Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Иоахим Иеремиас

БОГОСЛОВИЕ НОВОГО ЗАВЕТА

К оглавлению

§ 3. Признаки ipsissima vox

Dalman, Worte Jesu. - Jeremias, Gleichnisse8; он же, Kennzeichen der ipsissima vox Jesu, in: Synoptische Studien Alfred Wikenhauser zum siebzigsten Geburtstag dargebracht, München, 1954, 86-93 = Abba, 145-152.

До сих пор мы рассматривали феномены языка и стиля, которые хотя и встречаются в речи Иисуса необыкновенно часто, однако не представляют собой чего-то абсолютно нового. Обратимся теперь к таким особенностям слога Иисуса, которые не имеют аналогов в литературе того времени и потому могут рассматриваться как признаки его ipsissima vox.


1. Притчи Иисуса

Во всей междузаветной литературе древнего иудаизма, у ессеев, у Павла, в раввинистической литературе нет ничего, что можно было бы сравнить с притчами Иисуса. Различие обнаруживается уже в том, что некоторые разновидности мешалим у Иисуса вообще отсутствуют. Так, например, в ессейском апокрифе книги Бытия (1Q GenAp ar 19, 14-17) мы находим басню, в которой пальма (Сара) просит о том, чтобы пощадили кедр (Аврама); эта басня продолжает ряд сказочных ветхозаветных сюжетов с растениями в качестве действующих лиц, в которых кедр, маслина, смоковница, виноградная лоза, ежевичный куст и чертополох ведут себя наподобие человеческих существ183; у Иисуса мы не находим никаких басен, смоковница и виноградная лоза у него не говорят184. Далее, в эфиопской Книге Еноха можно прочесть очерк истории Израиля в форме пространной аллегории со зверями (гл. 85-90); Иисус хотя и пользовался довольно часто общепринятыми, имеющими по большей части ветхозаветное происхождение и всем известными в те времена метафорами, но к аллегориям он не прибегал185. Его притчи скорее вводят нас в гущу повседневной жизни. По своей жизненности, по простоте и ясности, по мастерству немногословных описаний, по серьезности содержащегося в них обращения к совести, по их преисполненному любви пониманию опустившегося в религиозном смысле человека они не имеют аналогий. Если мы хотим найти что-то сопоставимое, нам придется обратиться к глубокой древности, ко временам наивысшего подъема пророчества, к притче Нафана 2 Цар 12,1-7, притче о винограднике Ис 5,1-7 и метафоре любви отца к сыну Ос 11 (однако это уже не притча, не «короткий рассказ»186). Но и в этом случае речь может идти лишь о небольшом числе разрозненных примеров, тогда как первые три евангелия передают нам не менее 41 притчи Иисуса. Сегодня общепризнано, что они принадлежат первичному слою предания, хотя этот факт и не освобождает от необходимости критически анализировать каждую отдельно взятую притчу и историю ее передачи.


2. Загадочные изречения

Среди речений Иисуса есть много загадочных, причем не только для нас, людей сегодняшнего дня: они казались непонятными уже в то время, когда Иисус их произносил, - по крайней мере тем, кто не принадлежал к кругу его последователей. Сюда можно отнести: слова о Крестителе, как, например, Мф 11,11 пар., где Иисус в парадоксальной манере характеризует его как самого большого из рожденных женами, но меньшего, чем наименьший в Царстве Небесном, или странное изречение о берущих Царство Небесное штурмом Мф 11,12 пар.187; слова о миссии Иисуса, как они представлены в Мф 11,5сл пар., где в одной фразе говорится о спасении и о негодовании188; образные изречения о старом и новом, как, например, Мк 2,21 сл пар.; слова о наступающих бедственных временах, например Мк 14,58; Лк 11,49; Мф 10,34; Лк 22,36; слова о своей судьбе Мк 9,31 с игрой слов (Бог предаст человека в руки человеков); слова об Илии Мк 9,11сл; слова о трех днях Лк 13,32сл; загадочные слова о трех категориях скопцов Мф 19,12. Да и слова Мк 4,11, высвобожденные из нынешнего вторичного контекста189, означают, что вся проповедь Иисуса должна оставаться загадочной для έξω [внешних]. Все это совершенно необычно. Учители того времени так не учили, и первохристианская Церковь не выдумала загадочные изречения (мешалим) Иисуса; напротив, она их разъясняла - тенденция, которую можно проанализировать на примере пророчеств о страдании190.


3. Царство Божие

Термин βασιλεία [царство, царская власть] для обозначения власти Божьей (τού θεoύ [Бога] / τών ούρανών [небес]191) неоднократно встречается в речи Иисуса и распределен по тексту следующим образом:

у Марка

13 раз192

в логиях Матфея- Луки

9 раз193

сверх того, только у Матфея

27 раз194

сверх того, только у Луки

12 раз195

в Евангелии от Иоанна

2 раза196.

Значительное увеличение числа этих примеров у Матфея объясняется тем, что часть из них имеет у него редакционное происхождение: в пяти случаях он вставляет этот термин в текст Марка (Мф 13,19; 18,1: 20,21; 21,43; 24,14); два примера находятся в значительно отредактированном им толковании притчи о плевелах на пшеничном поле (13,38.43)197, и еще в восьми случаях мы имеем дело со вступлением к притче όμοία έστίν [подобно] (соответственно ώμοιώθη, όμοιωθήσεται [уподоблено, будет уподоблено]) ή βασιλέια τών ούρανών [Царство Небесное], которому Матфей (или его источник) отдает предпочтение в своем тексте (13,24.44.45.47; 18,23; 20,1; 22,2; 25,1)198. Лука трижды добавляет этот термин к тексту Марка (Лк 4,43; 18,29; 21,31).

Обращаясь к литературе древнего иудаизма, мы видим совершенно иную картину199. Термин «Царство (Божие)» лишь изредка встречается в ветхозаветных апокрифах и псевдоэпиграфах200, а также в Таргуме201 и у Филона202, а в дохристианское время, кроме того, еще в Каддиш (см. ниже, с. 220сл) и в некоторых родственных ей молитвенных прошениях203. Иосиф Флавий один-единственный раз упоминает βασιλεία в связи с Богом204, но термин «Царство Божие» как таковой у него не встречается. Только в раввинистической литературе количество примеров начинает несколько увеличиваться, однако они преимущественно не выходят за рамки стандартных оборотов типа «взять себе Царство Небесное» (т.е. «покориться Богу», «прочесть Шма», «стать прозелитом»)205. Эта общая картина полностью подтвердилась рукописями, найденными у Мертвого моря: во всей ессейской литературе - в той мере, в какой она нам сегодня известна, выражение «Царство (Божие)» встречается лишь трижды206. Сопоставляя эти данные с данными нашей таблицы (даже если учесть долю редакционных добавлений, в особенности в Евангелии от Матфея), мы должны охарактеризовать скопление такого количества примеров в синоптических евангелиях как совершенно необычное.

Еще большего внимания, чем эти количественные различия, заслуживает тот факт, что в речениях Иисуса, в которых говорится о Василии, встречается множество оборотов речи, не имеющих параллелей в языке того времени, включая повседневную речь. Следующие выражения даже по самым строгим критериям следует рассматривать как впервые возникшие:

άρπάζειν τήv βασιλείαν τών ουρανών [расхищать Царство Небесное] (Мф 11,12);

βιάζεται ή β. τ. ού. [Царство Небесное берется силой] (там же);

ήγγικεν ή βασιλεία τοΰ θεοΰ [приблизилось Царство Божие] (Мк 1,15 пар.; Мф 10,7 пар.; Лк 10,11 ср. 21,31 έγγύς έστίν ή β. τ. θ. [близко Царство Божие]);

είσέρχεσθαι είς τήν β. τ. θ. [входить в Царство Божие] (Мк 9,47; 10,15 пар.; 10,23 пар. 24.25 пар.; Мф 5,20; 7,21; 18,3; 23,13; Ин 3,5; более поздний отголосок в Новом Завете: Деян 14,22);

έλάχιστος έν τή β. τ. οΰ. [наименьший в Царстве Небесном] (Мф 5,19);

ή β. τ. θ. έντός τινός έστιν [Царство Божие среди вас] (Лк 17,21);

έρχεται ή β. τ. θ. [приходит Царство Божие] (Мк 9,1; Мф 6,10 пар. Лк11,2;Лк17,20;22,18207);

ή ήτοιμασμένη βασιλεία [уготованное Царство] (Мф 25,34);

ευνούχισαν έαυτούς διά τήν β. τ. ού. [оскопившие себя для Царства Небесного] (Мф 19,12);

ζητεΐν τήν β. αύτού [искать Царства Его (Бога)] (Мф 6,33 пар. Лк 12,31);

αϊ κλείδες τής β. τ. ού. [ключи от Царства Небесного] (Мф 16,19);

κλείειν τήν β. τ. ου. [запирать Царство Небесное] (Мф 23,13);

oύ μακράν είναι άπό τής β. τ. θ. [быть недалеко от Царства Небесного] (Мк 12,34);

μέγας [великий] (Мф 5,19), μείζων [больший] (18,1.4), μικρότερος [меньший] (11,11) έν τή β. τ. ού. [в Царстве Небесном];

τό μυστήριον τής β. τ. θ. [тайна Царства Божьего] (Мк 4, 11 пар.);

όμοιούν τήν β. τ. θ., όμοία έστιν ή β. τ. θ. [подобно Царство Божие] (Мк 4,26.30 пар.; Мф 13,33 пар. Лк 13,20 и восемь примеров только у Матфея, см. с. 49);

προάγειν είς τήν β. τ. θ. [идти впереди в Царство Божие] (Мф 21,31);

έφθασεν έφ ' ύμάς ή β. τ. θ. [достигло до вас Царство Божие] (Мф 12,28 пар. Лк 11,20);

consequi regna caelestia [обрести Царство Небесное] (аграф в Tertullianus, De baptismo 20,2)208.

В этот список, несмотря на отсутствие точно соответствующих параллелей в еврейской литературе, не включены: а) все выражения, для которых существуют параллели, не имеющие религиозного смысла (например, οι υιοί τής β. [сыны Царства] Мф 8,12; 13,38 ср. bene malkuta Тарг. Кох. 5,8; εύθετος είναι τή β. τ. θ. [пригодный для Царства Божьего] Лк 9,62 ср. kašer lemalkut Mek. Ex. к 12,1, венецианское изд. 1545, 2b 5); б) άνακλίνεσθαι έν τή β. τ. ού. [возлечь в Царстве Небесном] (Мф 8,11 пар.) и πίνειν έν τή β. τ.θ. [пить в Царстве Божьем], (Мк 14.25 пар.), потому что в Лк 14,15 выражение φάγεται άρτον έν τή β. τ. θ. [вкусит хлеба в Царстве Божьем] употребляет один из сотрапезников Иисуса, и, наконец, в), выражения, вставленные Матфеем и Лукой в речения Иисуса, взятые ими из текста Марка и, стало быть, имеющие редакционное происхождение, как, например, ό λόγος τής β. [слово о Царстве] (Мф 13,19 в отл. от Мк 4,15), то εύαγγέλιον της β. [Евангелие Царства] (Мф 24, 14 в отл. от Мк 13, 10), εύαγγελίζεσται την β. [благовествовать Царство] (Лк 4,43 в отл. от Мк 1,38); сюда же по лингвистическим и содержательным основаниям209 следует отнести пассивный оборот εύαγγελίζεται ή β. τ. θ. [благовествуется Царство Божие] (Лк 16,16 в отл. от Мф 11,12), διαγγέλλειν τήν β. τ. θ. [возвещать Царство Божие] (Лк 9,60 в отл. от Мф 8,22) и μαθητεύεσθαι τή β. τ. ού. [учиться Царству Небесному] (Мф 13,52).

Первохристианская Церковь мало участвовала в словотворческом процессе, отраженном в приведенном выше перечне. Действительно, созданные ею выражения со словом Василия - иного рода: эсхатологическая терминология была внесена в язык миссионерства как вторичное добавление210. Кроме того, за пределами синоптического предания, передающего речения Иисуса, выражение «Царство Божие» отходит на задний план; уже у Павла оно становится редким, а в Евангелии от Иоанна встречается лишь дважды (3,3.5)211. Стало быть, это сам Иисус, его словотворческая сила отражается в многочисленных новых оборотах речи. То, что объектом этого творческого процесса была Василия, разумеется, не случайно: мы увидим далее, что Иисус не только сделал этот термин главной темой своего провозвестия, но и наполнил его новым содержанием, не имеющим аналогий (см. ниже, с. 124слл).


4. 'Amen

В речи Иисуса в четырех евангелиях возникает новое употребление слова 'amen, не имеющее аналогий как во всей литературе древнего иудаизма, так и в остальных текстах Нового Завета212. Древнееврейское, перенятое арамейским слово 'amen означает «точно, верно»213.

Это торжественная формула, в сопровождении которой уже в ветхозаветные времена израильтянин усваивал славословия, заклинания, благословения или проклятия214. Во всех без исключения случаях это выражение означает согласие со словами, произносимыми кем-то другим, как, например, в 1 Кор 14,16; 2 Кор 1,20; Отк 5,14; 7,12; 19,4; 22,20. В евангелиях же, напротив, 'amen произносится - и тоже всегда, без исключения, - от своего лица в качестве вводного слова для усиления речи, причем это беспрецедентное словоупотребление имеет место только в речениях Иисуса. Вводное 'amen встречается в его речи:

у Марка

13 paз215

в логиях Матфея-Луки

9 раз216

в особом материале Матфея

9 раз217

в особом материале Луки

3 раза218

у Иоанна (здесь оно всегда удваивается)

25 раз219.

Факт сохранения иноязычного слова показывает, насколько сильно ощущалось преданием новое и необычное в таком построении речи. Размышляя над его смыслом, надо исходить из того, что за словом 'amen у Иисуса постоянно следуют слова λέγω ύμΐν (σοι) [говорю вам (тебе)]. У выражения άμήν λέγω ΰμΐν [истинно говорю вам] есть единственный аналог с точки зрения выполняемой им функции - употребляемая пророками формула возвещения «Так говорит Господь»220, которая означает, что их слова - это не их собственная мудрость, а божественная весть. Соответственно вводящие речь Иисуса слова άμήν λέγω ύμΐν являются выражением его полномочий. Новизна словоупотребления, тот факт, что оно встречается только в речениях Иисуса и подтверждается примерами из всех без исключения слоев евангельской традиции, свидетельствуют, что мы имеем здесь дело со словесным творчеством Иисуса221.


5. 'Abba

Употребление бытового слова 'abba в качестве обращения к Богу - это важнейший элемент новизны в языке Иисуса. Он подробно рассматривается в § 7.

Не всякий единичный факт присутствия одного из описанных в § 2 и 3 характерных признаков сам по себе уже является доказательством подлинности изречения. Скорее следует различать ipsissima vox и ipsissima verba. То обстоятельство, что речь Иисуса имеет характерные особенности (ipsissima vox Иисуса), не освобождает нас от необходимости в каждом отдельном случае проверять, имеем ли мы дело с подлинной логией (ipsissima verba). Например, установленный факт, что использование άμήν в качестве вводного слова собственной речи - это ipsissima vox Иисуса, еще не означает, что все 25 примеров у Иоанна (см. выше, примеч. 36) представляют собой ipsissima verba.

Следовательно, вопрос о подлинности должен решаться не только чисто формально, на основе одного лишь анализа особенностей языка, - он должен быть дополнен и соответствующими случаю содержательными соображениями. И тем не менее, подводя итоги, можно сказать, что приведенные в § 2-3 результаты анализа языка свидетельствуют о такой верности и таком благоговении предания по отношению к речениям Иисуса, что это дает нам право сформулировать методологический принцип: если речь идет о синоптическом предании, то доказательства требуются не для установления подлинности речений Иисуса, а для установления их неподлинности222.


Приложение к главе 1: о синоптической проблеме

Мы не собираемся детально обсуждать здесь синоптическую проблему, а хотим лишь вкратце пояснить читателю, какая из точек зрения, существующих в литературной критике синоптических евангелий, лежит в основе этой книги.

1. Марк пишет на примитивнейшем греческом, и по содержанию (например, в том, что касается христологии, порицания учеников и т.д.) он самый непосредственный из евангелистов. Это показывает, что его евангелие самое древнее из четырех канонических евангелий. Наблюдение К. Лахмана (1835 г.)223 - что Матфей и Лука совпадают в изложении порядка событий только там, где они совпадают с Марком, и, напротив, расходятся там, где они от Марка отступают, - показывает, сверх того, что Евангелие от Марка послужило основой для двух других синоптиков. Это евангелие составлено не из отдельных эпизодов и единичных логий, а из тематических блоков, образовавшихся в ходе устного изложения учения (διδασκαλίαι224). Что в Мк 4,1-34 мы имеем такой блок, посвященный теме «притчи», скрепленный существовавшей еще до Марка связующей формулой καΐ έλεγεν [и говорил] (ст. 9.26.30) и обработанный Марком225, - это очевидно без дальнейших разъяснений, как и то, что блок 4,35-5,43 объединяется темой «рассказы о чудесах». По нашему мнению, можно показать, что все Евангелие от Марка состоит из таких тематических блоков, а именно: 1,1-15; 1,16-39; 1,40-3,7а; 3,76-19; 3,20-35; 4,1-34; 4,35-5,43; 6,1-32; 6,33-7,37; 8,1-26; 8,27-9,1; 9,2-29; 9,30-50; 10,1-31; 10,32-45; с 10,46 или 11,1 начинается повествование о страстях, в которое вмонтированы тематические блоки 12,1-44 и 13,1-37226. В такой ситуации попытки обнаружить в Евангелии от Марка систематическое построение - это напрасный труд.

2. Евангелие от Матфея представляет собой систематически переработанное и более чем наполовину расширенное за счет добавления нового материала Евангелие от Марка. Согласно наиболее распространенной сегодня теории двух источников, первый и третий евангелисты помимо Евангелия от Марка пользовались еще одним текстом, так называемым источником логий Q227. В такой форме, однако, это утверждение упрощает реальную ситуацию; это видно уже из того, что Лука нашел материал логий не в изолированном виде, а уже слитым с его собственным особым материалом (см. ниже, с. 59сл). Кроме того, возникают сомнения, существовал ли когда-либо источник логий Q. Здесь можно привести следующие соображения. Во-первых, давняя и основная опора Q-гипотезы, свидетельство Папия (Ματθαίος μέν ούν Εβραίδι διαλέκτω τά λόγια συνετάξατο [Матфей, конечно же, составил логии на еврейском языке])228, сегодня уже не обладает требуемой прочностью, ибо можно считать доказанным, что под τά λόγια Папий имел в виду не собрание речений Иисуса, а Евангелие229. Во-вторых, при пословном сравнении логии Матфея и Луки в преобладающем числе случаев значительно расходятся. Если справедливо утверждение, что мы имеем здесь дело с разными вариантами перевода или что раздвоение предания, вероятно, произошло уже в арамейскоязычной среде (см. выше, с. 22, примеч. 49), то наличие у Матфея и Луки общего источника исключается. Правда, около одной пятой логий Матфея и Луки дословно или почти дословно совпадают; однако, как показал Г.-Т.Вреге230, это чаще всего особенно запоминающиеся образные выражения, короткие притчи, антитетические параллелизмы - т.е. материал, который мог быть хорошо закреплен и в устном предании. В-третьих, сильнейшее расхождение в порядке следования логий, несмотря на наличие общих эпизодов (например, крещение - искушение, речь Иисуса - сотник из Капернаума)231, точно так же могло получиться в процессе устной передачи. В-четвертых, важнейшее наблюдение заключается в том, что во многих случаях одна и та же логия по-разному связана у Матфея и у Луки с ключевыми словами контекста. Это видно на следующих трех примерах: Мф 5,15 связано с контекстом, с одной стороны, посредством ассоциации κρυβήναι [укрыться] ст. 14 / ύπό τόν μόδιον [под сосуд] ст. 15, с другой - через слово λάμπει [светит] ст. 15 / λαμψάτω [да воссияет] ст. 16; параллельное место Лк 11,33, напротив, связано со ст. 34 через слово λύχνος [светильник]. - В Мф 10,19сл связь обеспечивается словом παραδώσιν [предадут] / ст. 17 παραδώσουσιν [предадут] / ст. 21 παραδώσει [предаст], а в параллельном Лк 12,11сл - через άγιον πνεύμα [Святой Дух] ст. 12 / ст. 10. - В Мф 7,22сл - через ключевые слова ст. 21 κύριε, κύριε [Господи, Господи], в параллельном Лк 13,26сл - через ούκ οίδα ύμάς πόθεν έστέ [не знаю вас, откуда вы] ст. 25232. Связь по ключевым словам, будучи мнемоническим средством, указывает на устную передачу. Отсюда следует, что уже в ходе устной передачи материал логий разделился, по меньшей мере, на две ветви, одна из которых была использована Матфеем, а вторая - Лукой. Этот вывод важен, так как он не позволяет без основанных на анализе языка доказательств приписывать расхождения в редакции логий между Матфеем и Лукой самим евангелистам. Верно скорее обратное: большинство расхождений возникло раньше, в ходе устного пересказа предания233.

3. Главным определяющим моментом для понимания композиции Евангелия от Луки является его блочное построение: материал Марка (283 стиха - одна треть) и новый материал (553 стиха - две трети)234 чередуются блоками. Материал, взятый Лукой у Марка, начинается с Лк 4,31235. Первый блок из Марка - это раздел Лк 4,31-44. Лука следует здесь за вторым евангелистом стих в стих. Это обстоятельство настолько важно, что мы настоятельно рекомендуем читателю сравнить Лк 4,31-4 с Мк 1,21-39 и убедиться, что оба текста идут параллельно, как два рельса одной колеи. Эта картина повторяется и с пятью другими марковскими блоками: Лк 5,12-6,19; 8,4-9,50; 18,15-43; 19,29-38; 19,45-22,13. Лука основательно перерабатывает материал Марка стилистически, опускает дублирующие места, время от времени перемещает слова или предложения, но последовательность смысловых фрагментов (перикоп) он сохраняет прямо-таки с педантичной точностью. Он - враг перестановок и только в двух местах отклоняется от порядка, принятого Марком. Так, он меняет местами фрагменты Мк 3,7-12 (стечение народа к Иисусу) и 13-19 (избрание двенадцати): Лк 6,12-16 - избрание, 17-19- стечение, так как проповедь в поле (6,20-49) лучше увязывается со стечением людей. Второй случай (Лк 8,19-21 = Мк 3,31-35) можно даже не считать перестановкой, так как здесь Лука лишь воспроизводит перикопу из пропущенного им фрагмента Мк 3,20-35. Установив, что Лука в порядке повествования неуклонно следует Марку, мы получаем возможность дать оценку повествованию о страстях Лк 22,14-24,53. Оно так сильно отклоняется от Марка порядком следования перикоп, что должно быть причислено к новому материалу236.

Что касается нового материала, представляющего собой сплав из материала логий (Q) и особого материала Луки, то он тоже взят им в виде блоков: Лк 1,5-4,30; 5,1-11; 6,20-8,3; 9,51-18,14; 19,1-28. 39-44; 22,14-24,53. Важнейшая литературная характеристика нового материала заключается в том, что он полностью свободен от влияния Марка. Это лучше всего видно на примере большого блока 9,51-18,14; то же самое справедливо и для других блоков нового материала. Лишь в последнем из них, повествовании о страстях (22,14-24,53), в некоторых местах может возникнуть вопрос, лежит ли в их основе общая первохристианская традиция или это влияние Марка.

В результате складывается следующая картина:

А. Новый материал

Б. Материал Марка

1

Лк 1,1-4,30

2

Лк 4,31-44 =

= Мк 1,21-39

3.

Лк 5,1-11

4.

Лк 5,12-6,19

= Мк 1,40-3,19

5.

Лк 6,20-8,3

6.

Лк 8,4-9,50 =

= Мк 4, 1-25; 3,3 1-35;

4,35-6,44; 8,27-9,40

7.

Лк 9,51-18,14

8.

Лк 18,15-43

= Мк 10,13-52

9.

Лк 19,1-28

10.

Лк 19,29-38

= Мк 11,1-10

11.

Лк 19,39-44

12.

Лк 19,45-22,

13 =Мк 11, 15-14,16

13.

Лк 22, 4-24,53

Так как мы основательно знакомы со своеобразием языка и стиля евангелиста Луки как по его обработке Марка, так и по второй части его работы - Деяниям апостолов, то и в его новом материале, особом источнике Евангелия от Луки, мы в состоянии отделить редакционную обработку от предания. Важнейший результат этих исследований (достигнутый только благодаря открытию блочной структуры Евангелия от Луки и еще не опубликованный) заключается в следующем: подвергая все, что относится к обрамляющему материалу, особенно вводные и заключительные части перикоп, глубокой стилистической переработке, Лука в то же время с величайшим благоговением обращается с речениями Иисуса, боясь исказить их своим вмешательством.

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова