Ко входуЯков Кротов. Богочеловвеческая историяПомощь

Яков Кротов. Богочеловеческая история.- Вера. Вспомогательные материалы.

Григорий Остер

КУЛАК, ЯЗЫК И ОТОРВАННЫЙ КАБЛУК

Оп.: Остер Г. Дети и эти. М.: Малыш, 2013. С. 94-96. См. миротворчество.

Папа одного мальчика и одной девочки пошёл на войну. Мальчик с девочкой не хотели его отпускать, но папа кричал, что так не честно, что всех других пап всегда отпускают. И дети не стали спорить:

— Ладно, иди.

Папа пошёл. А у мальчика и девочки осталось неприятное предчувствие. Вот сидят они дома, ждут папу с войны и думают: «Не надо было его отпускать. Ничем хорошим это не кончится».

Вдруг слышат за окном крик, шум, возмущённые возгласы. Выбежали во двор, а там собралась крупная толпа соседских детей. В середине толпы стоят какие-то чужие дети, держат за рукав их папу, спрашивают, чей это папа и где он живёт.

Соседские дети увидели мальчика с девочкой, кричат:

— Идите сюда, тут дети врагов вашего папу привели.

— А, — говорят дети врагов, — так это ваш папа?

— Наш. А что такое?

— Вот. Полюбуйтесь на его художества. Как он наших пап изукрасил. На них теперь ни одного живого места нет.

И действительно, на папах, которых чужие дети с собой привели, не так уж много невредимых мест осталось. Всюду ссадины, царапины от пуль, а один вообще еле на ногах держится, потому что ему осколком гранаты каблук от ботинка оторвало.

Папа мальчика и девочки тоже, конечно, не в лучшем виде. Стоит весь взъерошенный, ни на кого не смотрит и землю ногой ковыряет. Потому что не знает, что ему теперь будет.

— Имейте в виду, — говорят мальчику и девочке дети врагов. — Если вы своего папу унять не можете, мы сами меры примем.

Девочка сразу на всякий случай взяла папу за руку, а мальчик говорит:

— Прежде чем меры принимать, давайте сначала разберёмся. Кто вам сказал, что это наш папа во всём виноват?

— Нам, — говорят дети врагов, — наши папы сказали. Мы своим папам верим.

— Мы, — говорит девочка, — своему папе тоже верим. И сейчас у него спросим, как дело было.

— Пожалуйста. Спрашивайте. Послушаем, как он будет всё отрицать. Только имейте в виду, мы сами своими глазами видели, как он в наших пап гранатами кидался.

— Это правда? — спрашивает мальчик. — Ты кидался гранатами?

— Вот видите, — говорят дети врагов. — Молчит. Даже не отрицает.

— Как же ты мог? — огорчилась девочка.

— Так у нас, — всхлипнул папа, — война была. А они враги.

— Ну и что, что враги? Если враги, так уже и не люди, что ли? Это надо до такого додуматься — гранаты в людей кидать!

— Я же не нарочно. Я их просто победить хотел. А они первые начали не сдаваться.

— Кто начал? — ахнули вражеские папы. — Мы начали? Да он сам первый начал. Мы бежим, а он: «Врагу не сдаюсь! Врагу не сдаюсь!» И гранатами кидается.

— Вот видите, — говорят дети врагов. — Наши папы от него бежали, а он — гранатами.

— Не бежали мы от него, — обиделись вражеские папы. — Мы наоборот. Шли. Бегом.

— Что-то мы ничего не поняли, — говорят мальчик и девочка. — Как это вы бегом шли? Куда шли?

— В атаку шли. На него.

— Ах вот оно что! — говорят дети врагов своим папам. — Ну, ну, дальше рассказывайте.

— Бежим, ведём огонь из всех видов вооружения. Обошли с флангов. А он не сдаваться начал. И гранаты кидал.

— Вот теперь, — говорит мальчик детям врагов, — мне почти всё понятно. Только одно непонятно. Зачем ваши папы на нашего папу в атаку шли?

— Как «зачем»? — удивились вражеские папы. — Мы же враги. У нас война. На войне всегда в атаку ходят. Не верите — сами у своего папы спросите.

— Ну да, — говорит папа мальчика и девочки. — Это правильно. Ты, сын, уже не маленький. Да и тебе, дочка, пора бы запомнить. Я вам сколько раз говорил: без атаки на войне победы над врагом не бывает. Если бы их дети не прибежали, я бы их обязательно победил.

— Ты — нас? — возмутились вражеские папы. — Ага! Сейчас! Это мы бы тебя победили!

Тут дети врагов извинились перед мальчиком и девочкой, крепко взяли своих пап за руки и повели домой. Быстрым шагом. Все вражеские папы шли более или менее спокойно, только тот, который был с оторванным каблуком, всё время оглядывался, показывал язык и обидно грозился кулаком.

Папа мальчика и девочки тоже хотел было напоследок крикнуть врагам что-нибудь очень обидное, но его тоже домой увели. За ухо. И с тех пор уже никогда ни на какую войну больше не пускали.

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова