственные цели занято 928 храмов.

А. Трушин отмечает резкое увеличение потока заявлений об открытии храмов после проведенного Собора архиереев РПЦ (46).

В докладной от 28/29 июня 1945 года он отметил, что в связи с "Положением об управлении Русской Православной Церковью, принятом на Соборе 1945 года, когда настоятель храма стал по положению председателем Церковного Совета (4-м членом), в ряде приходов возникла необходимость смены состава церковных Советов, причем в некоторых храмах началась ожесточенная борьба за церковный ящик".

Так, некто "Плотицын — председатель исполнительного органа с. Черкизово Мытищинского района заявил А. Трушину, что "наше Правительство сделало большую глупость при изменении своей политики к Церкви, дали большие права Патриархии и попам, которые отплатят тем, что все деньги будут класть себе в карман". После снятия Плотицына с регистрации и предложения ему сдать дела, тот заявил, что "он всех пропустит через свой труп, но ящика никому не отдаст".

В Кашире некая Воронкова (председатель Церковного Совета и казначей) схватила настоятеля храма Левочкина (47) за шиворот и начала кричать: "Граждане православные, не допускайте попа к управлению церковью. Он хочет нас отстранить...", — а ночью она подослала своего сына, который забросал комнату священника камнями (48).

Тяжелые баталии разгорелись и в Переделкино (Лукино). Приводим справку от 15 апреля 1948 года от Трушина Г. Г. Карпову по делу общины церкви села Лукино Кунцевского района (ст. Переделкино):

До 17 января 1946 года настоятелем был протоиерей Константин Васильевич Косьминский (1865 г. рождения) — уволенный за штат; на его место был назначен священник Сергей Николаевич Соколов (1895 г. рождения). В церковном совете были:

староста — Никишин Александр Григорьевич (1895 г. рождения); помощник старосты — Абрашин Александр Васильевич (1914г. рождения) (49);

казначей — Никишина Мария Андреевна (1895 г. рождения), председатель ревизионной комиссии — Комаров Иван Никифорович (1891 г. рождения) и др.

30 января 1947 года Патриархия из-за борьбы "за ящик" между Комаровым и Соколовым снимает последнего и назначает священника Николая Гавриловича Шумова (1872 г. рождения), которого авантюристка Романова взяла под свое влияние и сняла Комарова 31 марта 1947 года. В октябре 1947 года священник Шумов был убит, а на его место был назначен священник Иван Васильевич Скворцов (1884 г. рождения).

Штатным священником в с. Лукино к церкви "Иоанна Грозного" (50) зарегистрирован М. А. Андреев (51).

Согласно докладной А. Трушина Карпову от 08 апреля 1946 года, в Москве было зарегистрировано на 1 апреля 1946 года уже 132 священнослужителя.

Из них окончили

Духовную академию -- 31 чел.

Семинарию — 52 чел.

Училище — 23 чел. Низшее общее образование — 26 чел.

По возрасту 25 - 35 л. 4 чел. 35 -45 л. 12 чел.

45 - 55 л. 28 чел.

55-65 л. 46 чел

25 -35 л. 4 чел.

В области за I квартал 1946 года открыто 6 церквей.

За II квартал — 14 церквей (в том числе в с. Сабурово Загорского района и в с. Стромынь Ногинского района).

Из общего числа 374 человек на апрель (132 + 242 = 374 (52)), по данным А. Трушина, ранее репрессированных было 66 человек (14,3% = каждый седьмой) (53) .

На фронтах Отечественной войны из них служили 20 человек, из коих 6 отмечены правительственными наградами, а именно:

1. Протодиакон А. Е. Зверев (54), 1903 года рождения, образование — низшее, в прошлом 12 лет служил диаконом; в 1934-1941 годах работал чернорабочим. Имел 4 медали (в 1955 г. уволен за штат. — С. Г.).

2. Диакон Ф. С. Мошно, 1900 года рождения, в прошлом 25 лет был диаконом. В 1931-1941 годах был в заключении. Имел 1 медаль.

3. Священник А. В. Соллертовский (55), 1900 года рождения, окончил ДС, в прошлом 25 лет был священником. В 1933-1941 годах — бухгалтер, имел 2 медали.

4. Диакон И. Т. Устин, 1904 года рождения, в прошлом 7 лет был диаконом, в 1930-1941 годах — бухгалтер. Имел две медали.

5. Диакон Е. М. Хитров (56), 1895 года рождения, низшее образование, в прошлом 16 лет был диаконом, в 1931-1941 годах— в ИТЛ и работал чернорабочим.

Имеет 4 медали.

6. Диакон И.И.Соловьев, 1902 года рождения, образование низшее, в прошлом служил диаконом 11 лет, в 1938—1941 годах — чернорабочий, имеет 1 медаль.

17 человек награждены медалями "За оборону Москвы" (57).

Из среды духовенства (374 человека) выявлено 29 человек неблаговидного поведения, в том числе:

1. Введенский Андрей Александрович 1918 года рождения — священник Пименовской церкви, очевидно, из обновленцев, сын их лидера — пьяница и скандалист, на которого 18 сентября 1945 году группа верующих из 25 человек принесла жалобу, что он во время службы падал, выражался нецензурно, устраивал дебош со своими сослуживцами, особенно с диаконом Озеровым, которого обвинял в присвоении денег.

2. Цветков Дмитрий Павлович 1890 года рождения, настоятель Петропавловской церкви в Лефортово ... устраивал скандалы, присваивал деньги (58).

3. Любимов Александр Васильевич 1887 года рождения, диакон той же церкви.

4. Черников Федор Викторович 1893 года рождения, священник храма на Ваганьковском кладбище. Ранее он служил в Загорске, и одна из его жен просила, чтобы его перевели служить в Москву (59).

Отмечалось, что Патриархия переводит их с прихода на приход, и за 3 месяца совершено 40 переводов (но, очевидно, не ко всем это относилось).

Священники, отличившиеся в годы войны сбором средств на патриотические цели:

1. Алексеев Косьма Александрович — из церкви Иоанна Воина на Якиманке.

2. Бажанов Николай Павлович — из церкви Воскресения в Брюсовском пер. (60).

3. Лепехин Павел Николаевич — из Никольской церкви в Хамовниках (61).

4. Марков Стефан Маркович — из Знаменской церкви.

5. Пономарев Аркадий Константинович — из Петропавловской церкви у Яузских ворот (62).

6 Романков Василий Филиппович — из церкви на Пятницком кладбище (63).

7. Филонов Петр Дмитриевич — из церкви Нечаянная Радость.

8. Успенский Павел Степанович — из церкви на Даниловском кладбище И другие (не упомянутые Трушиным).

Упомянуты 6 священников, уклонявшихся от сбора средств; среди них: Цветков Дмитрий Павлович, Павлов Иван Дмитриевич из Иоанно-Предтеченской церкви, Подобедов Владимир Григорьевич из Тихвинской церкви, Сухих Дмитрий Семенович из Никольской церкви и другие — из области (64).

По докладной Трушина от 13 июля 1946 года, за период с 1 января 1944 года по 1 июля 1946 г. поступило в Исполком Московского Областного Совета 358 заявлений, очевидно, об открытии храмов, рассмотрено 342 и удовлетворено всего 17.

Через Совет по делам РПЦ, Президиум, Совет Министров и депутатов на решения МОИК поступило 667 повторных заявлений (жалоб) с просьбой пересмотреть отказы и открыть 179 храмов.

При пересмотре было удовлетворено 31 ходатайство и, таким образом, было разрешено открыть 48 церквей по Московской области (включая Москву?).

Всего за первое полугодие с ходатайствами было принято 885 человек.

Трушин отмечал, что "представители групп верующих на приемах проявляют недовольство и нездоровые интересы", они заявляют, что: "у нас в стране только пишут и говорят о свободной религии, а на самом деле ее нет". Одни из них говорят, что надо бросить работу в колхозе, другие — писать в иностранные посольства — "тогда "может быть" быстрее откроют". Поэтому Трушин просил "указаний со стороны Секретаря МК ВКП(б) Г. М. Попова, Председателя МОИК П С. Тарасова и Председателя Совета по делам РПЦ Г. Г. Карпова".

Трушиным приложена справка о 78 храмах, в отношении открытия которых верующие настойчиво хлопочут, в том числе: (Таблица будет размещена позже)

По справке А. Трушина от 30 декабря 1946 года, за все 3 с лишним года из 54 ходатайств об открытии в Москве в общей сложности 18 храмов было удовлетворено в отношении только Всехсвятской церкви (на Соколе. — С. -Г.) в мае 1945 года (отклонено было 02 сентября 1944 г.). Среди тех, о которых хлопотали были: кладбищенская церковь на Лазаревском кладбище, церкви Филиппа-митрополита, Большого Вознесения, Всех скорбящих Радосте, Благовещения на Красноармейской ул., Сергиевская на Ульяновской ул., Тихвинская на Тихвинской ул., Мартина-исповедника и др. (68)

По данным Трушина, в IV квартале 1945 года в Москве было подано 4 ходатайства об открытии храмов, 3 осталось от III квартала; рассмотрено 5, но ни одно не было удовлетворено. По области было подано 43 ходатайства, рассмотрено 13, но ни одно не удовлетворено.

Использовались любые причины, чтобы отказать в ходатайстве: "неправильное" оформление ходатайств, отсутствие нужного числа подписавших или указаний мест их проживания, наличие расположенных недалеко храмов — 10-15 км, хотя и это расстояние советскими органами уменьшалось в отказах до 5-6 км (на что даже обращалось внимание Трушиным в докладах Карпову), ветхость церковных зданий, невозможность освобождения храмов, переоборудованных под производственные или культурные цели.

Так, было отклонено ходатайство об открытии в Москве закрытой в 1931 году церкви на бывшем Семеновском кладбище (снесенном в 1956 г.), используемой под ремонтно-механические мастерские (69).

Местные власти часто проявляли самоуправство, не допускали, в частности, и разрешенные законом требы на дому. В одной местности сотрудник районного КГБ запугивал подавших заявление об открытии храма, и те взяли свои подписи назад (70).

Трушину приходилось выезжать на места и пресекать подобные явления.

В Загорском районе об открытии храмов из 7 ходатайств 2 удовлетворено — в Слотино и Сабурово. Особенно энергично хлопотали об открытии церкви в селе Выпуково, где церковь не используется, колхозники М. Е. Исаев и Евсеев (71).

Кстати говоря, забегая может быть немного вперед, и в 1947 году тщетно хлопотали об открытии храма в селе Выпуково, жители которого писали жалобу на имя депутата Верховного Совета СССР Леонова, другие — на имя Сталина... "Дорогой Вождь народа, дайте указание об отмене решения МОИК, по которому отказано в открытии нам церкви...".

Трушин отмечал, что местные органы при отказе верующим идут на фальсификацию данных о состоянии церковного здания, о расстоянии до близ расположенных храмов, производят перестройку церковных зданий и т. п.

В таких условиях некоторые ходатаи об открытии храмов решались и на авантюру. Так, один из активистов по открытию второй церкви в г. Коломне, учитель ремесленного училища А. А. Нестеров, 1912 года рождения, в мае-июне 1949 года направил в Коломенский горсовет ложную телефонограмму, в которой от имени председателя Совета по делам РПЦ Карпова указывалось, чтобы местные власти до 12 часов 24 апреля передали Успенский собор верующим.

В один из приемов у Трушина А. Нестеров прямо обвинил Правительство в несоблюдении Сталинской Конституции ("которая только на бумаге"...), за что, видимо, и поплатился: А. Трушин в письме к секретарю МК ВКП(б) и к председателю исполнительного комитета Мособлсовета писал в заключении, что А. Нестерову не место работать преподавателем ремесленного училища (72).

Трушин отмечал также, что ходатайства верующих часто поддерживаются Московской Патриархией и лично митрополитом Николаем, который часто справляется о прохождении ходатайств (73).

С другой стороны, в своих докладных Г. Г. Карпову А. Трушин отмечал как недопустимые явления, когда в нарушение Декрета 1918 года руководители колхозов и сельсоветов обращаются к храмам за материальной помощью либо дают разрешение на проведение молебнов под открытым небом или лошадей священнику для поездки по требам.

Из отчета следует, что в 1946 году в Московской области было 169 храмов (11 ушло за счет причисления Горловского, Михайловского, Октябрьского, Скопинского и Чапаевского районов в состав Рязанской области). По данным на 1 июля 1946 года, в области насчитывалось 1126 церковных зданий недействующих храмов, из коих 906 закрыты решением МОИК, а остальные 220 не закрывались, при этом: 878 занято под культурно-хозяйственные цели, а 248 — ничем не заняты и большинство находится в распоряжении бывших церковных Советов (т. е. ключи от храмов у них).

Согласно докладной А. Трушина (74) о количестве служителей культа в Москве и ее области, на 1 января 1947 года значилось: (Таблица будет размещена позже)

По состоянию на 1 апреля 1947 года было церквей:

В Москве 33 действующих 174 недейств из них занято 171 свободно 3

В области 1771 действующих 1118 недейств из них занято 870 свободно 248

В 1948 году патриарху удалось добиться открытия двух церквей в Москве.

Так, 7 апреля А. Трушин предписал председателю исполкома Куйбышевского райсовета в трехдневный срок заключить с Московской Патриархией договор "О передаче последней в бесплатное бессрочное пользование двух церковных зданий, бывшей церкви "Гавриила Архангела" (Меньшикова башня) по Телеграфному пер., 15а — для организации в нем храма-подворья, и церкви "Федора-Тирона" (75) — для переоборудования под жилой дом (первая находилась в ведении Библиотеки им. Ленина в качестве хранилища газет, а вторая — у завода "Ремкузов" — под общежитием); а если таковые здания в настоящее время полностью не освобождены, принять необходимые меры к их освобождению" (76).

Храм стал Антиохийским подворьем (77), что, очевидно, и явилось мотивом для передачи этих закрытых здании церкви (78).

Вторая церковь, открытая в 1948 году, — "Преображения Господня", более известная как "Всех скорбящих Радосте" на Ордынке, построенная известным архитектором Осипом Бове, закрытая в 1933 году и отданная тогда Третьяковской галерее под склад (79). Ее возвращение Церкви было совершено по личной просьбе Патриарха к Сталину (80). Она была приходским храмом Симанских и имеет придел Варлаама Хутынского, а Патриарх в свое время был епископом Хутынским.

В храме стал служить протоиерей Михаил Зернов, впоследствии — архиепископ Киприан (+ 1987), который отлично поставил богослужение и проповедь. Пел замечательный хор под руководством известного регента Николая Васильевича Матвеева (+ 1992), имевшего и архитектурное образование.

В 1949 году Патриархии удалось получить Малый Донской собор, где под спудом был захоронен Патриарх Тихон, что, очевидно, и послужило поводом для ходатайства о передаче храма Церкви. Храм поступил в ведение настоятеля (с 1944 года церкви Ризоположения на Донской улицы епископа Макария (Даева) (81).

В 1949-1963 годах здесь служил известный московский духовник отец Николай Голубцов (82).

Однако в Москве после открытия 5 храмов в 1945-1949 годах их число (36) оставалось неизменным до 1961 года (83)

Если церковное здание сохраняло свой внешний вид, то обычно в первые послевоенные годы передачу его под клуб или производственные цели А Трушин считал "несвоевременным", в противном случае, разрешалось передача храма или его снос (84).

Так, 8 сентября 1949 года А Трушин извещал, что Совет по делам РПЦ 25 июня 1948 года " принимая во внимание, что здание церкви в селе Гольяново (Балашихинского района, с 1960 г в черте Москвы) сохранило внешний церковный вид и верующие настойчиво ходатайствуют об ее открытии", — не дал своего согласия на использование этого здания для производственных целей (артелями Третьей пятилетки для организации в ней красильного и другого производств) (85).

Но часто бывало и по-другому В ответ на запрос от 2 февраля 1948 года от "Росглавснаба" Министерства соцобеспечения РСФСР А Трушин не возражал против переоборудования интерьера "церкви Флора и Лавра" (на Зацепе) (86).

Долго, но безрезультатно боролись верующие за открытие бывшей Горбуновской (Алексеевской) церкви близ станции Хотьково Она была закрыта в 1935 году, и якобы передана на баланс Горбуновской текстильной фабрике В 1945 году группа верующих начала ходатайствовать об ее открытии, но их просьба решением МОИК № 323 от 3 марта 1945 года была отклонена (87).

Группа верующих свое ходатайство продолжила в 1948 году "Здание церкви в настоящее время, — писал Трушин в 1948 году, — никем не занято, но требует ремонта Ближайшая действующая церковь — на расстоянии 8-10 км" (88).

17 мая 1948 года последовал запрос Трушина дирекции фабрики:

1) Какое переоборудование в церкви будет произведено?

2) На каком расстоянии она находится от фабрики?

3) Прислать ее фотографию.

3 июня 1948 года последовал запрет со стороны А. Трушина директору фабрики на разборку церкви (без разрешения Совета по делам РПЦ) — в результате жалоб от представителей верующих в Правительство (89). 13 июля А. Трушин направил решение Совета по делам РПЦ с отказом в разрешении переоборудовать Горбуновскую церковь под клуб (а также церкви в селе Синьково Коммунистического района под молокозавод). Верующие даже обратились к одному из членов иностранной делегации, прибывшей на празднование 500-летия автокефалии Русской Церкви.

Но фабрика продолжала свою разрушительную работу, с августа 1948 года были разобраны 3 средних купола, подготовлен снос главного, и Трушин поставил перед Советом вопрос о разрешении продолжить эту работу, т. к, затрачено фабрикой много средств (90).

В апреле 1953 года по поводу Горбуновской фабрики писали (вновь) Борис Денисович Зубов (Хотьково, 2-я Лесная ул., д. 12) и другие подписанты: "Мы с 1948 г. получили второе такое же (слепое) сообщение от 27.03.1953 г. С 10 марта по 20-е сломали главу на колокольне Горбуновской церкви, (которая) по своему устройству не годится переоборудовать ее под клуб, т. к. она внутри делится на три небольших отделения кирпичными арками, на них стоит вся церковь; кроме того, под зданием этой церкви похоронены семья — три человека русских благодетелей, которые строили эту церковь и имели богадельню (приют на 50 коек для бедных престарелых людей, которых содержали на свои средства; их память народ чтит). Нельзя позволить на их грудях танцевать. В 1948 г. Комиссией запрещено ломать Горбуновскую церковь...".

Зубов писал лично Ворошилову, Маленкову, Хрущеву, Карпову, но ответа от них не получил. Все пересылалось в Совет по делам РПЦ.

А. Трушин сообщал в Совет по делам РПЦ свой разговор с директором Горбуновской текстильной фабрики, что переоборудование под клуб намечено закончить к 7 ноября 1953 года (91).

9 сентября 1949 года А. Трушин дал разрешение на переоборудование под клуб церкви в селе Стогово Малининского сельсовета, закрытой в 1937 году, хотя здание и сохранило церковный вид, но в связи с тем, что "последнее расположено от населенных пунктов на расстоянии 1-2 км, ни под какие цели не используется и без надзора — кровля крыши пришла в негодность, кресты и купола грозят обвалом, оконные и дверные переплеты выломаны, кирпичные печи и полы выламываются посторонними лицами, (а) в Загорском районе действуют четыре церкви, ближайшая — ее. Слотино в 2 км от Стогово" (92).

В отношении церкви на станции Ситня Ступинского района (закрытой в 1930 г.) для передачи под клуб психиатрической больнице им. Ганнушкина А. Трушин ответил отказом в августе 1948 года на том основании, что она сохранила внешний церковный вид (хотя ходатайств о ее открытии не было).

А церковь в селе Трубино (Щелковского района) Трушин разрешил отдать под молокозавод, но отказал баптистам в передаче Успенской церкви в Серпухове, об открытии которой они ходатайствовали (93). 16 января 1950 года А. Трушин не возражал против передачи бывшего церковного здания в селе Зюзино артели "30 лет Октября" для использования его под цех резиновых изделий без переоборудования наружного вида (94) .

В том же году в ответ на запрос Отдела архитектуры при исполкоме Мособлсовета, не требуется ли в какую-нибудь церковь неиспользованная утварь церкви села Косино и в церкви села Тропарево (отданной под склад колхоза), А. Трушин ответил, что с этим вопросом нужно обращаться в райфинотделы, т. к. они имеют постановление СНК СССР от 17.04.1943 г., № 404 и инструкцию Нар-комфина от 31.05.1943 года, № 311 с дополнением пункта "И" (95) о предметах религиозного культа (СНК СССР от 30.06.1944 г., № 301).

15 апреля 1952 года А. Трушин направил свое заключение и проект решения по вопросу о переоборудовании бывшей Петропавловской церкви в Загорске на имя помощника Председателя исполкома Мособлсовета Н. Н. Кириченко (96).

Летом или осенью 1953 года Исполком Мособлсовета решил передать на баланс Загорскому Райпромкомбинату здание бывшего Покровского собора в Хотькове (в бывшем Хотьковском монастыре) ввиду того, что этот комбинат использует это здание с 1940 года под свои производственные цеха и на его переоборудование истратил 195 тыс. рублей, в том числе:

1) Устройство перекрытия и входа на второй этаж — 62 тыс. руб.

2) Устройство перегородок, штукатурку, химические цеха, склады и прочее — 36 800 рублей и проч. (97)

Большей частью на ходатайство верующих об открытии храмов следовали стандартные бессердечные отписки типа: "...Нет оснований пересматривать наше прежнее решение" или "...Вашу просьбу в настоящее время удовлетворить не представляется возможным".

Финансовая сторона деятельности Церкви и получение доходов священниками и другими клириками, в частности, хористами, все больше становилась предметом пристального внимания и орудием давления на священнослужителей.

Если 19 мая 1949 года А. Трушин в ответ на запрос председателя одного из исполкомов сообщал, что "Церковь в Советском Союзе отделена от государства и является как бы частным обществом, а поэтому где и как они хранят свои средства, это их личное дело... [и] я не имею никакого права давать указания церквам, чтобы последние сдавали деньги в отделение Госбанка или сберкассу" (98), то такая позиция была, по-видимому, больше декларативной даже в первые послевоенные годы.

Получение все больших доходов от Церкви было одним из главных направлений в деятельности государственных органов. И политика в этом направлении, как мы увидим далее, со временем все больше ужесточалась. В первые послевоенные годы хорошим орудием была "добровольно-принудительная" подписка на "Государственные займы восстановления и развития народного хозяйства".

Интересны "Сводки о ходе подписки на 4-й и 5-й "Государственный заем восстановления и развития народного хозяйства" по московским церквам.

Учреждения и храмы На 4-й в 1949 г На 5-й в 1950 г.

1 . Московская Патриархия 1 100000 1 000 000

2. МДС и ДА 204 500 181 220

3. Богоявленский собор в Елохове 100500 235 200

4. Храм Воскресения в Сокольниках 41 650 43000

5. Храм Даниловского кладбища 45800 56000

6. Храм Ваганьковского кладбища 40000 40000

7. Храм св. Пимена Великого 30000 28000

8. Храм Покрова в Лыщиковом пер. 29700 28830

9. Храм на Преображенской пл. 25300 38 125 Подписка продолжается .

(ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 3, лл. 75, 76)

За "финансовыми операциями" духовенства органы пристально следили через своих людей в приходских советах, как об этом говорят сведения, полученные А. Трушиным:

Так, Трушину донесли, что настоятель церкви Ваганьковского кладбища Федор Павлович Казанский в октябре 1947 года купил священническое облачение у гражданина В. В. Денисова. А настоятель Алексеевской церкви (село Алексеевское) священник Петр Александрович Турбин купил митру у Александра Федоровича Попова (99).

28 апреля 1948 г. А. Трушин предписал начальнику финансового управления г. Москвы В. Е. Михееву обложить подоходным налогом незарегистрированное духовенство, которое "производит все религиозные обряды и требы на дому у верующих, а главное — на Ваганьковском и других кладбищах г. Москвы", в частности:

1. Черникова Федора Викторовича (1893 г. рождения).

2. Введенского Андрея Александровича (1918 г. рождения).

3. Янковского Аркадия Иосифовича.

4. Борисова-Орлова Григория Андреевича.

5. Верховцева Сергея Александровича,

а начальнику управления милиции г. Москвы А. Н. Полукарову — принять необходимые меры к ним (Трушин указал еще 4 лица). "Некоторые из них в прошлом судимы, а в настоящее время не имеют постоянного жительства в г. Москве" (100).

В тяжелые послевоенные годы Совнарком за личной подписью его председателя И. В. Сталина выделял фонды материалов по просьбе Патриархии. В частности, в 1947 году — для ремонта Елоховского Богоявленского собора (101).

9 декабря 1948 г. Министерство торговли СССР дало на места указание об отпуске продуктов питания в порядке мелкого опта для столовой МДА и МДС на 217 человек (102). 17 апреля 1952 года А. Трушин направил указание начальнику Управления электростанций и электросетей Немировской о бесперебойном снабжении электроэнергией зданий Троице-Сергиевой лавры и Духовной академии на время Конференции в защиту мира (проходившей с 9 по 12 мая 1952 г.) (103).

Распоряжением СНК за подписью Сталина от 6 октября 1951 года за счет средств Московской Патриархии Центральным проектно-реставрационным мастерским Академии архитектуры СССР поручалось выполнение проектно-изыска-тельских работ в связи с деформациями Успенского собора в Лавре (104).

В августе 1952 года Государством были переданы две легковые машины (105) типа ЗИМ (Патриарху и ленинградскому митрополиту), а 18 ноября — земельный участок площадью в 2,3 га под патриаршую дачу (очевидно, в Переделкино).

Но отношения между государством и Церковью не были безоблачными и в первые послевоенные годы, уже к 1950 году открытие некогда закрытых храмов было практически приостановлено, а в 1948-1950 годах последовала даже волна ссылок духовенства, до сих пор, официально не известно кем инициированная (106).

Среди высланных были известные священники о. Виктор Жуков и о. Иоанн Крестъянкин из Измайловского храма (последний даже попал в исправительно-трудовой лагерь, как повествует Краснов-Левитин в одном из своих произведений), иеродиакон о. Порфирий (Бараев) (107) из того же храма, о. Михаил Годунов и о. Валериан Николаев из Пименовского храма и целый ряд других священнослужителей из других московских храмов. В основном, это были лица, ранее уже репрессированные и вновь проявившие себя активной церковной жизнью.

В документах у Трушина нам встретилось лишь несколько имен, лишенных тогда регистрации. В августе 1948 года нарсуд 2-го участка Кировского района осудил священника Колчева Александра Ивановича (1896 г. рождения) по ст. 60 части II УК РСФСР за неуплату подоходного налога в сумме 57 118 руб. к исправительно-трудовым работам сроком на 1 год с вычетом 25% зарплаты и взысканием указанной суммы. Колчев обратился в Совет. Трушин затребовал финансовые документы (108).

В списках снятых с регистрации по разным причинам значится среди московских священников Максимов Павел Христофорович (109) из церкви "Нечаянная Радость", арестованный в ноябре 1949 года (110).

Также был арестован и Харьюзов Николай Александрович из села Загорное Раменского района; выслан отец Василий Александрович Виноградов из села Стромынь, а назначен на его место отец А. К. Усков.

Кстати, отслеживались и снимались с регистрации и "проштрафившиеся" в том или другом отношении лица из духовенства. Некоторые из них попадали под запрет в священнослужении или переводились из Москвы в провинцию. Но, надо заметить, что иногда священноначалие или уполномоченные вводились в заблуждение клеветническими наветами на тех или иных служителей Церкви, вызванными самыми различными причинами — завистью, ревностью, местью, ненавистью. Разобраться в них часто было невозможно (111).

К 1948-1949 годах отношение Сталина к Церкви стало, видимо, более равнодушным (по внешнеполитическим мотивам, как отмечают историки), но, по словам покойного ныне журналиста-международника Анатолия Сергеевича Гаранина (часто посещавшего Пименовский храм в 1970-1980 годах), трижды встречавшегося со Сталиным, отношение его оставалось якобы даже благожелательным, и что, поживи Сталин еще года два-три, Рождество и Пасха были бы объявлены праздничными днями.

Смерть Сталина стала поворотной вехой в жизни государства и Церкви. С одной стороны, последовало возвращение из тюрем и ссылок многих епископов и клириков (112), а с другой, усилилась позиция атеистов в ЦК КПСС. Так, уже 7 июля 1954 года по инициативе Н. С. Хрущева было подготовлено постановление ЦК КПСС "О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения", которое, как и ряд подобных последующих постановлений, ознаменовало наступление на религию и на Церковь (113).

Усилился контроль за финансовой и социальной стороной церковной деятельности.

Обеспокоенный ростом доходов московских церквей, А. Трушин докладывал в Совет по делам РПЦ в марте 1958 года, в частности, что учтенные доходы, например, в церкви Пимена составили: у священника Монаховича, 64 180 руб. (налог 34 513 руб.), у протодиакона Владимира Прокимнова — 42 250 руб. (налог 19 602 руб.). На Ваганьковском кладбище у священника Преображенского — 79 010 руб. (налог 45 944 руб.), что церкви тратят много на оборудование и ремонт. Например, церковь Пимена — 680 тыс. руб., а в селе Алексеевском Тихвинская церковь истратила 1 млн. руб. за 1955-1956 годы.

На содержание Московской Патриархии и в ее пенсионный фонд церковь Пимена отчисляет — 480 тыс., церковь Всехсвятская — 600 тыс., церковь Всех скорбящих — 300 тыс. руб. (114).

В мае 1959 года А. Трушиным в адреса МГК КПСС, Исполкома Моссовета и Совета по делам РПЦ, Г. Карпову, была составлена докладная ("О составе хоров певчих в церквах Москвы"). В ней говорится, что им, Трушиным, были затребованы через благочинных "списки, в которых наряду с другими сведениями нужно было указать, где и кем работают они помимо церкви. При составлении требуемых нам списков многие лица отказались дать свои данные и ушли из состава церковных хоров...". По данным на 1 мая 1959 года в 36 московских церквах состояло 895 человек штатных певчих, в том числе мужчин 355 (40%) и 540 женщин. Они подразделялись по возрасту:

от 18 до 30 лет— 27 чел.;

от 30 до 40 лет — 51 чел.;

от 40 до 50 лет— 150 чел.;

старше 50 лет — 667 чел.;

по социальному положению:

работающих в Советских учреждениях — 205 (23%);

пенсионеров— 150 (17%);

нигде не работающих — 540 (60%).

Из числа работающих:

57 человек — артисты и певцы театров, хоров, ансамблей, в том числе 10 человек из ВТО.

29 человек из НИИ (в т. ч. Болховитин Вячеслав Борисович, 1931 года рождения, инженер), Ноев Николай Алексеевич 1910 года рождения, Батурин Олег Георгиевич, 1930 года рождения (115).

10 человек из Государственного комитета по радиовещанию и телевидению, в т. ч. Шибалкин Алексей Иванович, 1909 года рождения (116).

50 человек с заводов и фабрик;

10 человек из министерств и ведомств;

50 человек из разных учреждений.

Все эти лица и места их работы в докладной (считай — доносе) указываются.

Совершенно недопустимым А. Трушин почему-то считал оплату труда пенсионеров на церковном поприще (117).

Тогда же А. Трушин собрал и передал "наверх" следующий "компромат" на протопресвитера отца Николая Колчицкого — настоятеля Елоховского собора, богослужение в котором притягивало тысячи людей.

"Настоятель Богоявленского собора о Николай Колчицкий. является управляющим делами Московской Патриархии. Человек он очень хитрый и имеет большое влияние (не только) на ряд работников церковного центра, но и на окружающее население

Перед посетителями собора часто выступает с проповедями и усиленно заботится об их религиозно-нравственном просвещении.

Однажды в Елоховском соборе молодая женщина, рассказывая группе верующих свои впечатления о службе, заявила: "Я люблю посещать собор, т. к о. Николай является непрестанным пламенным проповедником слова Божия и умеет зажигать своими поучениями сердца слушателей" [зафиксировано, очевидно, агентами Трушина или им самим] (118).

Колчицкий приложил и прилагает большое усилие к благоустройству прихода.

Наставляя свой иерковный совет [где у А. Трушина были, видимо, свои "уши"], который бы проявлял свое активное действие к благоустройству храма [ну и стиль!], Колчицкий заявлял: "Благолепие храма нам нужно не только потому, что у нас бывают заграничные гости, часто служит Патриарх и другие обстоятельства, но нам надо помнить: там, где все чисто, уютно, тепло, светло и великолепно, — туда люди охотно устремляются и оттуда не уходят " (119).

Большое усилие Колчицкий проявил к созданию хорошего и мощного хора, который в настоящее время также немало привлекает к себе верующих и некоторых, других лиц, объясняющих свое посещение собора желанием послушать хор певчих..." (120)

Ренегат А. Осипов, бывший профессор Ленинградской духовной академии, в доносе уполномоченному Совета по делам религии писал: "С Патриархом (Алексием I) ладит Управделами Патриархии протопресвитер Николай Колчицкий. Это очень умный и осторожный дипломат, крепко преданный интересам Церкви (121). На Патриарха имеет осторожное, но сильное влияние".

В конце 1950-х годов, на третьем году правления самоуверенного безбожника Никиты Хрущева, пообещавшего привести к 1980 году страну к коммунизму и не оставить "ни одного попа", вновь резко усилилась атеистическая кампания и открылось гонение на Церковь. 16 октября 1958 года были приняты два постановления: "О монастырях в СССР", предусматривавшее сокращение их числа и отъем их землевладений; оно не затронуло, конечно, Московскую область, где был всего один монастырь, и "О повышении налогов на доходы епархиальных предприятий и монастырей", что привело к финансовым затруднениям и в московских храмах (122). 28 ноября 1958 года Президиум ЦК КПСС принял постановление "О мерах по прекращению паломничества к так называемым "святым местам", организаторами которого выступали, якобы, "разного рода кликуши, юродствуюшие и сомнительные лица".

В связи с этим по просьбе Совета по делам РПЦ Патриарх Алексий был вынужден разослать соответствующее циркулярное письмо всем епархиальным архиереям с последующим доведением его содержания до приходского духовенства, отмечал в своем Отчете за 1958 год уполномоченный Совета по делам РПЦ по Москве и Московской области А. Трушин. Последний 1 апреля 1959 года просил Г. Г. Карпова переговорить с Патриархом, в частности, о закрытии лаврской надкладезнои часовни, которая "используется для распространения религиозного фанатизма и извлечения у верующих денежных средств" (123). Но то ли "разговор" не состоялся, то ли Патриарх не принял мер, поскольку и через год, в марте 1960 года Трушин вновь рекомендовал Совету закрыть надкладезную часовню и, кроме того, прекратить доступ мирянам в семинарскую церковь, что в Чертогах. Последняя рекомендация была принята Советом и направлена Патриарху (124).

В том же месяце, как можно понять из отчета А. Трушина, митрополит Крутицкий и Коломенский Николай (Ярушевич) выразил в беседе с ним свое неудовольствие нарушением законодательства со стороны уполномоченных (варварское закрытие храмов, запрет звонить в колокола (125) и пр.) и сказал ему о намерении Патриарха говорить об этом на приеме у Н. Хрущева. А. Трушин предупреждал нового (вместо отправленного с 21 февраля 1960 года в отставку Г. Г. Карпова (126) председателя Совета по делам РПЦ Владимира Алексеевича Куроедова через секретаря Совета по делам РПЦ П. Г. Чередняка (127).

Со временем деятельность А. Трушина принимает все более агрессивный, все более въедливый характер. Он уже не обходится общими сведениями по московским церквам, а в 1960 г. начинает "порайонную" разработку, сообщая, между прочим, что в 18 районах из 20 в Москве есть церкви, и их названия, а также кто входит в церковный актив и где эти люди работают помимо церквей.

Так в Сокольническом районе (с 5 храмами) "наибольшее скопление верующих бывает в церкви на Преображенской площади, где служит митрополит Николай (Ярушевич), и в Воскресенской церкви в Сокольниках, где служит епископ Пимен (Извеков)...".

В Ленинградском районе — одна церковь, именуемая "Всехсвятской", в которой "служит семь служителей культа", является одной из церквей Москвы, где бывает наибольшее скопление верующих... которая "создает мощный хор певчих, поддерживает в храме чистоту и уют, чем значительно активизирует свою деятельность...".

В 1959 году эта церковь затратила на содержание хора более 600 тыс. руб. "В хоре певчих... состоят: певец ВТО — Клепиков, 1911 года рождения, жена члена партии Волина, 1904 года рождения (проживающая там-то), певица музыкального училища им. Гнесиных Кожевникова, 1929 года рождения, и др. лица".

А. Трушин шлет в адрес своего начальства справки-доносы об активной деятельности со стороны "служителей культа и церковников", проявлявшиеся в строительстве сторожек, крестилен, сараев и других помещений, в приобретении кое-где автомашин, в покупке где-то на стороне строительных материалов, краски и др., в сокрытии от финансовых органов истинных расходов и доходов.

А. Трушин отмечал также, что "отказ (Совета) в регистрации излишних (128) служителей культа вызвал яростное сопротивление со стороны патриарха, ... и бывшего Управляющего Московской епархией митрополита Николая, несмотря на нашу договоренность о необходимости сокращения излишних служителей в сельских церквах. Митрополит Николай до последнего дня его "отставки" не только не применял каких-нибудь действенных мер в этом направлении, но, наоборот, принимал меры к их задержке. Так, он вызвал к себе священника Крече-това (очевидно, Михаила. — С. Г.) и обязал его производить службы ежедневно, чтобы сохранить двухштатный приход... Смотря на эти действия митрополита Николая (129), — продолжал Трушин, — такую же политику стал проводить и его викарий — вновь назначенный епископ Стефан Никитин...".

В том же отчете (л. 15) А. Трушин отметил, что на 1 января 1960 года в Москве (до ее расширения в 1961 г. — С. Г.) было 36 церквей, а по области — 172.

За год закрыто в области 3 храма — в селе Сабурово Загорского района и в селах Никольском и Покровском Рузского района. Всего по области и столице зарегистрированы 371 священник и 96 диаконов.

"22 июня 1960 года председатель Лосинопетровского горсовета Семенов закрыл местную церковь и повесил замок на входную дверь, сославшись на вынесенное якобы постановление Мособлсовета, в то время как это могло иметь место только после утверждения указанного решения Президиумом Верховного Совета", — писал в жалобе один бывший гвардии-майор. На жалобу верующих, которые продолжали идти в течение 1-2 лет, ни Трушин, ни Комитет по охране памятников не ответили.

Жалобы на имя Хрущева и других высокопоставленных лиц спускались до того же Трушина и благополучно подшивались им в дело, а от него, в лучшем случае, шли отписки... типа: "Удовлетворить вашу просьбу не представляется возможным"... Этими жалобами наполнены пухлые дела. В одном из них, например, верующие писали: "Поведение т. Трушина А. А. в отношении нашего храма странное. Вопросы, по которым требовалось разрешение с его стороны, всегда встречали противоречие, а в большинстве случаев и не разговаривал с нами" (130).

Более того, Трушин сообщал фамилии инициаторов ходатайств об открытии закрытых церквей.

В 1960 году закрытые храмы значились в селах Мышенское (Ступинского района), Ивашково (Шаховского района), Подтеребово (Клинского района), Дмитровский погост (Шатурского района).

Лето 1960 года ознаменовано новым наступлением Совета по делам РПЦ и на свободу совести: усилилась обработка молодежи в атеистическом направлении, а по отношению к тем, кто собирался поступать в духовные учебные заведения, часто применялись угрозы и шантаж.

Один из первых документов этого рода — просьба А. Трушина, направленная в июле 1960 года секретарю Сокольнического РК КПСС т. Онашину провести "соответствующую работу по отрыву... из-под влияния церковников" с окончившим среднюю школу и поступающим в семинарию Геннадием Николаевичем Нефедовым, 1942 года рождения", там-то проживающим (131).

Подобные просьбы посылались Трушиным и в отношении других лиц, начиная с лета 1960 года!

Трушин потребовал от Московской духовной семинарии списки всех лиц, в т. ч. и просто интересовавшихся условиями приема (132). И такой список с 125 фамилиями (и с адресами) был представлен (133).

"Уважаемый Алексей Алексеевич! — обращается ее ректор МДА протоиерей Константин Ружицкий к представителю атеистического государства. — Посылаются Вам дополнительные списки поступающих, в Московскую Духовную семинарию... С уважением... " (134)

Трушин посылает полученные сведения о поступающих даже в Грузию и др. республики, чтобы и там принимали меры к тем, кто хотел бы учиться в Московской семинарии (135) .

О личном усердии А. Трушина в атеистической работе свидетельствует интересный документ, в котором заместитель председателя Совета по делам РПЦ П. Чередняк в ответ на предложение Трушина указывает, что "запретить лицам 18-25-летнего возраста прислуживать в церкви было бы нарушением права свободы совести таких граждан..." (136).

В 1958 году с целью идеологического контроля в библиотеках московских духовных школ была проведена ревизия (137). В ответ на запрос Совета по делам РПЦ ректор и инспектор Московской духовной академии в сентябре 1952 года сообщал, что фондами библиотеки в МДА посторонние лица не пользуются (138).

В 1953 году на просьбу Патриарха о возвращении МДА ее книжных фондов, хранящихся в храме Святого Климента, папы Римского, в Москве, и.о. директора Государственной библиотеки им. Ленина Абрикосова ответила, что "эти книги рассредоточены по разным книгохранилищам" и нет возможности "точно установить об ее размере" (безграмотная и фальшивая отписка. — С. Г.) (139). В 1957 году ректор Академии отец Константин Ружицкий вновь ставил вопрос о передаче книг библиотеке МДА из Климентовской церкви, но получил формальный отказ Мособлисполкома (140).

Особенно ухудшилось положение в Церкви в 1961 году. 16 марта вышло постановление Совмина СССР "Об усилении контроля за выполнением законодательства о культах". Кроме того, на ужесточение положения духовенства был направлен ряд постановлений нижестоящих органов. 18 апреля 1961 года Священный Синод был вынужден принять журнальное постановление о мерах "по улучшению существующего строя приходской жизни", отдававшее управление приходом в руки "двадцаток" — практически в руки советских органов, утверждавших их состав, и выбранных этими "двадцатками" — исполнительных органов — приходских советов. Настоятели храмов лишались административно-финансовых полномочий. 18 июля в Лавре был созван Собор Преосвященных архиереев, "приглашавшихся утвердить это решение Священного Синода" после ряда заранее спланированных одобрительных речей (141).

В начале 1961 года Трушиным был предложен список из 22 храмов Московской области, с тем "чтобы временно воздержаться от перезаключения охранных договоров с общинами верующих" (142). За этой казуистической формулировкой стояло простое намерение закрыть эти храмы.

В 1961 году резко увеличилось число священнослужителей, уволенных за штат или снятых с регистрации. В документе от 18 ноября 1961 года указано, что за период с апреля до ноября 1961 года, т. е. за полгода, таких лиц было около 50, а поставленных на регистрацию — около 10.

Началось массированное наступление на Церковь. Усилилась атеистическая пропаганда, увеличилось число лекций и количество агитаторов, в том числе и отступников от Церкви (А. А. Осипова, бывшего проф. ЛДА, Е. Дулумана, К. П. Швеца, А. Т. Чернова и др.). Этих ренегатов, в частности, приглашали выступать и в Загорском дворце культуры. А в Загорском музее была создана атеистическая секция во главе с Маясовой.

Священники, привлекавшие детей в храм, ходившие с требами по домам или на кладбища, построившие подсобные помещения при храмах, приобретшие для них строительный материал или машины (143), штрафовались властями как "нарушители законодательства", лишались регистрации.

В 1961 году Совет по делам РПЦ и местные советские органы продолжали компанию по утеснению Русской Православной Церкви. В справке, направленной А. Трушиным в конце ноября 1961 года в адрес Секретаря МК КПСС А. Панкратова, сообщалось, что "в текущем году было закрыто 11 храмов (один в Серпухове и 10 — в районах, в т. ч. 1 в Загорском)... однако в области продолжают действовать 136 православных церквей (очевидно, без Москвы), все еще высокий процент исполнения религиозных обрядов... служители культа и церковники умело играют на трудностях отдельных людей... большая (якобы) индивидуальная работа ведется ими по вербовке молодежи для учебы в духовных учебных заведениях...".

"Недостаточно проводится работа по выявлению т. н. затухающих приходов и не принимаются меры по подготовке их к закрытию... (приводятся примеры с селом Стромынским в Ногинском районе и с. Возмище Волоколамского района), где "дали возможность отдельным церковникам беспрепятственно проводить работу по сбору подписей в свою защиту..." (144).

В письме В. А. Куроедову от 30 ноября 1961 года А. Трушин указывает, что по области 23 религиозные общины сократили (вероятно, с начала года) 24 служителя культа.

Совет по делам РПЦ в своей работе по утеснению Церкви не стеснялся опираться и на податливых иерархов, которых они выискивали среди епископата, составляя на каждого из них досье (145). Одним из них был митрополит Питирим (Свиридов) (146). Назначенный вместо смещенного митрополита Николая (Ярушевича), ставшего оказывать сопротивление натиску на Церковь (147) , митрополит Питирим, управляющий Московской епархией, как выражается Трушин, "правильно занял в этом вопросе свою позицию и не допускает никаких действий, направленных в разрез нового Положения об управлении Церкви".

В одном из своих отчетов А. Трушин цитировал слова управляющего Московской епархией митрополита Питирима на Соборе архиереев 18 июля в защиту новых положений, что якобы "церковные советы и духовенство Московской епархии с энтузиазмом восприняли Постановление Священного Синода Русской Православной Церкви от 18 апреля..." (148). При этом Трушин должен был признать, что "подавляющее большинство духовенства, и особенно те, которые на протяжении ряда лет были диктаторами в приходе, встретили это Постановление очень недружелюбно, так как это ударило не только по личному карману, но и по всему их положению..." (149). В частности, А. Трушин отметил московского благочинного отца Владимира Елховского, который нашел, по словам уполномоченного, поддержку у личного секретаря патриарха Даниила Андреевича Остапова в борьбе с "безбожным исполнительным органом" (150).

О "нажиме" Д. А. Останова и протоиерея Михаила Зернова (151) на настоятелей с целью противодействия антирелигиозной кампании А. Трушин писал в своем отчете за 1961/62 год (152). Мероприятия по сокращению штатов священнослужителей, писал Трушин, "проводятся отдельными исполнительными органами и в церквах г. Москвы. В частности, на Даниловском кладбище сократили одну священническую должность". Но эти "мероприятия" пришлись не "по душе" "канцлеру" Патриарха Д. А. Остапову, который дал указание благочинному протоиерею Елховскому принять по этому поводу меры. Елховский же, будучи не в состоянии что-либо сделать с исполнительным органом Духовского храма на Даниловском кладбище, обвинил настоятеля этой церкви протоиерея Константина Мещерского, который к сокращению "не имел никакого отношения" (153).

12 августа 1961 года исполнительный орган церкви Воскресения в Сокольниках сократил "излишнюю" должность второго диакона. Под сокращение попал протодиакон Николай Германович Тихонравов, вынужденный в результате этого уйти на гражданскую службу. Был оставлен диакон Петр Дьяченко с окладом 365 руб. (при окладе священника 550 руб.). В начале октября настоятель этого храма протоиерей Андрей Расторгуев был вызван Д. А. Остаповым в Патриархию. Ему был задан вопрос: почему в их церкви не служит протодиакон Тихонравов (154)? И когда Расторгуев сказал, что ему со слов старосты известно, что они это мероприятие провели по совету уполномоченного, то Остапов в категорической форме обязал его написать об этом Патриарху, что настоятель и исполнил.

Далее Трушин приводит другие примеры контрдействий Остапова. "Принятые мероприятия привели в полную ярость Остапова, который в настоящее время от имени Патриарха оказывает всяческое давление на отдельных членов исполнительных органов и настоятелей ... чтобы сохранить прежний состав духовенства в своих церквах".

24 ноября на прием явился вновь назначенный управляющий делами Московской Патриархии епископ Киприан (Зернов), который сообщил, что Патриарх, подогреваемый Остаповым, якобы сильно обеспокоен действиями отдельных исполнительных органов, принявших свои решения по сокращению штата служителей.

Далее, пишет Трушин, Зернов заявил, что он, вступив в эту должность, оказался между "молотом и наковальней", т. к. чтобы не попасть в немилость Остапову, а следовательно, и Патриарху, он должен как-то сохранить весь имеющийся штат служителей культа Москвы и одновременно своими действиями не должен вмешиваться во внутренние дела исполнительных органов.

"На эти намерения Зернову было указано, что если он своими действиями будет оказывать какое-то давление, то мы их будем расценивать, как вмешательство во внутренние дела религиозной общины. С моими замечаниями Зернов согласился и заявил, что он хорошо это понимает и никогда не будет действовать недозволенными методами.

27 ноября Зернов вызвал к себе старост и настоятелей всех вышеуказанных церквей, которые после приема все мне доложили, что Зернов вел себя очень грубо, от имени Патриарха выражал им недоверие, требовал отменить свои решения и т. д. и т. п. Во время приема к Зернову несколько раз заходил Остапов и принимал участие в "обработке". (Далее приводятся их показания, которые мы опускаем. — С. Г.) <...> Исходя из вышеизложенного, прошу Вашего вмешательства по затронутому вопросу и указать Патриарху на незаконные действия, допускаемые Остаповым и Зерновым, действующими от его имени" (155) .

6 декабря А. Трушин повторно просил Куроедова принять меры в отношении епископа Киприана, который на проповеди 27 ноября предупредил мирян об опасности осуждать и критиковать священников и епископов. Последние (епископы) имеют исключительную власть назначать священников на приходы (а не исполком, как подразумевалось) (156).

20 февраля 1962 года исполком Звенигородского горсовета вынес решение о закрытии Покровской церкви в Перхушкове (157) (утвержденное решением исполкома Мособлсовета от 16 апреля 1962 г.), сопровождавшееся газетными пасквилями на работников церковного Совета (158),

Затем последовали еще более наглые действия А. Трушина в отношении закрытия храма села Шипулино Клинского района (Николо-Железоводского погоста) (159), которое длилось около двух лет в силу сопротивления попираемого А. Трушиным народа. ,

А. Трушин и др. стали поднимать дела о закрытии храмов в селах Пречистое (близ Лосинопетровского) и Гребнево Щелковского района.

В справке о некоторых фактах деятельности церковников в Московской области в начале января 1962 года, в которой Трушин приводит общие статистические сведения о состоянии Православной Церкви в области, он констатирует и такие факты: "В 1960 году в Рузском районе были закрыты две церкви, которые благодаря беспечности товарищей из райсовета до недавнего прошлого оставались находиться в ведении церковников, а такое положение давало почву отдельным церковникам вновь ходатайствовать об их открытии. Мало того, работники Баранинского сельсовета выдали церковникам на руки справку о том, что они не возражают вновь открыть церковь в селе Никольском Подольского района. Подобного рода факты были в других районах" (160).

С протестом против закрытия церкви в селе Стромынь, под которым подписались 366 человек, выступили и коммунисты: бывший председатель колхоза И. Тучин и некто Кочурин, из птицеводов совхоза, который заявил, что он не позволит осквернять могилы своих родителей, захороненных около храма. А. Трушин направил в адрес руководителей Ногинского района письмо, в котором обращал их внимания на этих лиц (161).

Но письма-жалобы на имя Хрущева и Брежнева попадали к Трушину.

В отчете за 1963 год Трушин сообщал, что, руководствуясь Постановлением Совмина СССР от 16 марта 1961 года и другими документами, перестраивая свою работу по наблюдению за деятельностью Церкви, в некоторых районах Москвы, в Загорске и др. созданы общественные группы содействия по наблюдениям за выполнением советского законодательства, а кое-где в Москве "церкви раскреплены по партийным организациям ... с целью проводить соответствующую воспитательную работу непосредственно среди религиозных общин этих церквей" (а не только следить за деятельностью Церкви).

По области в 1959-1962 годах удалось закрыть 27 церквей, отмечал Трушин. За последние годы прекратилось поступление ходатайств об открытии церквей. Если в 1949 году их было 140, где речь шла об открытии 70 церквей, то в 1959 году — 28 ходатайств об открытии 15 церквей, а в 1962 году таких заявлений всего 2!

Если в 1949 году уполномоченным Совета было принято 820 одиночных и групповых ходатайств, то в 1962 году по этим вопросам не было принято ни одного человека (отметил Трушин свое "достижение"! — С. Г.).

Далее он отметил, что некоторые служители культа снимали с себя священный сан или просто переходили на гражданскую работу, но таких насчитывались единицы. В 1961 году снял сан священника Нечаев (бывший слесарь, потом счетовод), игумен Павел (Петров Петр Филиппович, 1928 года рождения, образование 7 классов + Духовные семинарии и академия) — старший помощник инспектора МДС и МДА.

Из стен МДС ушло в 1961/62 учебном году 4 человека.

Уполномоченный по Ленинграду и области Г. Жаринов, следуя А. Трушину, обзавелся бланком со штемпелем, в одном из которых он сообщал ему, что "с заявлением о приеме в 1962 г. в ЛДА обратился бывший студент III курса МДА Грицак Матвей Иванович. Прошу по возможности принять меры по предотвращению поступления в Духовную Академию и сообщить возможное наличие на него компрометирующих материалов" (162).

А уполномоченный по Узбекистану Ш. Ширинбаев в ответ на запрос Трушина от 3 августа сообщил 23 августа 1962 года, что "предотвратить поступление в духовную семинарию диакона Ташкентского кафедрального собора Павла Анатольевича Адельгейма не представляется возможным... Отец и мать его в прошлом были репрессированы за антисоветскую деятельность, отец его немец, арестован в 1942 г., умер в лагерях, посмертно реабилитирован.

Сам Адельгейм с 1956 по 1959 гг. учился в Киевской духовной семинарии, исключен якобы по политическим мотивам" (163).

В "Справке о влиянии научно-атеистической пропаганды на снижение религиозности в Москве и Московской области" (1962 г., д. 34), Трушин писал, в частности: "Под действием научно-атеистической работы происходит и снижение религиозности, выражающейся в отходе верующих от Церкви".

Из документов за 1962 год следует, что А. Трушин препятствовал ремонту и реставрации храмов в Москве (164).

В справке, составленной А. Трушиным в ноябре 1962 года относительно "двадцаток" по Москве и области, фиксируется, в частности, что в них в основном состоят женщины (76%), и притом старше 50 лет (92%), по социальному же положению: В Москве (в %) В области (в %)

Рабочих 8 5

Служащих 10 5,2

Интеллигенции 1 0

Колхозников (тружеников совхозов) _____ 24

Пенсионеров 51 30

Иждивенцев 30 35,8

"Многие из членов двадцаток состоят лишь номинально, т. е. не принимают никакого участия в религиозной жизни своей общины и даже очень редко ходят в церковь на богослужения.

Активную деятельность... проявляют члены исполнительных органов (старосты, их помощники, казначей), а также разного рода лица, обслуживающие богослужение — псаломщики, просфирни, продавцы свечей, уборщицы и сторожа и т. д. и т. п., т. е. лица, которые бывают ежедневно в церкви, кормятся за счет церкви. Они, как правило, напускают на себя фанатизм, болеют за укрепление церкви, обрабатывают посетителей в религиозном духе, ратуют за проведение регулярных служб и т. д. и т. п.

Если прямо сказать, то деятельность (существование) церквей зиждется не на религиозных общинах (двадцатках), а, как правило, именно на этих лицах... и ходатаями за (закрываемую. — С. Г.) церковь являются не члены "двадцаток", а лица, корыстно заинтересованные, — старосты, уборщицы, псаломщики, просфорщики и вся им подобная нечисть (165). Так было после закрытия церквей в селении Н. Шурма и Слотино Загорского района... и некоторых других" (166).

На 1 января 1963 года в Москве и области было 396 служителей культа т. е. на 14 человек меньше, чем в 1962 году — таково "достижение Трушина".

Контроль за расходами из церковных пожертвований по-прежнему приковывал его внимание. Он собирал и обобщал полученные сведения, на что они уходят и в каком размере. По Москве: в 1961 г. в 1962 г.

Всего израсходовано (млн. руб.), в том числе на содержание: 5,111 6,490

а) персонала 0,730 0,733

б) церковных хоров 1,009 1,262

в) ремонт 0,289 0,387

г) убранство храмов 0,128 0,150

д) отчисления в Патриархию 0,927 1,365

За 1963 год доходы по московским храмам составили: Богоявленский собор в Елохове — 400 000 руб.; храм Святителя Николая в Хамовниках — 201 000 руб.; храм Всех святых на Соколе — 324 000 руб.; церковь Воскресения Словущего на Ваганьковском кладбище — 201 000.; храм Святого Пимена Великого — 256 000 руб.; церковь Воскресения в Сокольниках — 194 000 руб.; храм Святых Петра и Павла в Лефортове — 222 000 руб.; Преображенская церковь — 190 000 руб.

А. Трушин прямо пишет: "В целях сокращения материальной базы (церквей. — С. Г.) в 1962 г. исполнительным органам церквей рекомендовано излишки средств вносить в "фонд мира" (кавычки поставлены Трушиным! — С. Г.). Но в 1962 г. эта сумма составила всего 160 тысяч, поэтому рекомендовано вносить ее и в 1963 г." (167).

Контроль за финансовой стороной деятельности церковных приходов, осуществляемый инспекторами финансовых районных и городских управлений, был крайне ужесточен. Более того, он стал во многих случаях орудием произвола в руках атеистической власти. Это было тем более легко сделать, что духовенство не имело фиксированной зарплаты, а жило на доходах алтаря, в который непосредственно (а не через церковный ящик, где они фиксировались бы), поступали деньги с записками на поминовение.

Для того чтобы "обосновать" чрезмерные налоги, которые стали налагать на духовенство, фининспекторы стали прибегать к разным ухищрениям, рассчитывая либо на доверчивость, либо на юридическое бесправие клириков.

Так, по воспоминаниям протодиакона Пименовской церкви Сергия Громова, чтобы обосновать размер налога на доход за отпевание покойников, нужно было подсчитать их число. Одни фининспекторы обращались в похоронное бюро, чтобы подчитать число заказов или число путевых листов по доставке покойников, при этом "забывая" поделить их на два (в обе стороны), другие считали их по числу проданных крестиков в свечном ящике (как, впрочем, и при определении числа крестин, хотя эти крестики могли покупать не только для отпеваемых и крещаемых). Чтобы определить размер дохода от записок на поминовение, некоторые фининспекторы определяли среднеарифметическое число для оплаты записки, поданной в алтарь, используя при подсчете редко встречающийся размер оплаты, резко завышая среднее ее значение. А чаще всего брали размер дохода "с потолка" и повышали размер налога из квартала в квартал, так что духовенство вынуждено было продавать иногда кое-что из нажитого, чтобы оплатить налог и не лишиться регистрации (168). Немало было случаев, когда фининспекция взыскивала налоги через суд и у многих по решению суда даже описывала имущество. Правда, не слышно было, чтобы дело доходило до его конфискации.

Выход был найден в переводе всех клириков на фиксированную зарплату с обложением ее по 19-й статье, но общий доход храма продолжал тщательно контролироваться финансовыми органами. Некоторые исполнительные органы и настоятели, заботясь о благосостоянии храма, в частности, об оплате певцов, тех, кто избегал попасть на заметку уполномоченных, дабы не потерять светскую работу или подвергнуться издевкам на страницах газет, пытались скрыть истинный доход в своих приходах и направить его на нужды храма, противясь самовластию исполкомов. Среди них нужно упомянуть пользовавшегося большим авторитетом и в Патриархии и среди духовенства и московской паствы настоятеля с 1957 года храма Рождества Христова в Измайлове протоиерея Виктора Васильевича Жукова (169), настоятеля Николо-Кузнецкого храма отца Всеволода Дмитриевича Шпиллера и др.

Агентурная сеть, и прежде всего старосты и их помощники, сообщали уполномоченным анкетные данные всех лиц, трудившихся в храмах и монастырях, и о средствах на их содержание.

Так, фиксировали они, в храмах Москвы в 1962 году на содержание певчих (штатных — 647 чел.) всего было затрачено 1,262 млн. руб., при этом на заметку брались рабочие предприятий, интеллигенция и пенсионеры (170).

В одном из списков фигурировали: певец ВТО Дихнов, 1899 года рождения; военнослужащий Евстигнеев, 1892 года рождения; агроном Министерства Совхозов Шапошников, 1894 года рождения; преподаватель музыкальной школы № 75 Ефимов; врач Комаров — регент, 1893 года рождения (171); артист Радиокомитета Ейбоженко (172), 1896 года рождения; хорист ансамбля МВО Цветаев, 1895 года рождения; окулист Успенский, 1894 года рождения; инженер Гогов, 1888 года рождения.

Брали на заметку священников, привечавших детей и тех, кто просто призывал молиться, кто провозглашал совместимость религии и коммунизма (А. Трушин упоминал в связи с этим епископа Киприана, протоиерея Игоря Малюшицкого, Андрея Расторгуева, Цветкова и др.), проповедников, которых все же было большинство, а также призывавших поступать в семинарию. Пять священников по области как "наиболее злостных нарушителей законодательства" сняли с регистрации.

На запрос В. А. Куроедова от 17 октября в отношении проповедей священников А. Трушин ответил ему 7 декабря 1962 года. В частности, он писал: "То, что некоторые священники церквей г. Москвы не выступают с проповедями, это, очевидно, и беспокоило патриарха, когда он, лично занимающийся церквами г. Москвы, ввел практику натаскивания каждого служителя ... выступать с проповедями ... в Елоховском соборе ... Если говорить о роли и участии в этом деле митрополита Питирима (Свиридова) ... то сам Питирим не проявляет никакого беспокойства ... и он никогда по этому вопросу не давал никаких указаний ...

Анализируя проповеди, произносимые служителями культа, ... можно сказать, что и сейчас их вероучение строится на "символе веры"". ... Некоторые из них чаще стали выступать перед верующими, причем не ограничиваются толкованием Евангелия, а пытаются затрагивать вопросы морали, воспитания детей и т. п.

... [Так] снятый с регистрации священник церкви в Измайлово Фадеев (173) в своих проповедях старался затрагивать [эти вопросы]. Имевшие место случаи хулиганских действий со стороны молодежи Фадеев объяснял тем, что эти действия могут допустить только люди, забывшие бога, и что эти преступники являются детьми тех родителей, которые не воспитывают их в религиозном духе.

Священник церкви на Даниловском кладбище (пророчески. — С. Г.) заявлял: "Православные! Я призываю вас усерднее молиться, т. к. неверующее общество долго существовать не может и оно должно будет повергнуто...".

Отдельные служители культа, как например епископ Киприан (Зернов), священники Малюшицкий, Расторгуев, Цветков и многие другие <...> пытаются внушить, что религия не только не мешает строительству коммунизма, а напротив, помогает ему.

А такие служители культа, как священник о. Евпл Орлов (г. Подольск), [о. Клеоник] Вакулович (Знаменская церковь Дзержинского района г. Москвы), <...> Константин Тивецкий (174) 174 (Ленинградский район) и некоторые другие стремятся установить контакт с молодежью.

Служителям культа пришлось отказаться от некоторых идей Священного Писания, например, сейчас почти не услышишь в прямой открытой проповеди толкований о том, есть ли душа у женщин или нет.

Когда в церкви Иоанна Воина священник Давыдов (175) перед исповедью пытался объяснять, есть ли душа у женщины, то, услышав это, настоятель Малюшицкий заявил ему: "Ну, как ты вздумал об этом сейчас говорить. Ты же видишь, что на твою исповедь пришли одни женщины. Скажи им, что у них души нет, они же плюнут на твою исповедь". Эти поучения старшего священника прямо и открыто говорят о приспособленчестве служителей культа к современным условиям <...>, ибо и по сей день продолжается самое широкое распространение среди верующих в самых разнообразных формах основ вероучения православия", — заключает свой неординарный рапорт, возможно, им приукрашенный, Трушин (176).

В мае 1963 года в справке "О влиянии научно-атеистической пропаганды" А. Трушин писал, в частности, что до июня 1941 года, "несмотря на яростное сопротивление церковников, шло активное закрытие действующих церквей" и их было закрыто 1375. В период войны и затем на территории области под большим давлением значительных групп верующих было открыто 52 церкви.

Сейчас в районах и городах области (без Москвы. — С. Г.) функционируют 139 церквей (105 — в сельской местности, 34 — в поселках и городах); 210 — служителей культа (притом сан приняли в период 1945-1962 гг. — 155 человек), а 125 из них обучались в семинарии или академии.

По другой справке, включающей, вероятно, и Москву, число священнослужителей, окончивших духовные учебные заведения, — 165 (из них на селе — 60); семинарию — 106 (из них на селе — 46); академию — 59 (из них на селе — 14).

За 1963 год крещено детей 68 908 (на селе — 16 108); процент к общему числу родившихся составляет 42,0% (на селе — 20,6%); похоронено по церковному обряду 25 509 чел. (на селе — 4794 чел.); процент к общему числу умерших 27,8% (12,3%); венчаний — 892 (на селе — 328, или 0,6%).

10 июля 1963 года Московский облисполком принял решение (№ 173) "О мерах по улучшению работы местных Советов промышленной зоны области по отвлечению населения от исполнения религиозных обрядов". В соответствии с этим решением были приняты меры по усилению атеистической пропаганды в школах, на предприятиях, по радио, по индивидуальной работе с верующими (177).

В 1963-1964 годах особенно усилилось слежение за приходскими советами и за верующими, прибегавшими к исполнению церковных обрядов. Так, многолетнему старосте храма Ильи Обыденного Гончарову Макару Никифоровичу в июне 1964 года пришлось давать объяснение в том, почему он допускал крещение младенцев при отсутствии письменного согласия двух родителей. Он указывал эти случаи:

1) Мужа нет. Брак расторгнут, и об этом имеется отметка в паспорте матери.

2) Заявление матери, что она с мужем не живет, а брак официально не расторгнут.

3) Брак с мужем не зарегистрирован, жена с ним не живет и регистрироваться не желает. Ребенок записан без отца в паспорт матери.

4) Муж согласен крестить, предъявляет паспорт, но от расписки отказывается.

5) Отсутствие мужа, находящегося в длительной командировке в отдаленных районах или за пределами Советского Союза (178).

Стремясь не попасть на заметку "органов", многие москвичи ездили крестить детей в провинцию, но это не всегда выручало. Так, например, 28 декабря 1964 года уполномоченный Совета по делам РПЦ по Рязанской области П. Молиев направил А. Трушину список-донос на лиц из Москвы и Московской области, крестивших своих детей и венчавшихся в храмах Рязанской области. Список занимал 7 страниц.

Выслуживаясь перед московскими властями, местные начальники в 1963-1964 годах самочинно усиливали свою антицерковную деятельность, что находило теперь полную поддержку у Трушина, в 1940-х годах требовавшего все же соблюдения законодательства. Так например в 1964 г. А. Трушин поддерживает руководителей Солнечногорского района и Мособлсовета о снятии с регистрации:

1. Церкви в селе Покровское-Рубцово Солнечногорского района, недалеко от Истры (настоятель — Дубов), где возникли склоки между старой и новой "двадцатками". Новая хочет взять священника о. Руфа Полякова, имеющего рядом дом.

2. Никольской церкви в Солнечногорске.

3. В селах Бесово и Голочелово (с ноября 1963 г. — не действуют) Ступинского района.

4. В селе Дмитровское Звенигородского района.

5. В селе Возмище Волоколамского района под надуманной версией о ее аварийном состоянии.

6. В селе Власове Егорьевского района.

В отчетном докладе за 1964 год (от 12 февраля 1965 г.) (179) А. Трушин сообщал, что в Москве и Московской области функционируют 177 храмов (из них в Москве — 43), что в прошлом году (1964. — С. Г.) "в Москве прекратила функционировать одна церковь — на Преображенской площади в связи со строительством метрополитена" (180). Кроме того, в церкви бывшего Донского монастыря с 20 января 1964 года службы стали совершаться только в дни двунадесятых праздников, т. е. 12-15 служб в году.

В Московской области только в трех городах действуют по две церкви (Дмитров, Егорьевск и Солнечногорск) и лишь в 7 городах (областного подчинения) из двенадцати есть по одной церкви (Звенигород, Ивантеевка, Коломна, Калининград, Орехово-Зуево, Подольск и Серпухов).

Всего — 403 служителя культа (из них 192 — в Москве).

Священников, осмелившихся венчать молодежь, крестить младенцев без регистрации обоих родителей и их письменного согласия на это беспардонно стращали, снимали с регистрации, переводили в провинцию и т.п. Перед нами пример осмелившегося крестить Светлану Аллилуеву, дочь "вождя народов", отца Николая Голубцова, которого довели до инфаркта (181). Терзали и отца Александра Меня (+ 09 сентября 1990 г.), который вел большую работу с молодежью, и был автором целого ряда книг, изданных за рубежом.

Когда отец Александр Мень служил в храме св. Петра на станции Алабино Звенигородского района, его обвинили в участии в хозяйственной деятельности церковного совета. Ему пришлось доказывать обратное. Отец доказывал со справочником в руках, что требовать согласие двух родителей на крещение детей незаконно. Церковь в Алабино пользовалась, как видно, "популярностью" у сельсовета. Было решено снять "исполнительный орган" и отца А. Меня с регистрации (182).

А 12 августа 1965 года Горком КПСС Нарофоминского района принял особое постановление о руководстве со стороны партбюро колхоза "Нара" научно-атеистическим воспитанием населения, продиктованное в основном влиянием Алабинской церкви, где служил отец Александр Мень (183).

Тревогу (может быть и нарочитую) уполномоченного вызывало то, что кадры духовенства за последнее время пополнились молодыми служителями культа, окончившими семинарию и академию, что 30% духовенства (или 120 человек) имеют среднее и даже высшее светское образование. Среди них:

1) священник Н[иколай] А[анатольевич] Ведерников, 1928 года рождения, окончил Московскую консерваторию и работал музыкальным редактором Московской филармонии (184);

2) диакон В. А. Ляхов, 1929 года рождения, окончил Московский институт механизации и электрификации и работал инженером-механиком в МТС в Архангельской области;

3) священник А. П. Фирсанов, 1915 года рождения, окончил Учительский институт;

4) священник Г.П.Якунин, 1934 года рождения, окончил Иркутский сельскохозяйственный институт;

5) священник А. С. Сложеникин, 1936 года рождения, окончил Орехово-Зуевский химико-механический техникум, и другие.

"Эта часть духовенства является наиболее сильным идеологическим противником. <...> Оно значительно активнее, чем старое. <...> Оно не только ревностно проводит церковные службы, но везде и всюду работает с молодежью", — будирует своим докладом высшие органы А. Трушин (185) и далее сообщает сведения об "активистах церковной жизни, членах советов, хористах и др., имеющих среднее и высшее образование, и местах их работы и даже пенсионерах (мы опускаем их фамилии).

Поэтому продолжалось пристальное наблюдение за поступающими в духовные учебные заведения и активное противодействие в этом со стороны партийных и советских органов.

Так, в письме уполномоченному по Ленинграду и в письме в Совет по делам РПЦ при Совмине А. Трушин сообщал, что житель города Дрезны Московской области В. А. Лисицын пытался поступить в свое время (1958-1959 гг.) в Московскую духовную семинарию, но "после соответствующей с ним работы он отказался от своих намерений и даже в марте 1959 г. выступил со статьей в газете "Орехово-Зуевская правда" "Как я освободился из церковных сетей".

"В настоящее время (в 1964 г. — С. Г.) с Лисицыным, пытающимся поступить в Ленинградскую духовную семинарию на 1964-1965 учебный год, вновь проводится работа, но во время первой беседы он в категорической форме отказался беседовать и заявил, что он в бога не верит, но в семинарию обязательно поступит. Мать и брат Лисицына возмущены его намерениями и обратились к общественности помочь им не допустить его в духовную семинарию.

Исходя из вышеизложенного прошу Вас воспользоваться компрометирующим материалом и не дать возможности последнему поступить в семинарию" (186).

Баранов Николай Иванович (1927 г. рождения) осенью 1963 года и до середины 1964 года был послушником Псково-Печерского монастыря, с мая 1964 года — экспедитор МГУ.

В 1963 году поступил в ЛДС, но был отчислен, как лицо, не отработавшее срок после окончания вуза. В 1960 году он окончил вечернее отделение биолого-почвенного факультета Московского университета и работал в Одесском институте виноградарства и виноделия старшим лаборантом (187).

Житель поселка Дубровицы Подольского района Геннадий Валентинович Шмаков (1938 г. рождения), с высшим образованием, сотрудник Всесоюзного института животноводства, подавал заявление о приеме в МДС на 1964-1965 годы. Трушин просил секретаря Подольского ГК КПСС И. И. Пешкову провести с ним "соответствующую работу" по предотвращению поступления его в семинарию (188).

В ряде случаев информация, полученная уполномоченными, была полезна для Церкви, ограждая ее от проникновения недостойных лиц. Так, уполномоченный по Липецкой области в июле 1964 года сообщал А. Трушину, что подавший заявление о поступлении в МДС Ю. С. Логунов, согласно выписке из протокола № 158 ВКК,— психически больной человек (189). Или Б. Н. Флеров, руководивший Кимрской проектно-сметной группой, был снят с работы за использование служебного положения в личных целях, пьянство и вымогательство и присвоение зарплаты исполнителей (190).

Особое внимание Совет по делам РПЦ обращал на Троице-Сергиеву лавру — единственный монастырь в Московской области, открытый к Пасхе 1946 года. Во главе его стояли Наместники Священноархимандрита, которым являлся с 1918 года московский Патриарх. Наместниками Лавры с 1946 года в обозреваемый период были архимандриты, ставшие впоследствии известными иерархами: Гурий (Егоров) в 1945-1946 годах, Иоанн (Разумов) в 1946-1953 годах, Пимен (Извеков) в 1954-1957 годах, Пимен (Хмелевской) в 1957-1964 годах.

Советом по делам РПЦ Наместники Лавры были поставлены перед необходимостью систематически сообщать анкетные данные о поступающих в монастырь послушниках и монахах и об убывающих из него лицах (191).

Наместники были вынуждены также получать санкцию Совета и других государственных органов на прием в монастырь новых лиц, на проведение всех хозяйственных и реставрационно-художественных работ и заключать договоры на проведение их с теми организациями, которые укажут эти органы. А эти организации назначали, как правило, весьма и весьма завышенные тарифы на предстоящие работы. Так, еще в 1948 году начальник инспекции по охране памятников архитектуры В. Синяков и начальник отдела по делам архитектуры при исполкоме Мособлсовета В. Егоров направили 12 марта А. Трушину письмо, в котором просили дать указание наместнику Лавры утвердить всю техническую документацию, по которой ведутся ремонтно-реставрационные работы, а их руководителя "гражданина Григорьяна, случайного человека в вопросах архитектурно-строительной реставрации", освободить <...> и заменить по согласованию с нами квалифицированным специалистом...".

Вторично — 13 апреля, где уточнялось, что надо приостановить ведущиеся работы: 1) по Царским чертогам; 2) митрополичьим покоям; 3) трапезной. Запретить живописные работы художникам, не имеющим специального письменного разрешения Комитета по делам архитектуры при Совете Министров СССР (192). В мае 1948 года в третий раз тот же Егоров ставил вопрос об ответственности Патриархии за проведение работ без документации (особенно по ремонту гульбища в восточной части Трапезной церкви) (193).

9 сентября 1948 года А. Трушин обратился к председателю исполкома Ухтомского райсовета с просьбой в соответствии с согласием т. Карпова удовлетворить просьбу Патриарха Алексия о переносе праха митрополита Макария (Невского) (194) из захоронения у Казанской церкви села Котельники (близ Угрешского монастыря) (195), но не получил разрешения. Перезахоронение состоялось лишь в 1957 году.

Историю вмешательства Совета по делам РПЦ в деятельность Лавры мы здесь опускаем, поскольку излагаем ее на страницах нашей книги "Сергиев Посад и Лавра за последние сто лет", которую мы надеемся опубликовать в 2005 году (196).

В отчете за 1964 год А. Трушин отмечал также, что "большим религиозным рассадником в Московской области является Троице-Сергиева лавра" с ее 65 монахами и 63 вольнонаемными рабочими и служащими, с ее семинарией и академией. В 1963/64 годах в. московских духовных школах обучалось: в МДС в МДА

1 кл. — 33 чел. I курс — 26 чел.

2 кл. — 21 чел. II курс — 27 чел.

3 кл. — 38 чел. III курс — 37 чел.

4 кл. — 28 чел. IV курс — 32 чел.

Заочно — 121 чел. Заочно — 123 чел.

"Эти монахи монастыря и учащиеся, "расползаясь" по селам и городам, очень широко занимаются распространением религиозной идеологии и особенно ведут работу среди молодежи. Достаточно сказать, что каждый семинарист заводит знакомство не только среди юношей, но и почти каждый из них за 4-8 лет учебы находит себе подругу жизни. Вот чем можно объяснить и то, что в Москве и области "осело" очень много молодых служителей культа. <...> Неиссякаемым "поставщиком невест" для семинаристов, — отмечает Трушин, — главным образом, является гор.Загорск" (197).

Помимо Сергиевой лавры Совет по делам РПЦ собирал сведения о насельниках и насельницах из Москвы и других монастырей России. Так, в деле № 27 (лл. 90 и др.) есть списки женских монастырей Украины и их насельниц из Москвы за 1956-1957 годы.

Возвращаясь к положению с семинариями, отметим, что среди лиц, подавших заявления о приеме в МДС на 1965/66 учебный год числились, в частности:

...3. Комзолов Валерий Николаевич (198), 1947 года рождения, учащийся, проживавший по адресу: 1-я Красносельская, д. 11.

...4. Нефедов Геннадий Николаевич (199), 1942 года рождения, чтец в церкви.

...8. Жиганов Евгений Филиппович (200), 1941 года рождения, не работает. Зав. Загорским ГОРФО направил 28 мая 1965 года письмо Трушину о том, что работающий с февраля 1965 г. ректором московских духовных школ гражданин Денисенко Михаил Антонович не платит налогов, т. к. не получает зарплаты, хотя предыдущий ректор Ружицкий К. И. gолучал 1500 руб. ежемесячно. А. Трушин ответил, что, действительно, Денисенко (201) не получает зарплаты, т. к. условием ее получения поставил обложение ее налогом по 5-й статье, а не по 19-й (202).

Составление уполномоченными досье на возможных абитуриентов в духовно-учебные заведения иногда были и полезными для Церкви, как мы отмечали выше. Вот еще пример. Уполномоченный по Брянской области 13 сентября 1965 года сообщал А. Трушину о рабочем совхоза "Баклань" Почепского района М. П. Панасенко, который "по окончании школы работать по специальности не стал. Систематически пьянствовал и хулиганил, за что в 1962 году был осужден на 3 года заключения. Имея семью из 4 малолетних детей, жены и престарелой матери, он часто пропивал заработок и избивал больную жену.

После освобождения из тюрьмы выводов для себя не сделал.

Прошу Вас предпринять шаги с тем, чтобы воспрепятствовать поступлению Панасенко в семинарию" (203).

Итоговые цифры атеистического наступления при Хрущеве на Церковь можно составить на основе вышеприведенных сведений, а также почерпнуть из сводки, извлеченной из отчетов Трушина за 1959-1964 годы, где отмечены проценты церковных обрядов по отношению к общему числу зарегистрированных в ЗАГСсах рождений, смертей и браков.

Число храмов (на 1 января) 1960 г. 1961 г. 1962г. 1963 г. 1965 г.

В Москве В области 36

172 — — 44 140 43 134

Всего: 208 — — 184 177

Духовенства 467 — — 410 396

Таким образом, за 1960—1964 годы был закрыт 31 храм (208 - 177); а число священнослужителей сократилось на 70 человек.

По Москве совершалось (в %): Год Крещений Отпеваний Венчаний

1959 г. 52,7 54,7 1,5

1960 г. 39,3 44,8 1,1

1961 г. 43,6 38,5 0,7

1963 г. 34,1 29,5 0,4

1964 г. 33,2 30,7 0,4

По Московской области (в %): Год Крещений Отпеваний Венчаний

1959г. 39,3 32,9 2,1

1960 г. 37,3 29,0 1,7

1961 г. 34,7 19,2 2,2

1963 г. 49,9 25,2 1,1

1964 г. 48,4 21,9 1,1

Эта беспардонная атеистическая кампания несколько утихла после праздника Покрова Божией Матери 14 октября 1964 года, когда Хрущев — "первый коммунист" страны Советов — был снят за "субъективизм и волюнтаризм", который, к сожалению, проявляется и сейчас в других сферах жизни многострадальной России, раздираемой нехристями, порожденными Хрущевым и ему подобными руководителями. Смещение Хрущева окрылило надеждой православных на лучшие времена для России. Вновь перед Пасхой стали продавать куличи, которых не было, насколько помнится, в 1964 году или продавали только кое-где, что видно из следующего рапорта Трушина В. А. Куроедову от 27 апреля 1965 года о проведении Пасхи (25 апреля). "...В прошлом году (204) многие верующие вместо куличей освящали белый и черный хлеб круглого формата. В текущем году этого почти не наблюдалось. Все верующие (за исключением одиночных случаев) приходили в церковь с куличами и пасхами своего изготовления. Какое количество верующих прошло через церкви с куличами сказать очень трудно <...> но можно сказать, что не больше, но и почти не меньше, чем в предыдущем году.

В субботу 24 апреля к 23-м часам все церкви города Москвы были заполнены до отказа. В отдельные церкви верующие приходили заблаговременно. Например, в Елоховский собор <...> начинали впускать часов в 10 вечера, а отдельные верующие уже занимали очередь в 12 часов дня, которая устанавливалась по бульвару в сквере, прилегающем к собору.

<...> Праздношатающаяся молодежь вела себя очень шумно, а около некоторых храмов (Елоховского, в Новодевичьем монастыре, Всехсвятской церкви), кричали, визжали, а во время "крестного хода" оглушительно свистели. <...> Во время ночного скопления около церквей были милицейские наряды, а также дружинники, и поэтому хулиганские действия со стороны отдельных лиц незамедлительно пресекались. <...> Днем 24 апреля <...> кустари-нелегалы бойко торговали искусственными цветами и было большое скопление нищих" (205).

На этом переломном в какой-то степени моменте истории Русской Церкви заканчиваем наш о церковной Московии середины XX века.

Приложение № 1

Сведения, сообщенные А. Трушиным Г. Карпову в 1945 году о количестве церквей в разные периоды в Москве и Московской области (данные за 1910-1915 годы добавлены на основе работы М. Александровского — по Москве, а по области — на основе списков храмов по уездам; за 1936, 1960 и 1962 годы сведения добавлены нами на основе публикуемой статьи):

Таблица будет добавлена позже

Приложение № 2 Храмы Москвы в юрисдикции митрополита Сергия в 1935-1940 годах

Таблица будет добавлена позже

Таблица взята из архива Постоянной комиссии по вопросам культов при Президиуме ВЦИК (213). Очевидно, она составлена в Московской Патриархии и передана в двух машинописных экземплярах в Комиссию по культам как отчет по взносам церквей, но без подписи. При этом указаны храмы, как сказано, на 1 января 1935 года, а в 3-й колонке сумма, внесенная храмами до 1 декабря текущего года, т. е. не исключено, что некоторые храмы могли быть закрыты в течение 1935 года и задолго еще до 1 декабря, в частности храмы, упомянутые под №№ 2, 14 и 42, дела о закрытии которых проходили и были завершены в 1935 году, судя по датам в описи дел (соответственно: №№ 1177, 1165 и 1188 того же фонда № 5263).

Нужно отметить, что итоговая сумма, проставленная составителем, в 63 350 руб., можно сказать, кем-то провокационно занижена против действительной более чем в три раза. В Комиссии, очевидно, это сразу бросилось в глаза. Там просуммировали проставленные взносы и нашли общую сумму в размере 204 900 руб.

Надо полагать, после этого в Комиссии усомнились и в величине взносов и проверили их за один месяц — с 22 февраля по 22 марта 1936 года выборочно по 17 храмам. Эти данные автор статьи поместил в 4-й колонке таблицы, хотя в деле № 1149 они приводятся на отдельном рукописном листке без подписи. Видно, что взносы за один месяц большей частью составляют от 1/3 до 2/3 "11-тимесячных взносов", т. е. последние явно занижены в несколько раз. Какие были сделаны выводы и предприняты меры нам не известно.

Жирным шрифтом во второй колонке отмечены названия не закрывавшихся в 1930-1940 годах храмов, а в квадратных скобках — годы закрытия остальных храмов и иногда последующего их открытия — главным образом, на основе данных, приведенных П. П. Паламарчуком в книге "Сорок сороков" и авторами справочника "Православная Москва" (М., 2001). При этом в ряде случаев вместо указанного ими 1935 года (очевидно, на основе ориентировочных сведений М. А. Александровского) мы вынуждены оставить под вопросом более поздний год их закрытия. В трех случаях (№№ 2, 17, 42 — отмечены звездочкой) упомянутыми авторами вообще не были приведены даты закрытия этих храмов.

В первой колонке жирным шрифтом отмечены действовавшие на 1 января 1936 года храмы, данные во втором списке того же фонда (оп. № 2, д. № 12, с. 95-97). Как видим, во втором списке нет девяти храмов (под №№ 2, 10, 14, 17, 23, 37, 42, 44, 46). Очень возможно, что они были закрыты в течение 1935 года. Но второй список упоминает среди действовавших храмов еще следующие:

1. Покрова в Филях (в Москве с 1935 г.) [10/12.VII. 1941; В. — 1992/2000].

2. Сергия в Крапивенском пер. (Греч. подв. с 1883 г.), [не в 20-гг.! В. —1991].

3. Сорока мучеников на Динамовской ул. [т. е. закрыт не в 1932 г. В. —]

4. Св. Троицы в Свиблово (но Свиблово вошло в состав Москвы в 1960 г.?), по-видимому, храм ошибочно вошел в этот список.

Таким образом, согласно второму списку на 1 января 1936 года в Москве были открыты 40 православных храмов, т. е. находившихся в ведении митрополита Сергия (Страгородского).

Помимо указанных в таблице на 1 января 1935 года, видимо, "сергианских" 46-ти храмов, а, может быть и 49-ти (214), было еще несколько обновленческих:

А. В подчинении обновленческому митрополиту Московскому Тихону (Попову), официально проживавшему в Туле, в 1936 году в Москве (215) было 4 храма:

1) Успения Б. М. (Сретенка, д. 3, где он фактически проживал) (протопресвитер Павел Горизонтов и протоиерей Михаил Орлов и 2 вакансии — священника и диакона).

2) Св. Троицы на Пятницком кладбище (протоиереи Николай Третьяков, Александр Кедров и Василий Петропольский, протодиакон Владимир Солнцев).

3) Всех Скорбящих Радосте на Калитниковском кладбище (протоиереи Александр Капранцев и Павел Парадизов, протодиакон Александр Введенский).

4) Иоанно-Богословская [на Бронной или в Андреевском монастыре?] (216) (протоиерей Павел Матусевич).

Б. Кроме них, было несколько церквей, непосредственно подчинявшихся обновленческому первоиерарху православных церквей в СССР митрополиту Виталию Введенскому, проживавшему в Москве по 4-й Сокольнической ул., д. 34. Церкви не перечислены, но к ним, очевидно, относились следующие:

1. Воскресения Словущего — на Ваганьковском кладбище.

2. Воскресения Христова в Сокольниках.

3. Всех Святых на Соколе (закрыт в 1939 г. и открыт в 1945/46 г.).

4. Святителя Николая в Новой Слободе (закрыт в 1937 г.).

5. Спаса на Спасской улице (закрыт в 1938 г. и снесен),

6. Петра и Павла на Басманной (закрыт в 1935-1936 г., открыт в 1994 г.).

Третьим управляющим был обновленческий "епархиальный архиерей Московский" — архиепископ Евстафий (217), настоятель храма Симеона-столпника на Поварской до 20.06.1938 года, когда он был отправлен за штат (возможно, арестован). При этом же храме он и проживал. Храм закрыли в 1940 году и открыли вновь в 1992 году (см. справочник "Православная Москва"). В его ведении было тогда 29 храмов в Московской области. В частности, в одном из них, Орехово-Зуевском, настоятелем был епископ без кафедры архиепископ Андрей Расторгуев (218).

Второй список на 01.01.1936 года включает еще десятый храм: Флора и Лавра на Зацепе.

Вообще говоря, московская обновленческая епархия входила в состав Московской митрополии, которой управлял митрополит московский Тихон Попов, который за своей подписью представил ее состав на 01.04.1936 г. в виде следующей таблицы:

Таблица будет добавлена позже

К военному же 1941 году в Москве насчитывался всего 31 православный храм (включая, очевидно, и обновленческие). Это те 28 храмов, которые выше выделены нами жирным шрифтом, и Христорождественский в Измайлове (вошедший в черту Москвы в конце 1935 г.), а также два единоверческих Никольских храма на Рогожском и Преображенском кладбищах (которые выше были причислены, очевидно, к старообрядческим).

Приложение № 3

Московские храмы (в алфавитном порядке) и их настоятели в 1950 году Благочиние Храмы Настоятели 1. Богоявленский собор Колчицкий Ник. Федор.

2 2. *Антиохийское подворье (с 1948 г.) (Арх. Гавриила + Федора Стратилата) Воскресенский Мих. Дм. (исп. об. )

2 3. Болгарское Подворье (с 1948 г.) (Успения в Гончарах, не закрывался) Архангельский Конст. Ив. (исп. об. )

1 4. Воскресения Словущ. (ап Филиппа) Скворцов Ал-др Григ.

1 5. Воскр. Словущ. в Брюсов, пер. Бажанов Ник. Павл.

3 6. Воскр. Словущ. на Ваганьк. кл. Преображенский Дм Петр.

2 7. Воскр. Хр-ва в Сокольниках Расторгуев Андр. Ив.

1 8. *Всех Святых (у Сокола) с 1945 г. Кузнецов Михаил Георг.

1 9. *Всех Скорбящих на Ордынке с 1948 г Зернов Михаил Викент. (вп. — еп. Киприан)

3 10. Всех скорбящих на Калитник. кл. Введенский Влад. Фед.

— 11. *Донского м-ря Малый собор (приписан к № 29) с 1949 г. Голубцов Николай Ал-др. (офиц — еп. Макарий)

1 12. Знамения в Переел. Слободе Марков Стефан Марк.

1 13. Ильи-Пророка, Обыденный Толгский Ал-др Вас.

2 14. Ильи-Пророка в Черкизово Цветков Павел Ив.

1 15. Иоанна Предтечи на Кр. Пресне Делекторский Дмитрий Ник.

1 16. Иоанна-Воина на Якиманке Соллертовский Ал-др Вас.

3 17. Нечаянной Радости ик. Б.М. в Марьиной Роще Филонов Петр Дм.

2 18. Никол. Единоверч. на Рогож, кл. Успенский Пав. Вас.

1 19. Николая чуд. в Хамовниках Лепехин Павел Вас.

2 20. Николая чуд. на Преображ. кл. Синьковский Ник. Ник.

1 21. Николо-Кузнецкий хр. Писарев Борис Серг.

2 22. Петра и Павла на Солдатск. ул. Цветков Дмитр. Павл.

2 23. Петра и Павла на Яузе Никитин Гавр. Петр.

1 24. Пимена Великого Николаев Валериан Ник.

2 25. Покрова в Лыщиковом пер. Станиславский Ал-й Марк.

2 26. Преображения на Преобр. пл. Молчанов Вас. Вас.

2 27. Преображения в Богородском (Богатырская ул., 25/2) Касаткин Сем. Вас. (Добросердов Ал в 1917-1949 гт )

3 28. Ризоположения Б.М. в с. Леонове Марков Ив. Вас.

- 29. Ризоположения Господня на Донской ул. (Шабаловка) Даев Серг. Конст. (= еп. Макарий)

3 30. Рождества Б.М. во Владыкино Соболев Вас. Вас.

2 31. Рождества Хр. в Измайлове (в черте Москвы с дек. 1935) Малюшицкий Игорь Мих. (после о. Виктора Жукова)

3 32. Св. Духа на Данилов, кл. Соболев Мих. Вас.

3 33. Тихвинской Б.М. в Алексеевском Турбин Петр Алекс.

3 34. Троицы на Воробьевых горах Левочкин Ал-др Андр.

3 35. Троицы на Пятницком кл. Романков Вас. Филип-

1 36. *Успения в Новодевичьем м-ре (с 29.12.1945) Савинский Серг. Вас.

* Звездочкой отмечены храмы, открытые после 1944 г.

Приложение № 4

1. Дополнительные примечания к стр. 9 настоящей статьи

Интересующий многих вопрос о том, что побудило Сталина пойти навстречу Церкви, до войны жестоко гонимой, коренится, очевидно, в пересмотре им основных политических, а может быть, и мировоззренческих установок. Приводимые С. Гордуном соображения (В. Алексеева) о необходимости Сталину иметь "выигрышную позицию" при приеме английской делегации во главе с Хьюлеттом Джонсоном могло только ускорить исполнение намерения Сталина возродить Русскую Церковь, а не породить это намерение. Следует также помнить, что Сталин был когда-то неплохим семинаристом и кое-что, очевидно, сохранил в своей душе (об этом см. и у А. К. Светозарского в кн. "Московский храм Святителя Николая чудотворца в Хамовниках...". М., 1998. С. 136-137, в работах Шкаровского и у др. авторов).

В последнее время появились версии на эту тему. Согласно одной — заслуга в этом принадлежит усердному молитвеннику за Россию митрополиту Гор Ливанских Илии Караму, которому явилась Богородица и поведала, что надо сделать русскому Правительству [Московский Журнал. № 10,1993. С. 24; ЖМП. № 5,2000. С. 66].

Согласно другой, устной, версии, со слов Василисы Георгиевны Маленковой, главную роль в перемене отношения Сталина к Церкви, сыграл ее отец, Г. М. Маленков, убедивший Сталина в том, что без перемены курса в отношении к Церкви нам не выиграть войну. О личности Маленкова — см.: Андрей Маленков. "О моем отце Георгии Маленкове", которого его сын именует верующим вольнодумцем, признававшим борьбу Ленина с Церковью величайшей его ошибкой. Мать же Г. М. Маленкова, Анастасия, была глубоко верующей женщиной.

2. Дополнительное примечание № 137 к стр. 35

При проверке литературы из библиотеки МДА работниками Главлита 14.11.1958 г. были изъяты, в частности, следующие издания:

1. Бердяев. Марксизм и религия. Варшава, 1929.

2. Бердяев. Христианство и активность человека.

3. Бердяев. Христианство и классическая борьба.

4. Бердяев. Рабство и свобода.

5. Ильина. Атеизм и гибель культуры. Варшава, 1929.

6. Федотов. Социально значение христианства.

7. Франк. Духовная основа общества. Париж, 1930.

8. Сб. "Православное дело". Париж.

9. Пашев. Путь к душе человека. Париж, 1933. 10-25. Журнал "Путь" за 1928-1939 гг.

Из собрания сочинений П. Я. Светлова [проф. Киевского университета, выпускник МДА 1886 г.] — том 9-й (и в т. ч. рукопись), рукописи 7-го тома и отдельные работы.

46-51. Журнал "Церковно-общественная мысль" за 1917-1918 гг. [ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 27, лл. 122-127].

ПРИМЕЧАНИЯ

* Статья составлена в основном по архивным документам советских органов.

1 Служивший здесь рядовым священником его брат Николай Арсеньев был тогда же переведен в другой храм. См.: Голубцов Сергей, протодиакон. Московское духовенство в преддверии и начале гонений. М., 1999, С.120, 154.

2 М. Михайлов, как сказано в его анкете от декабря 1930 г., ранее служил в Уфе, Омске, Казани и Москве. В Москве (вероятно, с 1924 г.) он служил сначала в Даниловом монастыре, а затем вскоре был приглашен в церковь Василия Кесарийского. Как правило, он служил с патриархом Тихоном вместо скончавшегося в 1923 г. протодиакона Константина Розова. Подробнее см.: Голубцов Сергий, протодиакон Храм преподобного Пимена Великого. М., 1997. С. 100.

3 См.: Центральный государственный архив Московской области (далее: ЦГАМО), ф. 4570. 1. д 1 и 192-е (лл 1 и 25); д. 189. лл. 44 и 45 (за 1934 г.)

4 Паламарчук Петр. Сорок сороков. М., 1992-1995. Т. III. С. 377.

5 О деле А. В. Лебедева вкратце см. в нашей статье о композиторе Извекове в Трудах Московской регентско-певческой семинарии, выход издания ожидается в 2005 г.

6 См.: Крылова Т О История Дорогомиловской ямской слободы и церкви Богоявления Господня. М., 1997. С. 139

7 Точная дата переноса неизвестна Вероятно, в 1938-1939 гг. Митрополит Сергий часто служил в храме Покрова на Красносельской ул.

8 См. о нем: Голубцов Сергий, протодиакон Протопресвитер Н. Ф. Колчицкий. Жизнь и деятельность // Церковно-исторический вестник. № 10. М.. 2003, и в отдельной одноименной брошюре (М., 2004).

Во главе этого храма с марта 1876 г. стоял протоиерей Иоанн Яковлевич Березкин, окончивший Вифанскую ДС (1858) и МДА (1862). после чего преподававший в ряде семинарий (в МДС в 1873-1876 гг.). После него с 1918 г — профессор-протоиерей Николай Иванович Боголюбский (выпускник МДА 1880 г., магистр богословия (1887 г ), преподававший в Московском университете, митрофорный (с 14.04.1919 г.) настоятель ее Татьянинской церкви, принимавший активное участие в церковно-общественной жизни столицы, уклонившийся в обновленчество в 1922 г., скончавшийся 01.10.1926 г. и похоронен на Семеновском кладбище В 1914 г. в штате храма значились, помимо настоятеля, 2 иерея (с 1896 г —Архангельский Иоанн Иванович, 52 лет, окончил МДА в 1886 г., и с 1911 г. — Смирнов Николай Николаевич, 35 лет) и 2 диакона — с 1896 г Доброхотов Иоанн Александрович, 51 года, окончил Вифанскую ДС (1883), и Крылов Николай Иванович, 35 лет, окончил МДС (1900) [Центральный исторический архив Москвы (далее: ЦИАМ) 203.744.2615. ч. 1 и 2]. См. также. Любартович В Патриарший Богоявленский собор. М., 2004.

9 ЦГАМО, ф. 2157. 2. 60, л. 5.

10 Государственный архив Российской Федерации (далее: ГАРФ), ф. 5263, д. 1151, л. 58.

11 ЦГАМО, ф. 2157. 2, д. 60, лл. 53-54.

12 Паламарчук Петр Сорок сороков. М., 1992-1995. Т. III. С. 83-84, со ссылкой на статью Ро-манюка С. в Московском журнале. 1992. № 4.

13 Возможно, что ходатайство Центральных государственных реставрационных мастерских (директор — Лидак) спасло от сноса этот первоклассный памятник середины XVIII в. с его уникальным художественным убранством. 10 августа 1932 г ВЦИК СССР согласился с решением МОИК о ликвидации храма, переходом верующих в церковь Иоанна Предтечи или в храм Богоявления в Елохове и передаче здания Военному ведомству для организации курсов противовоздушной обороны (ЦГАМО, ф. 4570.1.32, лл. 66-79).

14 Окончив МДА (1879), преподавал в Архангельской ДС, затем служил в московской церкви Преп. Сергия у Рогожской засгавы. был благочинным 2-го отделения Ивановского сорока. Было напечатано несколько его слов и стихотворений, в частности, "Природа и война" (Московский церковный вестник. 1917, № 9-10. С. 81-82). Имея весьма колоритную внешность, он был изображен художником Кориным на одном из эскизов к "Уходящей Руси" — в профиль, в скуфье и жезлом в руке.

15 Государственный архив Российской Федерации (далее ГАРФ). ф. 5263, д. 1151, лл. 59-60.

16 ЦГАМО, ф. 4570.1.189, л. 25.

17 Этот поступок о. Доронкина вполне вписывается в негативную его характеристику, данную А. Б. Свенцицким, когда тот состоял настоятелем храма Благовещения на Бережках и был благочинным еще с начала 20-х годов. См.: Свенцицкий А Б Они были последними? М., 1997. С. 145.

18 См.: ГАРФ, ф. 5263. д. 1151. лл. 38-40.

19 Судя по таблице Пасхалии, это 1930-й или, скорее всего, 1936 г.

20 ГАРФ, ф. 5263, д. 1149, л. 17(33)

21 ГАРФ. ф. 5263, д. 1149.

22 Включая, очевидно, и обновленческие храмы.

23 Каждый исследователь считает по своей классификации и потому приводит свои данные. Например, по состоянию на 1917-1920 п. значится 8 соборов (в Кремле и на Красной площади), 201 домовая церковь и 354 православных приходских церкви, куда входят: 1)228 обыкновенных приходских церквей (13 — в Китайском сороке, 43 — в Ивановском, 39 — в Замоскворецком, 38 — в Сретенском, 37 — в Никитском, 43 — в Пречистенском, 15 — "пригородных" (т. е. находившихся за Камер-коллежским валом), 2) 2 кремлевских бесприходных церкви; 3) 8 на кладбищах. Лазаревском, Миусском. Ваганьковском. Пятницком, Даниловском, Калитниковском, Семеновском, Дорогомиловском (не упомянуты иноверческие: Рогожское, Преображенское, Немецкое); 4) 2 единоверческие. 5) 12 приписных; 6) 102 монастырских храма. См.: Александровский М Указатель московских церквей. М., 1996. С. 57-59.

24 В том же деле приложена другая справка без всяких пояснений: из 3132 православных церквей открыто 1634, из 169 старообрядческих — 108, из 47 инославных — 11 (см. лл. 14-18 и 22).

25 Перечень московских храмов на 1936—1941 гг. даем в приложении.

26 Полковник, начальник 4-го отдела III Управления НКВД — см.: Цыпин Владислав, протоиерей История Русской Церкви, 1917—1997. С. 293.

27 Карпову была назначена персональная зарплата в 3900 руб., Зайцеву — 2850 руб. Для сопоставления отметим, что бухгалтер этого Совета получал 800 руб., машинистка — 500 руб. (ГАРФ, ф. 6991. оп. 2, д. 1, л. 13).

28 В 1953 г. имел жену и двоих детей 14 и 2 лет. Проживал по адресу: ул. Арбат, 30. кв. 13. Служебное помещение сначала было в Б. Черкасском пер., д. 2/10, а с 9 октября 1947 г. — новое, на Неглинной ул., д. 13., куда Совет перехал в феврале в 1948 г. (ЦГАМО. д. 1, л. 3. 15).

29 Подробнее см. в статье: Гордун Сергий, священник Русская Православная Церковь в период с 1943 по 1970г. (Журнал Московской Патриархии (далее: ЖМП), 1993. №№ 1-2. С. 40). В предлагаемой статье даются сведения, отсутствующие в указанной статье.

30 ЦГАМО, ф 7383, оп 1. д 3, л. 1-3 (от 10 января и 14 марта 1944 г.)

Известны такие случаи. 5-6 июня 1949 г председатель исполкома Мособлсовета П. Бурыличев высказал упрек председателю исполкома Верейского райсовета Н.Шохину за то, что последний выдал на руки представителям верующих, ходатайствовавшим об открытии церкви в с. Абакумове, полный протокол решения райсовета, что " ..является неправильным и незаконным", т к. согласно постановления СНК СССР № 1325 от 28 11.1943 г., рассмотрение заявлений верующих... об открытии церквей принадлежит только облисполкомам, о решении которого (они) уведомляются устно через уполномоченного Совета по делам РПЦ

Во избежание повторения отмеченного нарушения Исполком Мособлсовета предлагает строго руководствоваться постановлением СНК № 1325, о котором были информированы 7 декабря 1943 г № 79-10/12656 (ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 2, л. 125).

В мае 1953 г приказом председателя Совета по делам РПЦ Карпова за нарушение подобной "бдительности" были наказаны (или поставлено им на вид) сотрудники аппарата уполномоченных:

— По Одесской области т. Иноземцева, только за то, что она поставила в известность архиеп. Никона (Одесского) о том, что уполномоченному по Сталинской обл. т Черноморченко была объявлена благодарность и выдана премия за хорошие показатели в работе.

— По Херсонской области т. Данилевская (уволена) за то. что сообщила священнику и представителям церковной общины пос Цюрупинска содержание письма Совета о целесообразности временно воздержаться от изъятия у общины разрушенного здания собора (д. 6, л. 70).

31 ЦГАМО, ф. 7383. оп. 5, д.1, л. 1.

32 Там же. Л. 24.

33 ГАРФ, ф. 6991, оп. 1, д. 1, л. 12.

34 ЦГАМО, ф. 7383. оп. 5. д. 4, л. 1-4.

35 Там же Д. 2, л. 138.

36 Там же Л. 167.

37 Там же. Оп. 1. д. 2, лл. 6, 7.

38 ЦГАМО, ф. 7383, оп. 1, д. 3, л. 5.

39 Там же. Д. 8, л. 15.

40 Действительно, по отчетам А. Трушина, по области во II квартале 1947 года было подано 84 заявления, в III кв — 72 заявления об открытии 54 храмов, а по Москве — ни одного [л. 16]

41 ЦГАМО, ф. 7383, оп 5, д. 25, л 33.

42 ЦГАМО. ф. 7383, оп. 1. д. 2, лл. 9-П.

43 Храм был открыт только в 1947 году.

44 ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 2, лл. 30-31 и др.

45 Но. судя по докладу от 9 октября 1945 г., храм в Беседах все же был передан, т. к. Трушин жаловался, что верующие не делают ремонт [л. 37].

46 ЦГАМО, ф. 7383, оп 5. д 5. лл 3-4

47 Возможно, это иерей, затем возглавлявший храм на Воробьевых горах.

48 ЦГАМО, ф 7383, оп. 5, д 5, лл 27-28

49 Впоследствии был там священником, в 1962 г был переведен в храм Пимена Великого, в 1968 — в Лианозово, затем в Марьину Рощу Участник Отечественной войны (см ЖМП № 5, 1998)

50 К Ивану Грозному эта церковь, воздвигнутая в середине XVII в., не имеет никакого отношения, просто с Лукино принадлежало боярам Колычевым

51 ЦГАМО, ф. 7383, оп 5,д 1,лл 77-79,105

52 К 1 июля было уже 391 человек, на 1 октября 1947 г. —уже 444 человек (включая псаломщиков).

53 Интересно, что в ответ на запрос некоего В Ф. Бордонова о снятии судимости канцелярия Президиума Верховного Совета УССР в октябре 1950 г ответила, что, на основании пункта "в" ст 15 УК УССР и Постановления 27 Пленума Верховного Суда СССР от 1929 г . "Вы считаетесь несу-димым, если в течение 6 лет после освобождения из-под стражи Вы не совершили нового преступления В этом случае, на основании приказа № 79 НКЮ СССР от 19.08.1937 г Вы имеете право в документах на вопрос о прошлой судимости отвечать "не судился" [д. 3, л 187].

54 Очевидно, тот, что служил в Успенском храме бывш Новодевичьего монастыря

55 Из некролога (ЖМП №4, 1985) следует, что Александр Васильевич Соллертовский (+ 1984) находился на фронте в 1942-1943 п. и был ранен До войны, по словам А Б Свенцицкого, был настоятелем Иоанно-Богословской церкви на Тверской (на Бронной), после — церкви Иоанна-Воина и с 1953 ? года Тихвинского храма в Алексеевском. Получил митру в 1961 г.. и даже орден св Владимира 1-й степени (1982).

56 В конце 40 — начале 50-х гг служил в храме Пимена Великого — С Г

57 Список охватывает далеко не всех фронтовиков, даже из служивших в Москве Надо упомянуть, хотя бы таких лиц, как :

— митрополит Калининский Алексий (+ 07 10 1988). а тогда в миру — Виктор Александрович Коноплев, бывший на передовой рядовым и дважды раненным. По получении духовного образования служивший в 50-х годах иереем в Троицкой церкви на Воробьевых горах:

— протоиерей Впадимир Евгеньевич Елховский (16 07.1896-31 07 1977), участник трех войн, майор, принявший сан иерея в ноябре 1946 г, в 1948-1974 гг. служил в храме Воскресения Словущего в Брюсов-ском пер. (ул. Неждановой), с 1955 г — настоятелем Был членом и затем председателем ХОЗУ,

— архимандрит Леонид, в миру Илья Христофорович Лобачев (28.07 1896—28.07.1967), родом из крестьянской семьи в Подмосковье, служивший в сане иеромонаха с 1925 г в Рыбинске и приходах Ярославской области; арестованный в 1930 г., провел около 4-х лет в ИТЛ. По освобождении в 1934 г. работал в сфере питания в Центральном морском управлении, а с 1937 г — в Управлении пароходства. В Отечественную войну с 1942 г. участвовал в боях в качестве рядового артиллериста. Ранен в 1943 г. Гвардии старшина Лобачев был награжден орденом Красной Звезды и многими медалями, в том числе "За оборону Москвы". "За оборону Сталинграда", "За взятие Будапешта", "За взятие Вены". После войны служил в ряде московских храмов, в 1948-1950 гг. возглавлял Русскую Миссию в Палестине. 7 июня 1953 г. хиротонисан во епископа Астраханского и Сталинградского. Затем был еще на ряде кафедр (см. Голубцов Сергий, протодиакон. Храм преподобного Пимена Великого. М., 1997. С. 92; Федотов А А Архипастыри земли Ивановской // Церковно-исторический вестник. № 10, 2003. С. 101);

— протоиерей Анатолий Васильевич Новиков (1925-1993). В 1943 г. мобилизован в армию, добровольцем ушел в десантники. Заслужил орден ВОВ II ст , орден Солдатской славы III ст. и ряд медалей. Вернулся в Москву, окончил МДС. с 1955 г. — иерей. 27 лет был благочинным Преображенского округа Похоронен близ алтаря храма Петра и Павла в Лефортово, где был настоятелем (ЖМП. №9-10. 1995);

— протоиерей Борис Сергеевич Писарев (04.06 1905-23.04.1981). служил регентом до войны, вернулся с орденом Красной Звезды и поступил в семинарию, по окончании которой в 1948 г принял сан священника. Служил в ряде храмов, в т ч настоятелем храма Пимена Великого в 1958-1975 гг., церковный композитор (см в нашей кн. "Храм Пимена Великого", М., 1997),

— протоиерей Николай Колосов (1916 г.. рождения), многолетний клирик храма Ризоположе-ния на Донской улице:

— протоиерей Петр Раина (1921-1994), уроженец Брестской обл., вместе со своими родителями — боец партизанских отрядов, награжденный тремя орденами. Последние годы был настоятелем храма в Аксиньино. С 1951 г. в сане иерея. В 1967 г окончил МДА (ЖМП. № 9-10, 1995).

— протоиерей Александр Абрашин (см. выше).

58 Отчасти возможен и поклеп. Он — священник с 1922 г. (был офицером до 1917 г., затем у Дзержинского). В 1944 г. назначен полковым священником (в звании майора) в югославскую воинскую часть, созданную в России. В 1957 г. с Патриархом Алексием посетил Югославию. Годы жизни: 1893-1958 (см.: С Голубцов, протодиакон Введенское кладбище. 2003).

59 Тогда он был среди обновленцев. В 1942 г. Александром Введенским введен в качестве временного члена в состав его Московского епархиального управления. См : "Обновленческий" раскол Материалы для церковно-исторической и канонической характеристики / Сост. И. В. Соловьев. М., 2002. С. 573. "Морально разложившийся человек" — по словам Трушина в другом месте (ЦГАМО. ф 7383, оп. 16, д. 8, л 22).

60 О Бажанове и Маркове см нашу книгу "Храм Пимена Великого", 1997

61 О Лепехине см в книге А К Светозарского о храме в Хамовниках и в нашей книге "Московское духовенство в преддверии и начале гонений " М , 1999

62 О Пономареве см в брошюре "Введенское (Немецкое) кладбище", 2003

63 В Ф Романков (05 02 1891-01 03 1963) — настоятель указанного храма с ноября 1939 г по декабрь 1962 г, когда его сменил Николай Сергеевич Недумов, прослуживший там 13 лет Романков упомянут и в рассказе Владимира Петровича Седова о явлении ему московского митрополита Филарета с просьбой о восстановлении заброшенного захоронения своей матери 64 ЦГАМО, ф 7383, оп 1,д 8, лл 19-23

65 Храм Успения, открыт в 1946 г // Справочник "Православная Москва" 2001

66 Все Косинские храмы закрыты в 1939 г , храмы возвращены в начале 1990 гг — см тот же справочник Косино отошло к Москве в 1984/85 г

67 Согласно тому же справочнику, храм закрыт в 1937 г и открыт в 1947 г Куркино отошло к Москве в 1984 г.

68 ЦГАМО, ф 7383, оп 1,д 8, л 82.

69 Храм возвращен в 1997 г., богослужения начались в 1998 г. Храм находится на стыке Б. Семеновской улицы и Измайловского шоссе (д. № 2). ЦГАМО, ф. 7383, оп. 1, д. 8, л. 4.

70 ЦГАМО, ф. 7383, оп 5, д. 8, л. 33.

71 Там же. Оп. 1, д. 8, л. 86.

72 Там же. Д. 2, лл. 115-117.

73 Там же. Д. 11, лл. 64-88.

74ЦГАМО, ф 6991,оп 1,д 1,лл 88-89

75 Имеется в виду церковь Феодора Стратилата, которая действительно первоначально была храмом Феодора Тирона и у которой потом был придел Федора Стратилата

76 ЦГАМО, ф 7383, оп 5, д 1.

77 В 1948 г. не закрывавшийся храм Успения в Гончарах (у ст. метро "Таганская") стал Болгарским подворьем, где стали служить представители Болгарской Церкви. Они, по словам протоиерея Виктора Ипполитова, только возглавляли соборное богослужение по праздникам, живя в дипломатическом доме на шоссе Энтузиастов и не вмешиваясь в административные и хозяйственные дела, которыми ведали настоятели и хозяйственники. Последние отчитывались перед Патриархией, в основном, перед Данилой Андреевичем Остаповым. Так продолжалось до известной реформы 1961 г., передавшей почти всю власть старостам. Тогда болгарские представители взяли в свои руки бразды правления. Видимо, такая же ситуация была и на Антиохийском подворье.

78 06.04.1948 г. Госинспекцией по охране памятников было отказано Патриархии в ее просьбе передать иконостас из церкви Митрополита Филиппа на 2-й Мещанской ул. для храма "Архангела Гавриила" (Антиохийского) подворья (Меньшикова башня), т. к. оба здания состоят на учете как памятники 1-й категории. Вопрос встал, очевидно, в связи с подготовкой или открытием последнего храма. Но богослужебные книги из этой церкви как "бесхозные" были безвозмездно переданы Патриархии (д. 1, л. 67). В храме Архангела Гавриила был сооружен кое-как новый иконостас, который в 1964 г., по словам А. Б. Свенцицкого, был заменен на иконостас из разрушенного тогда Преображенского собора на Преображенской площади.

79 По сообщению от 01.03.1948 г. в храме Воскресения в Сокольниках подвальное помещение № 1 заняло МГБ (пл. 137 кв. м), № 2 заняла Государственная Третьяковская галерея (пл. 181 кв. м) (д. 1, л. 32). Оставшуюся часть фондов из запасников ГТГ в Скорбященском храме Трушин рекомендовал разместить в церкви Митрополита Филиппа (занятой отчасти дирекцией "Выставок и панорам") (д. 1, л. 38).

Золоченый иконостас храма Николы — Большой Крест, хранившийся в Скорбященском храме, протоиерей Виктор Жуков, стоявший тогда во главе ХОЗУ, сумел вывезти в Лавру, где он занял место утраченного в 20-х гг. иконостаса в Трапезном храме преп. Сергия. См. в кн.: Свенциц-кий А. Б Они были последними? М., 1997.

80 Сведения А. Б Свенцицкого.

81 Архиепископ Макарий (Даев Сергей Константинович), 1888 г. рождения, окончил Вифанскую семинарию, был сельским учителем в Куровском районе Московской обл., с 1912 г. — священник, с 1944 г.—настоятель Ризоположенской церкви С 14 мая 1944 г.— епископ Можайский, с 25 февраля 1951 г. — архиепископ, + 13 января 1960 г.). ". Очень скромный и замкнутый человек, как викарий всецело зависит от митрополита Николая Особым авторитетом и уважением среди духовенства и верующих не пользуется Политическими вопросами интересуется мало, к нашим рекомендациям прислушивается. А Трушин. 18 января 1956 г." (ЦГАМО, ф. 7383, он. 5, д. 25, л. 44).

82 Об о Николае есть несколько публикаций, в их числе книги крещенной о Николаем дочери Сталина Светланы Аллилуевой ("Только один год", М , 1990), где о Николаю уделено несколько страниц (256-259), О Н Вышеславцевой ("Пастырь во времена безбожия", 1994) и автора этой статьи ("Сплоченные верой, надеждой " М , 1999, гл 7)

83 В 1960-1961 гт к Москве отошли находившиеся в пригородной зоне следующие населенные пункты со своими открытыми храмами

село Вешняки с одноименной станцией по Казанской ж д , село Ивановское Балашихинского р-на, село Алтуфьево Краснополянского р-на, село Лукино Кунцевского р-на, село Коломенское Ленинского р-на, село Бирюлево Ленинского р-на, город Бабушкин церковь Андриана и Натальи, село Медведково Мытищинского р-на, село Аксиньино Химкинского р-на

Таким образом, в Москве стало 45 храмов, каковое число сохранялось до 1983 г, когда открылся Данилов монастырь с рядом храмов в нем . Перечень московских храмов на 1950-й год см в Приложении

84 ЦГАМО, ф 7383, оп 5,д 2, л 114в и123

85 Там же Л 203

86 Там же Д 1,л 11

87 Там же Л 120

88 Там же Л 163

89 ЦГАМО, ф. 7383, оп 5, д. 1, лл. 100, 109.

90 Там же. Лл. 140, 148, 150, 162, 163.

91 Там же. Д. 8, лл. 75-80, 93-110.

92 Там же. Д. 2, л. 208.

93 ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 1, лл. 113, 157.

94 Там же. Д. 2, л. 22.

95 Пункт "И": "...предметы религиозного культа передаются безвозмездно зарегистрированным религиозным общинам... и вносятся в инвентарную опись культового имущества" (ЦГАМО, ф. 7383,оп. 5,д. З.лл. 31-32).

96 Но содержание в этом документе не указано (ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 5, л. 34).

97 ЦГАМО, ф 7383, оп. 5, д. 6, лл. 133-141.

98 Там же. Д. 2, л. 104.

99 Но, может быть, при этом отслеживался и похититель церковной утвари в 12 храмах Москвы и Московской области (в течение 2 лет). Подозрение пало на бывшего диакона Попова (его инициалы не указаны) (Письмо А. Трушина от 12 02.1948 г ) (ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 1, лл. 28, 39).

100 ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 1, л. 85.

101 Решение от 9 августа 1947 г. (ГАРФ, ф. 6991, оп. 2, д. 44, л. 23).

102 Видимо, до этого момента обеспечение продовольствием осуществлялось за счет инициативы учащих и учащихся, особенно до отмены в 1947 г. карточек, как упомянул в радиопередаче, посвященной истории МДА, Марк Харитонович Трофимчук (ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 1, л. 236).

103 ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 1, л. 38.

104 ГАРФ, ф. 6991, оп. 2, д. 44, л. 64.

105 Но к этому времени у Патриарха, церковных учреждений и у ряда клириков уже были машины. Так, по состоянию на ноябрь 1951 г. автомашины были:

1. В Московской Патриархии—4 легковых (2 — ЗИС 110 и 2 — ЗИС 101) и одна грузовая (ГАЗ-51).

2. В МДА и МДС — 2 грузовых (ГАЗ-51) и 2 легковых ("Победа" и "Мерседес").

3. В монастыре Троице-Сергиевой лавры — 2 грузовых (ГАЗ-51).

4. В Елоховском соборе — 1 грузовая (ГАЗ-51).

5. В церкви на Ваганьковском кладбище — 1 легковая ("Победа").

6. В церкви Пимена — 1 легковая ("Победа").

7. В церкви Даниловского кладбища — 1 легковая ("Победа").

8. В Сокольнической церкви — 1 легковая ("Победа").

Личные:

1. У Патриарха Алексия — "Победа".

2. У митрополита Николая — иномарка.

3. У о. Николая Колчицкого — "Победа" и "Москвич".

4. У о. Всеволода Шпиллера (Николокузнецкий храм) — "Москвич".

5. У о. Григория Ивановича Разумовского (Новодевичий монастырь) — "Победа".

6. У о. Павла Ивановича Цветкова — "Победа".

7. У о. Стефана Марковича Маркова — "Победа".

8. У о. Михаила Зернова — "Москвич".

9. У о. Александра Владимира Оранского (на Калитниковском кладбище) — "Виллис".

10. У диакона Сокольнической церкви Александра Александровича Введенского — "Москвич".

11. У о. Игоря Малюшицкого — "Победа".

12. У о. Леонида Лобачева (Пименский храм) — "Победа".

(Д. 4, лл. 79 -80)

106 По данным О. Ю. Васильевой, секретарем ЦК КПСС с 1947 г. атеистом М. А. Сусловым (1902-1982), которому Сталин по своему болезненному состоянию практически передал бразды идеологического правления в стране.

107 Бараев Прокопий Федорович, 1900 г. рождения, русский, из крестьян с. Пичманды в Мордовии. По окончании церковно-приходской школы в 1911 г. крестьянствовал, женился из послушания родителям, а вскоре после смерти жены ушел в Сэров, где был в силу хороших музыкальных способностей и опыта назначен канонархом. В 1927 г. стал служить псаломщиком в родном селе. 19 декабря 1933 г. стал диаконом в селе Измайлово Реутовского района (в 1935 г. вошедшем в состав Москвы), через год принял монашество с именем Порфирия. В 1938 г. по 58-й статье сослан на 5 лет в Коми АССР, в 1943-1945 гг. был в армии тыла. В 1946-1949 гг вновь служил в Измайлове, в 1949-1954 гг. был в ссылке в Северо-Енисейске, где, как и в 1938-1943 гг., работал печником. 7 августа 1954г. управделами о.Николай Колчицкий, согласно резолюции патриарха Алексия, просил А. А. Трушина зарегистрировать иеродиакона Порфирия в состав причта Богоявленского собора, а 4 января 1955 г. — уже в сане иеромонаха Сохранились копии договоров от 1961 и 1962 гг. церковного совета за подписью старосты (по фамилии Российский) уже с игуменом Порфи-рием о вознаграждении в размере в 5000 рублей в месяц. Указами Патриаршего Местоблюстителя митрополита Крутицкого и Коломенского Пимена от 24 и 28 июля 1970 г. уже в сане архимандрита о. Порфирий был уволен из-за тяжелой болезни за штат и на пенсию. Скончался 28 января 1972 г, торжественно отпет в соборе Патриархом и двумя иерархами и похоронен на Преображенском кладбище. За год до смерти принял схиму с именем преп. Серафима (Некролог с фото — ЖМП 1972, № 4, № 28, а его дело № 1, в фонде Уполномоченного № 3004 в ЦМАМе).

108 ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 1, л. 157.

109 Его, очевидно, родной брат свящ. Александр Христофорович Максимов проходил по процессу Самарина-Кузнецова в 1920 г. (см.: Голубцов Сергий, протодиакон Московское духовенство в преддверии и начале гонений М., 1998).

110 ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 3, л. 7.

111 Так было, например, с Василием Изюмским в начале 50-х гг. (ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 2, л. 214).

112 В частности, летом 1953 г. священник, служивший в Пименовском храме — Скворцов Василий Иванович, был возвращен из-за штата, а Крылов Иван Александрович, служивший ранее там же, переведен из Гусь-Хрустального Владимирской области в Москву (д. 6, л. 108).

113 Подробнее см.: Владислав Цыпин, протоиерей. История Русской Церкви, 1917-1997. С. 363

114 ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 27, лл. 40-42.

115 Болховитин — ведущий группы теноров хора Комарова, при регенте Денисенке перешел в храм в Сокольниках, о Ноеве см кн "Храм Пимена Великого". М., 1997; о Батурине — в статье о церкви Илии Обыденного в "Московском журнале" № 6 за 2003 г.

116 Шибалкин — альтино и прекрасный канонарх. См в кн . "Горе, имеем сердца", или в "Московском журнале" № 6. 2003 г , а также в брошюре о Колчицком

117 ЦГАМО, ф. 7383, оп 5, д 28, лл 81-87.

118 В квадратных скобках наши ремарки. — С. Г.

119 Действительно, так было в этом храме, "маленькая деталь": слева на солее в кадке стоял, кажется, фикус — целое дерево, под которым стояли люди — духовные дети о Николая и работники Патриархии. Потом, через некоторое время, уже при патриархе Пимене, убрали и фикус, и людей.

120 ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 29, л. 19.

121 Подчеркнуто нами как очень сильное свидетельство об о. Николае.

122 См об этом в статье С Гордуна — ЖМП 1993. № 2. С. 11.

123 ГАРФ, ф. 6991, оп. 1, д. 1672, л. 42. Отметим, что в те же годы предпринимались попытки закрыть под Загорском и Глинковский источник (за с Глинково на р. Торгоше), но народ неоднократно ломал ограждение вокруг него.

124 ГАРФ, ф. 6991, оп. 1, д. 1770, л. 3.

125 28 марта 1960 г. Трушин предложил Исполкому Моссовета запретить колокольный звон в Москве, ссылаясь на принятые Моссоветом меры против нарушения тишины в Москве.

Через год Трушин обратился в Моссовет повторно, основываясь еще и на постановлении Совмина от 16 марта 1961 г., № 263, "Об усилении контроля за выполнением законодательства о культах", где в пункте 7 было записано о праве местных Советов по согласованию с Советом по делам РПЦ принимать решения об ограничении колокольного звона.

А. Трушин понуждает Исполком Моссовета обратиться с письмом к Председателю Совета по делам РПЦ В. А. Куроедову (ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 30, лл. 238-240).

126 Причиной отставки Карпова прот. Владислав Цыпин считает то, что Карпов не предотвратил выступление Патриарха перед советской общественностью в Колонном зале 16 февраля 1960 г. в защиту попираемой властями Православной Церкви. См. кн.: История Русской Церкви (1917-1967). М., 1997. С. 385-386.

127 ГАРФ, ф. 699 1 , оп. 1 , д 1 770, л. 6.

128 С 01.04 по 01.08.1959 г. за штат уволены: диакон В[асилий] Матвеевич] Холявко (1889 г. рождения), священник А. П. Бабинец (1926 г. рождения), иеродиакон В. Н. Марков (1924 г. рождения) лишен сана. По сводке, только за I квартал 1960 г. сняты с регистрации священник Решетин В. Г. (1925 г. рождения), диакон Филиппов М. Г. (1913 г. рождения). Священник Шулерен-ко П. А. (1929 г рождения) снят с регистрации в связи с закрытием церкви. Священник Чертков А. Б. (1923 г. рождения) снял сан и порвал с Церковью (д. 29, л. 65).

129 О судьбе митрополита Николая, похороненного в декабре 1961 г. под храмом Смоленской иконы Божией Матери в Лавре см. в книге "Храм преп. Пимена Великого" (с. 76-79). Молва приписывала митрополиту авторство безымянной книги, вышедшей в "самиздате" в 1960-1961 гг. в объеме около 7 авторских листов в качестве серьезного историко-богословского ответа на брошюру К. Д. Воропаевой "Был ли Христос?" — одну из многих атеистических нападок на христианство, появившихся в период хрущевского гонения.

130 ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 33, л. 9.

131 Там же. Д. 29, л 67. О Нефедове см далее.

132 Надо сказать, что такая практика сложилась еще в конце 40-х годов, но она там диктовалась, может быть, и другими соображениями. Об этом свидетельствует документ 1949 г.: 17 сентября А. Трушин направил в инспекторский отдел Совета по делам РПЦ для ознакомления список лиц, подавших прошения о поступлении в МДС и МДА (ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 2, л. 218).

133 ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 29, лл. 87-97.

134 Там же. Д. 30, л. 93.

135 Там же. Л. 97.

136 ЦГАМО, ф. 7383, оп 5, д 30, л. 192.

137 См. дополнительное примечание на с. 63.

138 ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 5, л. 78.

139 Там же. Д. 6, л. 35.

140 Там же. Д. 26, л. 52.

141 Официально изложено в ЖМП 1961, № 8. С. 1.

142 ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 30, л. 31.

143 Трушиным был составлен список восьми московских церквей и четырнадцати в области, купивших легковые машины якобы "в нарушение существующего закона"; среди них даже указывался "Москвич", приобретенный Богоявленским собором в 1949 г. в магазине за 8200 рублей на имя казначея Селивановой (ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 30, л. 37).

144 ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 30, лл. 244-299.

145 В частности, "игумен Донат (Щеголев Дмитрий Федорович, 1899г. рождения, с 14.06.1956 — епископ, на ряде кафедр), русский, родился в Риге, сын рабочего, 4 класса гимназии, затем работал счетным работником в Москве. В 1918-1924 гг. — в Красной Армии на административно-хозяйственных работах. В 1924-1926 гг. одновременно псаломщик. В 1926 г. — иеродиакон, иеромонах и игумен до 1930 г. в с. Троицы Константиновского района Московской обл., в 1944-1951 гг. — в Раменском районе. С 1951 г. — священник в Елоховском соборе. В 1930-1933 гг. — ссылка по ст. 58-11. (Характеристика, видимо, еще 50-х годов): Служа в Кривцах Раменского района, вел замкнутый образ жизни, неразговорчив, жизнь своего прихода знал плохо, от всех церковных дел был в стороне.

Положительная сторона его заключалась в том, что с проповедями выступал очень редко, за благолепие храма не болел и вообще ничего не делал по укреплению церкви. По отношению к Сов. власти... настроен лояльно А. Трушин, 1965 г (ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 49, л. 153).

146 Питирим — епископ с 1941 г. В 1947-1959 гг. — архиепископ Белорусский и Минский (митрополит с 1955 г.), с 21.04.1959 — Ленинградский и Ладожский, с 19.09.1960 — митрополит Крутицкий и Коломенский. Умер 10.08.1963; похоронен в Переделкино.

147 См.: Цыпин Владислав, протоиерей. Указ. соч. С. 383-389. А давно ли, кажется, Трушин составлял на митрополита Николая досье, в котором говорилось: "...хорошо эрудирован, очень хитрый... активно интересуется политическими вопросами, среди духовенства и верующих пользуется большим авторитетом и уважением, <...> своих посланий почти не пишет, а по епархии рассылает патриаршие. К нашим рекомендациям прислушивается и активно на них реагирует" (ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 25, л. 43, 18.01.1956 г.).

148 См.: ЖМП. 1961. № 8. С. 12

149 ГАРФ, ф. 6991, оп. 1, д. 1869, л. 55.

В начале декабря 1961 г. в записке В. А. Куроедову А. Трушин в отношении финансов отмечал: "Перевод духовенства на твердые ставки охладит его стремление изыскивать свой доход путем выездов с требами на квартиры к верующим. Таким образом, изжитие жалоб со стороны духовенства на переобложение их подоходным налогом, устранение клеветнических измышлений по этому вопросу со стороны иностранцев, ослабление стремлений духовенства с целью разъезда по домам и т. д. явится положительным фактором при переводе священнослужителей на твердый оклад. Будут, конечно, и отрицательные факторы, например, резко снизится государственный доход от сборов подоходного налога, но, я думаю, что политическая сторона для нас сейчас дороже..." (ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 30, л. 271). Бывали случаи возмутительного поведения фининспекторов, проводивших опрос-допрос священников и членов исполнительных комитетов в течение нескольких часов подряд и вынуждавших подписывать ложные документы (ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 36, лл. 86-94).

150 ГАРФ, ф. 6991, оп. 1, д. 1869, л. 57.

151 Многолетний настоятель Скорбященского храма на Б. Ордынке о. Михаил был членом ХО-ЗУ Московской Патриархии в 1956-1958 гг. и управделами оной с 14 ноября 1961 г. до 25 февраля 1964 г — в сане епископа с 6 августа 1961 г., скончался 5 апреля 1987 г. в своем храме.

152 ГАРФ, ф. 6991, оп. 16, д. 1970.

153 В исполнительном органе Духовской церкви работала родственница настоятеля этого храма о. Константина Мещерского. 16 ноября 1961 г благочиннический Совет под председательством архиеп. Пимена предупредил о. К. Мещерского, приписав ему участие в увольнении свящ. Геннадия Белоуса.

154 ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 34, л. 158.

155 ЦГАМО, ф 7383, оп. 5, д. 30, лл. 250-257.

156 Там же. Л. 267.

157 Протесты против ее закрытия см в деле № 36, лл. 75-80, 85-106. Но церковь, кажется, все же не смогли закрыть, хотя и сняли с регистрации (ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 40, л. 130).

158 ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 34, лл. 66-83.

159 Там же. Лл 84-131.

160 Там же. Л. 24.

161 Там же. Д. 38, лл. 1-10 и др.

162 По словам протоиерея Матвея Грицака, причиной ухода из Московской академии было случайное столкновение его невесты с матушкой отца ректора. Никакого противодействия поступлению в ЛДА он не встретил. Окончил ЛДА в 1963 г., принял сан священника. Был направлен в Серпухов, где успешно восстановил полузапущенный храм, в декабре 1965 г. с этой же целью был переведен в Павшино, где прослужил успешно 2,5 года. В марте 1968 г. направлен в Москву в храм во Владыкине, где пробыл 10 лет, затем в Никольский единоверческий храм Рогожского кладбища, с 1981 г. — настоятель Успенского храма в Вешняках до мая 2002 г., когда по недоразумению был отправлен за штат. В том же году с приходом в качестве настоятеля архиепископа Никона (Миронова), уволенного с Екатеринбургской кафедры, восстановлен в штате в качестве проповедника (ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 35, л. 50).

163 ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 35, л. 30. В последние годы Адельгейм служил в Псковской епархии, из клира которой был исключен правящим архиереем за книгу "Догмат о Церкви", в которой он подверг сильной критике положение в нашей Церкви и, в частности, в Псковской епархии.

164 ЦГАМО, ф. 7383, оп 5, д. 34, л 61.

165 Выделено нами. — С Г

166 ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 35, лл. 84-85.

167 ГАРФ, ф. 6991, д. 2069, л. 41.

168 А. Трушину в августе 1961 г. из Мосгорфинуправления был направлен "список недоимщиков" из служителей культа для воздействия на них, поскольку "подобное отношение служителей религиозных культов является ненормальным и вынуждает финорганы к принятию принудительных мер взыскания через опись и изъятие имущества".

Резолюция Трушина гласила: "Поговорить с епископом Пименом и с каждым неплательщиком..." А среди неплательщиков были, в частности, свящ. Н. Н. Эшлиман (420 руб.), А. С. Куликов (1176 руб.), В.Д Шпиллер (785 руб), Виктор Ипполитов (2088 руб.), В. А. Тимаков (2917 руб), М. А. Шуйский (4215 руб), Ерос Дамианович Ясенчук (476 руб.), всего 31 человек (ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5,лл 225-227).

169 В конце 1960-х гг. В. В. Жуков был привлечен к судебной ответственности за сокрытие доходов и заключен в тюрьму. Часть его имущества была конфискована. В 1972 г. он возглавлял приход в Марьиной роще, в 1974 г. вышел на пенсию и скончался 18 апреля 1979 г. Надо упомянуть, что о Виктор, по всей видимости, был репрессирован впервые еще в 30-х годах, во второй раз в конце 40-х годов вместе с о. Иоанном Крестьянкиным и диаконом о. Порфирием Бараевым. По отбытии срока ему не позволили вернуться в Москву, и о Виктору пришлось служить года два в г. Серпухове и потом возвратиться в Москву. Здесь он жил в одном доме с о Николаем Голубцо-вым, занимая левую половину дома вместе со своей матушкой Евгенией Александровной. Но общения между обеими семьями почти не было. Вероятно, обстановка в Церкви тех лет этому никак не способствовала.

170 См.: ГАРФ, ф. 6991, д. 2069, лл. 32/33.

171 Известный регент кафедрального Богоявленского собора (с 1943 г.) Виктор Степанович Комаров умер 27 декабря 1974 г , похоронен при храме в Переделкине.

172 Певчий хора В. Комарова.

173 О. Сергий (Сергей Иванович Фадеев, 22.03.1898-15.08.1979), родом из г. Скопино Рязанской губернии. В 1932 г. окончил Московский химико-технологический институт и работал по специальности. Был иподиаконом Патриарха Сергия. В 1950 г. окончил МДА, 10 августа 1950г. стал иереем, с 17 августа — второй священник в Измайловском храме. В 1961 г. был снят с регистрации и до 1967 г. находился "по болезни за штатом" (ЖМП. 1980, № 9. С. 45). С 1967 г. служил на разных приходах. С ноября 1968 г. — в храме св. Иоанна Предтечи с. Ивановского до сентября 1975 г., когда ушел на покой. Похоронен на Преображенском кладбище.

174 О. Константин Тивецкий, обладатель прекрасного тенора, служил в Елохове и на Соколе вместе с о Аркадием Станько Ныне живет в Лос-Анджелесе, США, служит в сане протопресвитера

175 О. Петр Давыдов (1927 — + 31 03.2002), зять о Порфирия Бараева, служил на Калитниковском кладбище, в храме Николы в Кузнецах, в последние годы восстанавливал храм Преп. Сергия в Бибиреве.

176 ЦГАМО, ф 7383, оп 5, д 35, лл 90-94.

177 См отчет зав. промышленным ОблОНО Гулиной — д 44, лл 185-189.

178 ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д 44, л. 123.

179 ГАРФ, ф. 6991, оп. 1, д. 2264.

180 Очень вероятно, что ее снос был намечен в связи с тем, что там была кафедра митр. Николая (+ 13 декабря 1961 г.). Протесты верующих были усмирены митр. Пименом (Извековым).

181 См. о нем: Голубцов Сергий, протодиакон Сплоченные верой... М., 1999.

182 ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 44, лл. 8, 13-18.

183 Там же. Д 49, лл. 132-135.

184 Н. А. Ведерников, сын Анатолия Васильевича Ведерникова, известного деятеля церковного просвещения, окончил заочно ЛДС и МДА в 1978 г. В 1958 г. принял сан диакона в 1961 г. — священника. Был настоятелем храма Иоанна Предтечи в с. Ивановском (1970-1989), ныне служит в храме Иоанна Воина на Якиманке.

185 См.: ГАРФ, ф. 6991, д. 2264, л. 14.

186 ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 43, л. 102.

187 Позднее Баранову удалось окончить, кажется, Ленинградскую духовную академию.

188 Действительно, ему не удалось тогда поступить, хотя он сдал вступительные экзамены для поступления в 3-й класс в августе 1964 г. Так же неудачно окончилась его попытка поступить и в 1972 г. в Академию при условии сдачи экзаменов за курс семинарии. Но этот вариант прошел в 1973 г., так что Шмакову удалось окончить МДА в июне 1977 г. (приняв сан диакона 3 апреля, а иерея — 5 июня т. г.). Был священником в храме Покрова в Медведкове, откуда в 1982 г. был перемещен в Скорбященский храм на Калитниковском кладбище, где стал настоятелем после смерти протоиерея Игоря Малюшицкого (! 25.08.1989). Скончался 6 июля 1999 г. от инсульта и похоронен на том же кладбище недалеко от храма. Осталась ослепшая жена, бывший научный работник, специалист по дорожным покрытиям, и двое детей (ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 44, л. 83).

189 ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 44, л. 31.

190 Там же. Лл. 35-36.

191 Так при Пимене (Извекове) чуть ли не ежемесячно сведения Трушину поступали в таком виде: "Настоящим сообщаю изменение в составе братства Тр.-Серг. Лавры по состоянию... на 8 июня... на 16 августа... на 18 сентября" и т. д. (ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 25, лл. 154, 167). К сожалению, анкетных данных в этом деле нет.

192 ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 1.

193 Там же. Лл. 54, 67, 70, 71.

194 Смещен с этого поста духовенством Москвы при поддержке обер-прокурора и членов Синода, как назначенный Николаем II по рекомендации Г. Распутина. — См.: Голубцов Сергий, протодиакон. Московское духовенство в преддверии и начале гонений. 1998.

195 ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 1,л. 201.

196 Эта тема за период 1957-1964 год освещена нами в статье, посвященной памяти архиепископа Пимена (Хмелевского) — см.: журнал "Путь Православия". № 5. 1997.

197 ГАРФ, ф. 6991, д. 2264, л. 23.

198 Комзолов поступал трижды, по его словам, но по разным причинам неудачно. С апреля 1983 г. по 1 августа 1985 г. был алтарником в церкви Пимена Великого в Москве, затем — чтецом в кафедральном Богоявленском соборе, где принял сан диакона в октябре 1990 г. Служил в церкви Пророка Ильи в Черкизово. В настоящее время — священник в церкви Спаса бывш. Заиконоспас-ского монастыря на Никольской ул. в Москве.

199 Нефедов пытался поступать и раньше (см. примеч. на с. 38). В 1965 г. он был зачислен во 2-й класс семинарии, в 1968 г. — в академию, по окончании которой в 1973 г. был посвящен в сан диакона, а в 1975 г. в сан иерея. В настоящее время настоятель церкви Богоявления на Никольской ул. (бывш. Богоявленского монастыря) и благочинный. Преподаватель до недавнего времени в академии.

200 Жиганова все же зачислили в 1965 г. во 2-й класс семинарии, а в 1967 г. — в академию, а по ее окончании в 1972 г. он был рукоположен целибатом в сан диакона. В настоящее время настоятель Покровской церкви в Покровском-Городне (что близ ж.д. станции "Покровская" Курской ж.д.).

201 Имеется в виду будущий украинский иерарх Филарет.

202 ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 49, лл. 117-118.

203 Там же. Л. 100.

204 Имеется в виду кульминация хрущевского гонения на Церковь.

205 ЦГАМО, ф. 7383, оп. 5, д. 50, лл. 12-13.

206 В их старых границах, т. е. по состоянию их границ на учетный год.

207 Эта цифра (3922), приведенная Трушиным, представляется резко завышенной в сопоставлении с предыдущей (1600-1650) и требует проверки. Правда, цифра 1600-1650 не учитывает, вероятно, храмы 35 (20 мужских и 15 женских) монастырей московской губернии (без Москвы), но они, в среднем, могли насчитывать всего около 150 храмов. Т. е. всего, надо полагать, с Москвой было около 1800 храмов. Вряд ли в провинции было заметное количество молитвенных домов. Даже (вопреки предшествующему примечанию), учитывая увеличение территории Московской области в сравнении с губернской в 1,5 раза (29 200 кв. в. /48 000 кв. км.), трудно получить более 2500 храмов.

208 Эти цифры, как и прочие за 1917-1945 гг. взяты из дел № 25 и 26, но в деле № 39, л. 35 в справке, составленной А. Трушиным в 1963 г. на основе и только что указанных данных, сказано, что до Великой Отечественной войны в Московской области в ее теперешних границах было всего 117 православных церквей, а число 226 отнесено к 1 марта 1940 г. (раньше вместо этой даты в справке стояло 01.01.1941 г.).

209 44 церкви открыты до организации Совета по делам РПЦ; 7 — Советом.

210 18 церквей отошло за счет 5 районов, отошедших к Калужской и Владимирской областям.

211 15 церквей открыты Советом.

212 Вторая дата — по Губонину, вскоре — снесен.

213 ГАРФ, ф. 5263. 1, д. 1149, лл. 35-37 и др.

214 В начале 1935 г. у Московской Патриархии было, по-видимому, не 46, а 49 храмов т. к. по описи Ф. 5263 значатся дела №№ 1168, 1170 и 1186 о закрытии весной 1935 г. еще 3 храмов: Иерусалимского на Мясной бульварной улице (в районе Калитников), Косьмы и Дамиана по ул. Володарского и Тихвинского по Тихвинскому пер., т. е. в Сущеве.

215 В провинции у него было также 4 храма: в Загорске (какой — не сказано), в Павловском Посаде, Люберцах и в Никольско-Трубецком Реутовского района (д. 1149, лл. 25-27).

216 Но первая закрыта в 1932-1933 гг. (по Паламарчуку, со ссылкой на публикацию В. Ф. Козлова, а вторая — в 1940 г., согласно справочнику "Православная Москва".

217 В миру Георгий Федорович Сафран, сын прусского поданного, родился 11.02.1894 г., окончил МДА (1916) и Московский археологический институт (1917), пострижен в 1916 г., женился в 1922 г. Обновленческий епископ Можайский с 25.03.1934 г. (хиротония), с 05.12.1935 г. — епископ Московский, с 21.04.1937 г. — только управделами при "первоиерархе".

218 Андрей Иванович Расторгуев, уроженец г. Сингилея Симбирской губернии (1894 г. рождения), в 1917 г. с 3-го курса призван в армию, по окончании военного училища осенью т. г. стал полковым священником, а с 1918 г. служил в родном городе (с 1922 г. настоятелем собора в сане протоиерея). С 1923 г. в обновленчестве (с 1928 г. — епископ, с 1931 г. — архиепископ, занимал ряд кафедр, но в период с 09 09 1935 г по 09.12.1936 г. был без кафедры, с 07.01.1943 г.— Ульяновский, с 05.04.1943 г. — Звенигородский), в сем сане пребывал до 21 декабря 1943 г., когда по принесении покаяния назначен настоятелем Воскресенского храма в Сокольниках, каковым состоял около 25 лет (включая командировку в Западный Берлин с октября 1951 по апрель 1954 г., где он был сначала проповедником, а затем настоятелем Воскресенского собора). Его ревностное служение в сочетании с незаурядными умственными данными снискали ему широкую известность и уважение. Он стоял долгое время во главе Преображенского благочиния, был членом Учебного комитета при Священном Синоде. Был удостоен многих церковных наград. Скончался на 77 году 22 декабря 1970 г. (ЖМП. 1971. № 5. С. 20).

219 Епископы без кафедр (вероятно, ввиду сокращения числа обновленческих храмов).

220 Без учета храмов, бывших в ведении Первоиерарха Виталия Введенского.

 

 

 

© Портал-Credo.ru 2002-08 107701 9180

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова