Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

А. И. Мальцев

СОЧИНЕНИЯ ИНОКА ЕВФИМИЯ КАК ИСТОЧНИК ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ ФИЛИППОВСКОГО СОГЛАСИЯ

Московский филипповский собор 1769 г. // Старообрядчество в России (XVII–XX вв.). М., «Языки русской культуры», 1999. С. 280–289 (0,6 п. л.).

Подробнее Мальцев же.

В исследовательской литературе уже отмечалась необходимость уделения серьезного внимания изучению старообрядческих соборов. В частности, Н. Н. Покровский писал: «С допетровских времен этот институт дожил до наших дней, меняясь в зависимости от многих обстоятельств, но при этом оставляя неизменной главную идею, заложенную в его основе. Это общеправославная идея соборной истинной церкви... Старообрядчество стремилось наследовать этот фундаментальный принцип. При этом в условиях оппозиции государству и официальной церкви, тайного существования многих общин, быстрого разделения на различные согласия и отсутствия в большинстве из них всех трех чинов церковной иерархии характер соборов неизбежно претерпевал важные изменения. Вместо соборов епископов возникли соборы наставников или других руководителей... общин вкупе с авторитетными иноками... зачастую общины избирали на собор своих делегатов и из рядовых членов. Во многих случаях собор стал приближаться, таким образом, к другому традиционному институту Руси — мирскому (земскому) собранию»1. В особенной степени это касается соборов представителей беспоповских согласий.

Старообрядческие соборы созывались по мере необходимости для решения важнейших вопросов, касавшихся жизни и деятельности какого-либо старообрядческого согласия, иногда нескольких согласий. Итогом соборов, как правило, становились соборные постановления, или соборные послания, письма, скрепляемые подписями участников.

Источники свидетельствуют о значительной интенсивности проведения соборов московскими филипповцами в 60-х гг. XVIII в. В частности, в старообрядческих сочинениях неоднократно упоминаются соборы, проведенные в Москве в 1765, 1766, 1769 гг., а также соборы, проходившие при активном участии москвичей в Поморье в 1760 и 1762 гг.

Как нам представляется, это прямо связано с протекавшим в 60-х гг. XVIII в. процессом самоорганизации московской филипповской «балчужной»2 церкви. В 1762 г. значительная часть московских поморцев в силу ряда обстоятельств окончательно определилась в качестве сторонников филипповского учения, размежевавшись как со знаменитой поморской Выговской пустынью, так и с федосеевским согласием. В последующие несколько лет формировалась организационная структура «балчужной» церкви, определялись ее идейные позиции, место среди других старообрядческих согласий и взаимоотношения с ними.

Последний вопрос обсуждался едва ли не на каждом из филипповских соборов 60-х гг. XVIII в. Проблема взаимоотношений между различными старообрядческими согласиями представляет значительный интерес и нуждается во всестороннем изучении.

До перехода на филипповские позиции московская поморская община признавала авторитет и руководство Выговской пустыни. С другой стороны, московские поморцы имели очень тесные контакты с московскими федосеевцами, причем до начала 60-х гг. XVIII в. отношения между двумя церквами в целом можно охарактеризовать как союзные. Правда, союз этот был очень непрочным и нередко нарушался3. Обе стороны не вполне доверяли друг другу, но вместе с тем постоянно искали пути и возможности для сближения. В начале 60-х гг. XVIII в. на первый план выходит другая тенденция — московские поморцы стремятся создать самостоятельную церковь. Это самоопределение началось с заключения непосредственного союза с авторитетными филипповскими наставниками и разрыва отношений с Выгом (1760 г.). Затем произошло размежевание с федосеевцами (январь 1762 г.). Естественно, перед «балчужными» встал вопрос об отношении к представителям других старообрядческих согласий, причем, прежде всего, к их ближайшим конкурентам и непосредственным соседям — федосеевцам.

В ноябре—декабре 1760 г. в Поморье местными филипповцами, а также приехавшими туда представителями общин Москвы и Ярославской губернии было принято соборное письмо, определявшее отношение к федосеевцам. Речь шла о вопросах, традиционно разделявших две ветви беспоповщины: о титле на кресте, староженческих браках, торжищном брашне и др.4 Собравшиеся отметили, что федосеевцы продолжают придерживаться своего «неправого» учения, а один из главных федосеевских наставников — Евстрат Федосеев прямо заявляет, что не желает менять своих позиций. Поэтому было принято решение с ними «общения не иметь», пока они не исправятся в показанных винах5.

В январе 1762 г. по инициативе московских филипповцев союзные отношения между ними и федосеевцами были прерваны. Вместе с тем некоторые филипповские руководители продолжали поиск компромиссных решений, сохраняя церковное общение с федосеевцами. Источники упоминают в этой связи имена иноков Феоктиста и Варлаама. Их позицию проясняет письмо инока Варлаама к московским федосеевцам Илье Иванову и Федору Аникину от 30 октября 1762 г. Вот что он пишет: «Я, нижеименованныи, имею ныне с вашим состоянием мирное и единообщителное пребывание, но понеже на таковыи мир вступил я без позволения отцев моих, ибо отцев наших (которыя в поморских пустынях странствуют) всеобщее и всекупное приказание нам было (словесное и писменное), чтоб не миритися с вами, кроме того, что разве мнителных нам вещех чинно и явно исправилися. И того ради, когда с вашея страны говорили мне о мире, то я сие реченное от отцев моих приказание всем предлагал, чего ради и мирнаго соединения с вами не хотел возимети. Но когда наконец вы, Федор Аникиевичь, просили мене о мире и предлагали словесно, что якобы вы уже поправилися и... ты, наконец, такое мне выговорил слово, что я, де, всеми силами то зделати потщуся, что ваших отцев всех во единокупное со всеми нами согласие привести и безсомнителных учинити, как возможно, постараюся. От коего сего твоего слова восприял я надежду, что вы потщитеся отцев наших писмянным изъявлением о чистои своеи поправке уверити и тем в согласие привести. Почему я, смотрителне надеючися на таковое обещание, возъимел с вами мир и доныне имею». Инок Варлаам снова собирался ехать в Поморье на собор и хотел, чтобы федосеевцы подтвердили серьезность своих намерений письменным исповеданием за подписью рук настоятелей, чтобы представить его своим единоверцам6. По-видимому, желаемого он не получил.

В декабре 1762 г. филипповские наставники Москвы и Ярославской губернии снова отправились в Поморье, где соборно обсудили ряд вопросов, в том числе об отношении к федосеевцам. Было решено с федосеевцами «общения не иметь», причем лица, скомпрометировавшие себя излишней лояльностью по отношению к этому согласию, принесли перед собором покаяние. Сначала это сделал известный в Поморье филипповский проповедник инок Иона, а затем «московския прощалися за свое безсоветное самочинное с федосеевыми сообщение пред поморскими стариками». По общему решению инок Феоктист подготовил текст соборного постановления. Оно было принято, по-видимому, в са­мом начале января 1763 г. федосеевцам предлагалось оставить их «заблуждения», «положить... начало пред церковью и проститься», после чего союзные отношения с ними могут быть восстановлены. По возвращении московских филипповцев из Поморья 30 января 1763 г. состоялось их собеседование с федосеевскими наставниками. Каждая сторона настаивала на своем, согласие достигнуто не было, отношения между двумя общинами еще больше испортились7. Инок Феоктист вскоре после возвращения с собора отказался от своей подписи. Он счел решения собора чрезмерно либеральными и стал настаивать, чтобы федосеевцы всей церковью, без исключения, «исправились» по всем предъявленным им филипповцами претензиям и подтвердили это письмом, подписанным всеми наставниками. Только после этого, по его мнению, можно было бы поставить вопрос о примирении двух церквей8.

Обратим внимание, что на соборе 1762 г. речь все еще идет о возможном примирении двух согласий, а не о частных случаях перехода из федосеевского согласия в филипповское. Когда надежды на примирение церквей рухнули, филипповцы обратились к разработке правил, регулирующих именно частные случаи перехода из одного согласия в другое. Собор, состоявшийся в Москве 6 февраля 1765 г., постановил налагать на переходящих в филипповское согласие федосеевцев епитимью в виде трехсот поклонов и пятнадцатидневного поста. Аналогичный порядок приема был установлен и по отношению к поморцам9.

Затем требования к переходящим в филипповское согласие еще более ужесточились. Основой этого стало имевшее далеко идущие последствия решение филипповских наставников рассматривать представителей несоюзных им старообрядческих согласий как еретиков. Это влекло за собой применение по отношению к ним православных пра­вил, определяющих порядок приема еретиков по первому, второму или третьему чину. Федосеевцы, поморцы, а также обособившиеся от филипповцев около 1766 г. странники, по определению филипповских наставников, считались еретиками второго чина. Точку зрения московских филипповцев по данному вопросу раскрывает, помимо публикуемого ниже соборного постановления 1769 г., сочинение, написанное около 1770 г., — Ответы на шесть вопросов поморца Ивана Романова10. Московский филипповец, впоследствии возглавивший странническое согласие, инок Евфимий называет авторами этого сочинения братьев Алексея и Григория Яковлевых — фактически руководивших в этот период «балчужной» церковью11.

Отвечая на вопросы Ивана Романова о трех согласиях — поморском, федосеевском и странническом, братья Яковлевы характеризуют их как «еретические» и последовательно перечисляют их «ереси». В силу такой характеристики крещение, полученное в любом из этих согласий, приравнивается к еретическому крещению («на всех сих согласеи крещение, яко вне церкви сущих, снитие Святаго Духа не исповедуем») и нуждается, по мнению Яковлевых, в «навершении». Каким образом? «От... онех... разногласных трех согласеи приходящих, — пишут Яков­левы, — приемлем мы яко от втораго чина еретическаго и разумеем достоиных их быти прииматися под таину миропомазания. А понеже у нас миропомазания таины, за оскудением ныне священных чинов, не имеется — и того ради навершаются у нас таковии приходящии покаянием, молитвою, слезами и постом». Что же касается обязательного в таком случае, по правилам православной церкви, проклятия «ересей и ересеначальников», то, отмечают Яковлевы, «понеже мы, нижаишии, ныне в неприсудствии священных чинов и от перваго чина еретическаго — никониан — бес проклятия ересеи и ересеначалников, и того ради и от сих трех согласеи приходящих приемлем бес проклятия же ересеи и ересеначалников, с крепким точию православныя веры обетом»12.

Порядок приема переходящих к филипповцам представителей несоюзных с ними согласий как еретиков второго и третьего чина подробно обоснован и закреплен решением филипповского собора, состоявшегося в Москве в январе 1769 г. Текст соборного постановления 1769 г. опубликован ниже. Датировать собор январем 1769 г. позволяет приписка в конце текста («написася лета от мироздания 7277, месяца генваря»). Кроме того, в нашем распоряжении есть список послания известного московского филипповского наставника Василия Матвеева к его ярославским единоверцам с изложением решений собора. Послание написано 20 февраля 1769 г.13 Подчеркнуть последнее важно, так как в двух филипповских сочинениях приведена иная дата собора, установившего правила приема переходящих в филипповское согласие поморцев и федосеевцев через шестинедельный пост (именно такой пост, по мнению филипповских наставников, полагалось применять в качестве «навершения» крещения при приеме еретиков второго чина). В одном из этих сочинений написано: «7278 года в декабре месяце совет был при Василии Матфеиче и при Тимофеи Андреиче Дуниловском и прочих, а кроме Михайла Григорьевича и прочих, принимать по(д) 6 недель от федосеевых и монастырских»14. В другом сочинении уточняется: «В 7278 году, декабря 5 под шестинедельной пост как приглашенных и потом — 300 поклонов при соборе, а от новоженов — перекрещивать»15. Последнее замечание — о перекрещивании новоженов — позволяет предположить, что собор 5 декабря 1769 г. действительно имел место, а его решения в целом подтвердили январское соборное постановление того же 1769 г. и несколько дополнили его (статьи о перекрещивании новоженов в январском соборном постановлении нет).

Поморские и федосеевские полемисты резко осудили московских филипповцев за признание ими старообрядцев других согласий еретиками, оценив их позицию как противоречащую правилам православной церкви и старообрядческой традиции. Делая своеобразный экскурс в историю филипповщины, поморские авторы отмечали, что сам инок Филипп принимал переходящих к нему «монастырских» (поморцев) с «единым началом». После его самосожжения последовавшие ему старцы Терентий и Матфей перекрестили двух поморцев, но затем смягчили свое отношение к ним, причем Матфей стал принимать «монастырских» по тем же правилам, что и Филипп, а Терентий стал налагать на них шестинедельный пост, как на оглашенных. По мысли поморских авторов, именно Терентий является автором правила о шестинедельном посте. Учение Терентия воспринял петербургский наставник Федор Михайлов, а вслед за ним — «балчужные»16.

Подтверждение этому мы находим и в одном из филипповских сочинений: «И что положено о монастырских с четыредесятным постом приимати — сие положено у нас у прежних отец Никиты Васильевича и Феодора Михайловича с прочими до разсмотрения соборнаго. А кто о сем обрящет от Писания, и то впредь всем обще разсмотреть должны. От отстатия Феодосия Васильева в лето 7214 принималися федосеевы прежними отцы с началом в примирение братское до примирения их»17.

Кроме обвинения в адрес «балчужных» в отступлении от традиции, поморские авторы настаивали на том, что филипповские правила не соответствуют уставам православной церкви — миряне, не имеющие иерейского сана, не могут осуществлять прием «от ересей приходящих» вторым или третьим чином, эти действия могут быть осуществлены только священником18.

Установленные московскими наставниками правила приема в согласие вызвали негативную реакцию и среди части филипповцев. Известный московский наставник Михаил Григорьев требовал, чтобы «балчужные» прекратили квалифицировать поморцев и федосеевцев как еретиков и отменили правило о шестинедельном посте19. За это он был соборно осужден и отлучен от церкви московскими филипповцами. Они постановили принимать переходящих к ним из «согласия Михаила Григорьева» как еретиков третьего чина — через пятнадцатидневный пост (см. публикуемый ниже текст соборного постановления).

Сходную позицию занимал и известный филипповский наставник инок Иона, также отлученный от церковного общения «балчужными». Как свидетельствовал в 1776 г. настоятель Топозерского филипповского скита инок Андреян, «сей Иона с федосеевыми тайно обществует и писма миротворныя о сем к ним посылает... от монастырских приходящих с одным началом приимает... и умерших их поминает»20. Другой известный филипповский учитель Семен Шаготский, как указывает поморский источник, тоже считал недопустимым для мирян принимать «от ересей приходящих» вторым или третьим чином. Но выводы из этого он делал другие — квалифицировал поморцев как еретиков первого чина и подвергал их повторному крещению. Это также привело его к конфликту с московскими филипповцами и отлучению от их церкви21.

Несмотря на аргументированную критику в свой адрес, «балчужные», а также союзные с ними региональные филипповские общины продолжали твердо придерживаться решений собора 1769 г. на протяжении более чем десяти лет. Затем мнения московских филипповцев по этому вопросу разошлись. Часть из них (община Ивана Алексеева) продолжала следовать решениям собора 1769 г. Другие, во главе с уже упоминавшимся Алексеем Яковлевым, признали их ошибочными. Вслед за поморскими полемистами Алексей Яковлев стал утверждать, что принимать «от ересей приходящих» вторым и третьим чином вправе только священники, а миропомазание ни в коем случае не может быть заменено постом. Он также выступил против того, чтобы рассматривать поморцев и федосеевцев как еретиков22.

Публикуемое ниже соборное постановление 1769 г. дошло до нас в единственном списке в составе рукописи РГБ. Собр. Барсова. № 940. Это — сборник, написанный в конце 70-х — начале 80-х гг. XVIII в. скорописью, размером в 8°, на 329 л. В составе сборника помимо соборного постановления 1769 г. (л. 296—300) — хорошо известный исследователям старообрядчества филипповский устав, состоящий из ста статей, так называемый Стостатейник (л. 1—293 об.); он был написан Алексеем Яковлевым и утвержден филипповским собором в Москве в 1777 г.

Примечания

1 Покровский Н. Н. Рассказ о Екатеринбургском соборе 1884 года // Исследования по истории литературы и общественного сознания феодальной России. Новосибирск, 1992. С. 146.

2 В 70-х гг. в Москве на Балчуге была устроена филипповская часовня. По-видимому, вследствие этого московских филипповцев стали называть «балчужными».

3 Подробнее об этом см.: Мальцев А. И. О взаимоотношениях старообрядцев филипповского и федосеевского согласий в XVIII в. // Гуманитарные науки в Сибири. Новосибирск, 1995. №1. С. 55—61.

4 Подробнее о спорных вопросах между поморцами и федосеевцами см.: Смирнов П. С. Споры и разделения в русском расколе в первой четверти XVIII века. СПб., 1909. С. 135—140, 240—261, 283—310.

5 Текст письма см.: БАН. Собр. Дружинина. № 127. Л. 328—330 об.

6 РГАДА. Ф. 196. Оп. 1. Д. 1004. Л. 180—183 об. Автор благодарит Е. М. Юхименко, указавшую ему на эту рукопись.

7 Письмо Григория Яковлева. — ИИ СО РАН. Собр. рукописей. № 14/74. Л. 569 об.—571.

8 Текст письма инока Феоктиста от 13 января 1763 г. см.: БАН. Собр. Дружинина. № 127. Л. 336—337 об.

9 ИИ СО РАН. Собр. рукописей. № 14/74. Л. 572 об.—573. См. также поморское сочинение «Предисловие увещательное к раздирающим церковное единство». — РГБ. Собр. Н. И. Попова. №12. Л. 213 об.—214.

10 Сочинение датировано Н. С. Гурьяновой по одному из списков. См.: Гурьянова Н. С. Крестьянский антимонархический протест в старообрядческой эсхатологической литературе периода позднего феодализма. Новосибирск, 1988. С. 106.

11 Евфимий. Цветник — РГБ. Собр. Ундольского. № 511. Л. 69.

12 РГБ. Собр. Барсова. №583. Л. 1—7 об.

13 ЯГИАМЗ. Собр. рукописей. №15365. Л. 303—306 об.

14 «Ис письма поморскаго 7287-го году» — ИИ СО РАН. Собр. рукописей. № 14/74. Л. 572.

15 «В каком разуме филиповы содержат от федосеевых и поморских и каким чином приступающих к ним принимают» — РНБ. О. I. 491. Л. 39—39 об.

16 «Предисловие увещательное к раздирающим церковное единство» — РГБ. Собр. Н. И. Попова. №12. Л. 212 об.—213; «Известие о Филипе старце, от котораго и согласие филипово именуется» — РГБ. Собр. Барсова. №683. Л. 46—47.

17 «Ис письма поморскаго 7287-го году» — ИИ СО РАН. Собр. рукописей. № 14/74. Л. 572.

18 «Предисловие увещательное...». Л. 221—221 об.

19 Письмо Михаила Григорьева «балчужным» — ИИ СО РАН. Собр. рукописей. № 14/74. Л. 571—572.

20 БАН. Собр. Дружинина. №243 Л. 19—19 об.

21 «Предисловие увещательное...». Л. 212—212 об. См. также: Гурьянова Н. С. Крестьянский антимонархический протест... С. 100—101.

22 Яковлев Алексей. «Слово показательное о чрезъмерном мудровании и соблазне, от неких мудрователей произшедшем...» — РГБ. Собр. Егорова. №778. Л. 246—267 об.; «Краткое разглагольствие двою человеку — филипова согласия и феодосиева» — РГБ. Собр. Егорова. №1315. Л. 78—79 об.

Приложение

ПОСТАНОВЛЕНИЕ МОСКОВСКОГО ФИЛИППОВСКОГО СОБОРА 1769 г.

Чин и устав по Святому Писанию и разсуждению правилному о приходящих к нашей православной християнской вере и к нашему християнскому православныя церкви общению от различных согласей, имеющихся в нынешнее последнее время, сиречь от федосеева согласия, от монастырскаго и странническаго, от Иоанна Андреянова, от старца Ивана и Андреяна и Михайла Григорьева, и от прочих таковых, от всех сих общения приходящих и желающих купно быти с нами во единой християнскои вере и во единой святей православней Христове церкви, како таковых приимати и ко избранному Христову стаду сочетовати.

Понеже в таковых изнешних различных согласиях обретаются многочисленныя ереси и своемнителныя умыслы, и чины, и уставы, чесо ради вси сии согласии к нашей православней християнской вере не приобщены обретаются, так же и между собою овогда соединяются, а овогда разделяются и друг другу во иных чинех уподобляются, во иных же не согласуются. Правилнаго же законнаго определения вси сии согласии конечно не блюдают, а иныя же от них и со внешними никонияны и с новоженцы общение имеют. А аще и вси сии согласии от никониянския части аки бы удаляющеся мнятся и крещение от них повторяют, но за ереси своя и неправилное раздорное состояние вси сии согласии яко и втораго и третияго чина еритики и яко древлезаблуждьшии белорусцы прииматися достойны суть.

И того ради которыя люди ныне приидут к нам от монастырскаго, федосеева и странническаго согласия и общения и от прочих вышереченных раздорных и несогласных, то нам приимати всех таковых общесоветно и при братском собрании. И вопрошати их, во-первых, о крещении — како и от кого крещены, и не имеют ли иных каковых явных пороков, кроме с реченными согласии общения. И потому требовать с таковых крепкаго обета в том: 1) чтобы им паки ко оным согласиям не возвращатися; 2) и чтобы им противныя оных согласей учении и содержании в правость не поставляти; 3) но быти бы им с нами во едином православном учении и содержании твердо и неизменно и вечно, а не пременно. И ежели таковыя пришедшия люди грамотныя, да к тому же не зело надежныя, то и подпискою их в том обязовати.

Первое. И которыя из сих приходящих от оных трех вышереченных согласей: федосеева, монастырскаго и странническаго или от Ивана Андреянова крестилися и православней же церкви приобщены еще не бывали — и таковым при братстве прощение творити и четыредесять дней поститися, якоже и приглашенныя постятся. И стояти им при службе во вся сия дни на месте оглашенных. По совершении же поста с чистым известием и с прощением при братстве прияти их во всякое церковное общение, яко и новокрещенных. (И сие по преданию святыя церкви, якоже в древлеписменной книге Кормчей изображено приимати приходящих от средних еретиков — ариян, македониан, наватиан, четыренадесятников, аполинариан и прочих. И сим повелено 10 или 15 дней поститися, якоже и оглашенным, потом с проклятием ересей и с молитвами святительскими миропомазатися, яко и новокрещенным. И по миропомазании паки 7 днии мяса не ясти и прочая. И тако таковых приобщати. Но понеже у нас тайны миропомазания и молитв святительских не имеется, и того ради тако поклоны при братстве творити и 40 дней поститися общесоветно положихом.)

Второе. А которыя от старцов Ивана и Андреяна и Михайла Григорьева крещены — и таковых по вышереченному же чину поклоны при братстве творити и 15 дней поститися. (И сие по тому же преданию святыя церкви, еже в Кормчей старописменной 10 или 15 дней приходящим от ересей поститися повелевает, еже мы тако по тягости заблуждения сих общесоветно положихом. Аще же явится в сих болшее заблуждение, то и от сих крещенных по вышереченному же чину приимати.)

Третие. А которыя с нами во общении бывали или и православнаго крещения были, а к реченным согласиям во общение присоединилися; и ежели приобщилися со охуждением православныя церкви, и за сообщение церковное прощение творили, и оных согласей противное состояние и учение похваляли и ублажали, или тайну покаяния тамо приимали — и таковых приимати яко православныя веры отвергшихся, и поститися сим четыредесять днии (или две четыредесятницы), и во вся сия дни сверх церковныя округи и обычнаго келейнаго правила исправляти им за оное веры отвержение по 100 поклонов и по 200 молитв Iсусовых на день, и стояти и таковым при службе во вся сия дни на месте оглашенных, и по совершении поста и сих во всякое общение прияти. (И сие по преданию же святыя церкви, якоже в древлепечатном Потребнике имянно о таковых отвергшихся веры православныя в Соборном изложении, во главе 17, 18, 19 и 20 указася.)

Четвертое. А которыя с нами во общении бывшии или православнаго крещения християн к вышереченным согласиям по слабости или по простоте, или по неведению приобщилися, а противнаго оных разума не стяжали и православную церковь не охуждали, и тайны покаяния тамо не прияли — и таковым седмицу едину поститися. (Якоже святейшии Филарет патриарх в Соборном изложении во Уставе о белорусцех извествует и православнаго крещения, в различном белорусцев мешании бывшим, седмицу едину поститися повелевает, чесо ради и мы тако положихом.)

Пятое. А которыя случайно единым обедом с вышереченными согласии общение возимеют — и таковым наказание по разсуждению настоятеля творити; или триста поклонов отправляти, или более, по разсуждению нужды приобщения и количества.

Аще ли же кои християне бывши от общения реченных согласии прияты, та же паки к ним возвратятся и паки к нам приидут, то таковых и сугубым наказанием по разсуждению настоятелскому облагати. (И сие тако же по преданию святыя церкви, якоже в древлепечатном Потребнике в Соборном изложении с проклятием ереси и с молитвами иерейскими како-любо во общении со инославными бывших приимати указует. И по совершении молитв заповедь таковым разсуждением духовнаго си отца восприимати указано. Сице и мы о таковых всех приобщающихся наказании суд на разсмотрении настоятельском положихом.)

Шестое. А которыя от таковых приходящих обрящутся во иных каковых явных пороках порочнии, кроме с реченными согласии общения — и таковых примирить и наказывать по разсуждению и по велению правил святых отец.

Написася лета от мироздания 7277, месяца генваря.

 

ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ СТАРООБРЯДЦЕВ ФИЛИППОВСКОГО И ПОМОРСКОГО СОГЛАСИЙ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII в.

Проблемы взаимоотношений старообрядцев филипповского и поморского согласий во второй половине XVIII в. // Источники по русской истории и литературе: Средневековье и Новое время. Новосибирск, Издательство СО РАН, 2000. С. 139–153 (1,0 п. л.).

Изучение филипповского старообрядческого согласия пред­ставляет значительный интерес. Филипповцы известны строго­стью своих уставов, последовательностью неприятия "мира антихриста", резким отрицательным отношением к гражданским властям и официальной церкви. Тем не менее в исследователь­ской литературе история согласия, суть происходивших в нем идейных процессов освещены очень скупо и неравномерно. Чаще всего внимание исследователей привлекали события, связанные с возникновением этой конфессии: появление в Выговской пустыни правительственной комиссии Квашнина-Самарина; вынужденное введение выговцами в богослужебную практику моления за пра­вящего государя; обстоятельства отъезда из Выговской пустыни старца Филиппа, впоследствии высказавшегося категорически против богомолия за государя-никонианина; самосожжение Филиппа и его последователей в 1742 г. при попытке военной команды захватить его скит1.

Введение выговцами в церковную службу богомолия за правящего монарха привело к расколу поморского согласия, признанным центром которого была Выговская пустынь. Часть поморцев расценила богомолие за государя-никонианина как опаснейшее нововведение, отступление от истинной веры. Противники богомолия считали себя (и не без оснований) истинными продолжателями традиций первых поморских отцов, а своих оппонентов — отступниками и называли их "новопоморцами", "монастырским новым" или "мануйловым" (по имени одного из руководителей Выга Мануила Петрова) согласием2.

Обстоятельства происшедшего раскола предопределили край­нюю децентрализацию филипповского согласия. Филипповские общины, объединенные идеей неприятия богомолия за царя, но организационно слабо связанные между собой, другие вопросы решали самостоятельно и, очень часто, по-разному. Так, напри­мер, вскоре после смерти Филиппа в среде его последователей возникли споры о том, как следует принимать переходящих в филипповское согласие выговцев3. Единого центра, общепризнанной иерархии в филипповском согласии не сложилось ни в XVIII в., ни в последующее время. Вместе с тем авторитет некоторых общин распространялся далеко за их пределы, в частности, большим влиянием пользовалась московская община, возникшая в начале 60-х гг. XVIII в. (так называемое "балчужное" согласие4).

В конце 60-х гг. XVIII в. среди московских филипповцев нашел укрытие беглый солдат, ставший затем известным как инок Евфимий (его мирское имя до нас не дошло). В 70-х гг. XVIII в. Евфимий — один из влиятельных лидеров московских филипповцев. В 1777 г . он принимает монашеский постриг в Топозерском филипповском скиту. По возвращении в Москву Евфимий активно включается в деятельность местных филипповских общин, последовательно выступая за приведение практической жизни филипповцев в точное соответствие с идеалами их вероучения. Встретив противодействие со стороны своих влия­тельных единоверцев, Евфимий осенью 1780 г . уезжает на Ярославщину. Через несколько лет он приходит к мысли о необходимости решительного размежевания с филипповцами, перекрещивает себя и еще несколько человек. В XIX в. община последователей Евфимия превратится в одно из крупных и влиятельных течений в беспоповщине — странническое (бегунское) согласие.

Сочинения Евфимия — интереснейший и до сих пор не востребованный источник для изучения филипповского согласия 60-х — 80-х гг. XVIII в. В первую очередь среди них нужно отметить обширную подборку документов, главным образом — посланий, адресованных Евфимием филипповским лидерам. Они связаны общей идеей и представляют собой по сути единое остро­полемическое сочинение, условно нами названное "Обоснование разделения с филипповцами". По существу это — "самооправдание" Евфимия. До нас дошел автограф этого сочинения в составе сборника, написанного Евфимием в начале 80-х гг. XVIII в.5 Некоторые материалы о филипповцах содержатся и в других сочинениях Евфимия, дошедших частью в автографах, частью в поздних списках. Кроме того, привлекаются еще несколько  филипповских сочинений  XVIII в.,   вводящих  нас  в круг проблем, о которых пишет Евфимий.

Евфимий повествует о деятельности основных центров филипповского согласия — Москвы, Поморья, Ярославля, Твери, Вятки. Он называет имена руководителей и видных деятелей филипповских общин, характеризует их взаимоотношения, позиции по различным вопросам, описывает ход борьбы за власть и влияние в согласии. Особое место уделяется событиям, происходившим в Москве в конце 70-х гг. XVIII в. В них Евфимий принимал непосредственное участие. Сведения о жизни московских филипповцев в 60-х — начале 70-х гг. XVIII в. отрывочны и немногочис­ленны. Они приводятся Евфимием только тогда, когда ему нужно осветить историю какого-либо вопроса, например, об отношении филипповцев к федосеевскому согласию, о записи в раскол.

Сочинения Евфимия и другие источники свидетельствуют о существовании в Москве в 70-х — 80-х гг. XVIII в. двух филипповских общин. Одну из них возглавлял Алексей Яковлев (Балчужный) — самый, пожалуй, известный филипповский лидер второй половины XVIII — начала XIX вв. Другую — московский купец Иван Алексеев. Отношения между ними были очень неровными на протяжении всего времени их существова­ния. По-видимому, в 80-х гг. XVIII в. между ними произошел окончательный раскол. Но первый серьезный конфликт, длившийся не один год, случился в конце 1776 г. Обстоятельства его возникновения известны не по сочинениям Евфимия, а по другим источникам7, у Евфимия мы находим информацию о развитии конфликта.

Поводом к конфликту между двумя филипповскими лидерами стали события, произошедшие в общине Ивана Алексеева в 1776 г . Часть его братства была недовольна тем, что Иван Алексеев "слабо держит" свою паству: разрешает ношение "странных" нетрадиционных одежд, оставляет без наказания или не наказывает подобающим образом нарушающих уставы. Из-за этого несколько человек покинули общину Ивана Алексеева, отъехав в "иные страны". Иван Алексеев решил примерно наказать оставшихся. Лидеру оппозиции Алексею Иванову было предложено принести покаяние, а после его отказа сделать это он и его сторонники, были отлучены Иваном Алексеевым от церковного собрания. Алексей Иванов в долгу не остался — он запер часовню, предложив сторонникам Ивана Алексеева, "чтобы они в часовню не собирались, но приезду Алексея Яковлича в Москву дожидались"8.

На следующий день, как свидетельствует Алексей Иванов, Иван Алексеев "приказал со всеми христианы нам не общатися и домашним нашим в молении, ястии и питии не мешатися", обосновав свои действия двумя правилами православных уставов. Стремясь заручиться поддержкой Алексея Яковлева, Иван Алексеев отправил ему письмо, но одобрения своей позиции не получил. По возвращении Алексея Яковлева в Москву часовня была открыта, а для решения дела 24 декабря 1776 г . созвано собрание. Алексей Иванов, по предложению Алексея Яковлева, принес покаяние за то, что он запер часовню. Иван Алексеев, оценивая свое поведение в конфликтной ситуации как правильное, покаяться отказался, покинул часовню и "учинил раздор" с Алексеем Яковлевым и его сторонниками "в молении и в питии, и ядении, и в посудах, и в прочем"9.

В марте 1777 г . Алексей Яковлев подал Ивану Алексееву 12 вопросов и 7 статей для утверждения примирения. 20 марта Иван Алексеев подписал статьи, но, как свидетельствует запись переписчика единственного дошедшего до нас списка статей, "после сим статиям согласовать отречеся пред Андреем Ивановым Кимряком"10. Как сообщает Алексей Иванов, действия Ивана Алексеева были поддержаны братьями Иваном и Василием Михайло­выми, Андреем Савельевым, Никитой Михайловым, Антоном Максимовым, Яковом Степановым, Сергеем Ильиным, Андреем Потаповым и другими11. Так было положено начало длительному конфликту двух московских филипповских общин.

Алексей Иванов пишет о неоднократных безуспешных попыт­ках Алексея Яковлева добиться мира между московскими общи­нами12. По-видимому, это связано с тем, что именно весной 1777 г . Алексей Яковлев заканчивает работу над документом, призванным стать идейной платформой объединения всех филипповцев — уставом, состоящим из ста статей, так называемым Стостатейником. 29 июня 1777 г. текст устава был прочитан в московской часовне на большом филипповском соборе и подписан руководителями общин13. Иван Алексеев в 1777 г. документ не подписал14.

В том же 1777 г. произошло событие, еще более усугубившее раскол двух общин. Иван Алексеев, по-видимому, тайно исповедовавший старую веру, попросил кого-то из "никониан" сходить вместо него в храм Великороссийской церкви. По возвращении оттуда подставное лицо вместе со словами благодарности получило от Ивана Алексеева обещанные ранее деньги. Подобный способ выхода из аналогичной ситуации нередко использовался старообрядцами, скрывавшими свою конфессиональную принадлежность, но его соответствие понятиям истинной веры было очень сомнительным, на что Ивану Алексееву сразу указали его оппоненты. Иван Алексеев и его последователи отклонили обвинения15. В 1793 г. Алексей Яковлев отмечал, что Иван Алексеев так и не принес покаяния за свой поступок16.

Непростая обстановка складывалась в 70-х гг. XVIII в. и в филипповских общинах Поморья. Там большим авторитетом пользовался инок Иона, известный далеко за пределами региона своей проповедью богоугодности самоубийства17. Московские филипповцы считали учение Ионы неправым, и из-за его большой популярности с подозрением относились ко всем филипповцам "Поморской страны". Поэтому, когда в начале 1776 г. приехавший в Москву настоятель Топозерского филипповского скита инок Андреян, отрекшись от учения Ионы, предложил заключить мир на условиях москвичей, он нашел у местных настоятелей полное понимание.

7 февраля 1776 г. москвичи утвердили подписями "общесоветное письмо" (в числе подписавшихся были Иван Алексеев, Алексей Иванов, Алексей Яковлев, Иван и Василий Михайловы и др.)18. Иноку Андреяну было рекомендовано "удалятися общения" с Ионой, "дондеже сей отец Иона и иже с ним дадут нам на писме о себе исповедание, еже таковых сомнителных порятков не творити и быти бы с нами во общекупном союзе". Такие же меры предлагалось принять и к другому иноку, жившему в Поморье (вероятно, недалеко от Архангельска) — Авраамию19. Последователям Андреяна, живущим за пределами Поморья, в частности, в Ярославле, москвичи предложили исправиться двухнедельным постом, "ради бывшаго их известнаго со здешными християнами непримирения "20.

В Москве Андреян рассказал о приключившейся с ним в дороге неприятности — во время пребывания в Ярославле ему пришлось, сняв камилавку, пройти через "никонианский" собор. Иван Алексеев не счел это дело важным и посоветовал ему принять исправление у филипповского инока Павла, живущего в Суземке21.

Итак, мир был заключен. Иван Алексеев, желавший видеть Евфимия духовником своей общины, рекомендовал ему принять монашеский постриг от Андреяна, пока тот находится в Москве. Но Евфимий предпочел сделать это в Поморье, куда и отправился в том же 1776 г. 8 августа следующего, 1777 г., он принял постриг от Андреяна (из событий, происходивших в это время в Топозерском скиту, отметим затяжную и тяжелую болезнь Андреяна, едва не закончившуюся его смертью и завершение строительства часовни22). Спустя несколько месяцев Евфимий стал готовиться к отъезду в Москву. Незадолго до отъезда, около 20 января 1778 г ., Евфимий узнал от жившего в скиту инока Кирилла подробности ярославского происшествия с Андреяном. В этот день в скиту обсуждали московские новости — раскол между двумя общинами, "присягу" Ивана Алексеева. Андреян счел поступок Ивана Алексеева заслуживающим осуждения и наказания, Евфимий и Кирилл, напротив, его оправдывали. Выйдя из кельи, Кирилл сказал Евфимию, что Андреян судит чужой грех, не замечая своего — в Москве он солгал о ярославском происше­ствии. В действительности, он снял с себя камилавку не по собственной воле, а по повелению "нечестивых" — гражданских начальников, затем, по их же требованию, вошел "в храм их и вся тамо подобающая у них в их образе исполни. Ту и прия себе в храме их от тех злочестивых от седмоглавнаго их старейшаго властелина (т. е. антихриста — А. М.) присяжную закрепу с поздравлением чина серъжантскаго", т. е. паспорт, в котором он именован сержантом23. Как выяснилось, Андреян солгал и иноку Павлу, поэтому должного наказания за свое "отступление от веры" не получил.

Накануне отъезда Евфимий выступил с обвинениями против Андреяна. Разгневанный настоятель скита вместо благословения к путешествию сорвал с головы своего постриженника камилавку, как бы аннулировав тем самым право Евфимия считаться иноком. Евфимий проигнорировал символический подтекст поступка Андреяна, возложил на себя "иноческий чин" и отправился в Москву24.

В Москве в самом разгаре был конфликт между двумя общи­нами. Топозерский скит находился под покровительством Ивана Алексеева, осложнять отношения с его настоятелем в условиях противоборства с общиной Алексея Яковлева было крайне невыгодно. Иван Алексеев предпочел пожертвовать отношениями с Евфимием и не поддержал его обвинений против Андреяна. Этим не преминул воспользоваться Алексей Яковлев, сделавший Евфи­мия своим союзником. Подписав Стостатейник, Евфимий активно включается в борьбу на стороне Алексея Яковлева, создает сочинения в защиту его деятельности25. Алексей Яковлев обещает Евфимию поддержку в его конфликте с Андреяном.

Но вскоре неуживчивый инок испортил отношения и со своим новым благодетелем. Алексей Яковлев зимой 1779-1780 гг. начинает переговоры с московским лидером федосеевского согласия И. А. Ковылиным о примирении двух конфессий. Евфимий в рез­кой форме выступает против этого, в результате чего лишается покровительства Алексея Яковлева26.

Вопрос о взаимоотношениях филипповцев и федосеевцев пред­ставляет значительный интерес. Разделение ревнителей старой веры на конкурирующие между собой конфессии всегда рассмат­ривалось старообрядческими идеологами как явление трагическое. Отсюда — многочисленные попытки к объединению различных согласий, предпринимавшиеся в ХVIII-ХХ вв. В исследователь­ской литературе эта сторона взаимоотношений старообрядческих конфессий изучена хуже, чем полемика между ними.

Два крупнейших беспоповских согласия — поморское и федосеевское, разделившиеся в 1706 г. — сумели, по данным ряда источников, в 1727 г. достичь примирения27. Введение на Выге богомолия за императора меняет ситуацию. Отрицание возмож­ности богомолия за государя-никонианина сближает федосеевцев с филипповцами. Взаимоотношения этих согласий предстают логическим продолжением взаимоотношений федосеевцев и поморцев до 1739 г. Их история изучена плохо.

Евфимиевское "Обоснование разделения с филипповцами" — ценный источник сведений о попытке заключить мир между двумя согласиями, предпринятой Алексеем Яковлевым и И. А. Ковылиным в 1780 г.

Евфимий подвергает подробному рассмотрению текст прими­рительных писем Алексея Яковлева и И. А. Ковылина. Письмо-исповедание Алексея Яковлева, состоящее из тринадцати статей, скопировано Евфимием с приведением разночтений по аналогич­ному письму И. А. Ковылина28. По мнению Евфимия, Алексей Яковлев сделал ряд серьезных уступок федосеевцам по пробле­мам, традиционно разделявшим согласия (о титле на кресте, о браках, об иночестве). Евфимий подробно аргументирует свои выводы29.

Против примирения с федосеевцами выступило немалое коли­чество филипповских наставников. Евфимий называет имена Ивана Алексеева, Романа Андреева Голикова, Андрея Дмитриева (Вятского)30. Другое филипповское сочинение, написанное около 1804-1805 г. одним из последователей Ивана Алексеева, свиде­тельствует, что мир с федосеевцами не поддержали наставники Стефан Андреев, Иван Алексеев, Андрей Иванов Кимерский31. Резкие возражения противников соглашения с федосеевцами вызвало то, что Алексей Яковлев действовал без совета с другими ("кроме брацкаго собрания"). Выражая точку зрения оппозиции, Евфимий пишет: "Первее бы нам в самех себе собрание учинити и своя вредности и недостатки исправити, и церковь свою по последованию отец очистити, потом же и со оными федосеевыми со общаго совета и мир чинити"32. Сама по себе идея примирения двух согласий возражения среди филипповцев не вызывала. Оппозиция возражала против той формы, в которую облекал миротворство Алексей Яковлев и настаивала на недопустимости уступок федосеевцам по принципиальным вопросам. Такие уступки, по мнению Евфимия, были сделаны Алексеем Яковле­вым уже в Стостатейнике, причем в тех же самых вопросах: о титле, о браках, об иночестве. Подробно рассмотрев Стостатейник с этой точки зрения, Евфимий отрекается от своей подписи под этим документом33.

Касаясь истории взаимоотношений двух согласий, Евфимий отмечает, что прежде филипповцы, в том числе и сам Алексей Яковлев, не допускали никаких уступок федосеевцам. Упомина­ются и цитируются филипповские сочинения: 1) уставное письмо о приеме федосеевцев из 21 статьи, написанное Василием Матве­евым, Григорием и Алексеем Яковлевыми в конце 60-х гг. XVIII в.; 2) ответы Григория и Алексея Яковлевых на вопросы Ильи Алексеева (ответ на третий вопрос: о браках); 3) статьи (50) Алексея Яковлева, поданные московским федосеевцам в 7282 г.34

Выступлением Евфимия против Алексея Яковлева решил вос­пользоваться Иван Алексеев. Он взял попавшего в опалу инока под свое покровительство. В 1780 г. Евфимий возвращается в общину Ивана Алексеева. В феврале того же года Ивану Алексе­еву при содействии Евфимия удалось примириться с Алексеем Ивановым. Евфимий настойчиво просит Ивана Алексеева рассмотреть его конфликт с иноком Андреяном, говорит о необхо­димости срочного созыва общего собора для исправления недо­статков в согласии35.

К этому времени практически за каждым филипповским наставником числилось какое-либо "неисправленное" прегреше­ние: за Иваном Алексеевым — "присяга" через подставное лицо в "никонианском" храме; за Алексеем Яковлевым — соглашение с федосеевцами, отказ от старопоморских традиций. Роман Андреев Голиков в 1780 г. собственноручно подписался в маги­страте как "раскольник" и, не сочтя это за грех, уехал в Тверь в пастырскую поездку к своим духовным детям36. Андрей Иванов Кимерский "облегчения ради от графины своея двойнаго оброка и ради освобождения от внешния великороссийския церкви" подпи­сал письмо, составленное управляющим имением, где тот "по своему обыкновению назначи свою великороссийскую церковь православною, а попов наименова благочестивыми"37. Инок Андреян, фактически отрекшийся от веры в "никонианском" храме и получивший от "рук нечестивых" паспорт, не только не раскаялся, но, напротив — пользовался полученным паспортом во время поездок, представляясь властям как сержант38.

14 сентября 1780 г. в Москве состоялся большой филипповский собор. Евфимий пишет, что на соборе руководители общин, прежде всего Иван Алексеев и Роман Андреев Голиков, обвиняли друг друга в отступлениях от веры, но так и не пришли к какому-то решению. Когда, по окончании собора, Иван Алексеев обратился к Алексею Яковлеву за разъяснениями по поводу его миротворства с федосеевцами, тот ответил: "Кто хощет... подай мне писменно". Иван Алексеев признал: "Мы с Вами.., Алексей Яковличь, от писания стязатися не силны", тем дело и кончи­лось. О конфликте Евфимия с Алексеем Яковлевым и Андреяном речь так и не зашла. После собора Евфимий уехал в Ярославскую губернию39.

Спустя некоторое время филипповские лидеры сумели-таки достичь примирения, но не путем исправления церковных недо­статков, а тем, что решили "ничесого ни на ком за таковыя вины действа не искати". Иван Алексеев не препятствовал развитию отношений Алексея Яковлева с федосеевцами, а тот перестал вспоминать о "присяге" Ивана Алексеева40. В начале 1782 г. в письме, присланном к вятскому наставнику Андрею Дмитриеву московские филипповцы утверждали, что мир между общинами Алексея Яковлева и Ивана Алексеева соблюдается41. И все же примирение оказалось непрочным. Судя по упоминавшемуся Посланию Алексея Яковлева, к 1793 г. московские общины не первый год находились в раздоре.

Что же касается союза с федосеевцами, то он соблюдался в 80-х гг. XVIII в. только его инициаторами, не охватив других филипповских общин. В это время Алексей Яковлев был известен как сторонник "снисходительного" отношения не только к федосеевцам, но и к поморцам42. Впрочем, через некоторое время взгляды Алексея Яковлева на возможность союза с федосеевцами изменились; когда в декабре 1803 г. последователи уже умершего к тому времени Ивана Алексеева филипповские наставники Тимофей Иванов Соколов, Матвей Иванов, Василий Михайлов и другие подписали мирное соглашение все с тем же И. А. Ковылиным, Алексей Яковлев резко высказался против этого, отказав федосеевцам в праве называться истинными христианами43.

Интересно сложилась судьба топозерского настоятеля инока Андреяна. Его дело решилось не в Москве. В марте 1782 г. Евфимий получил сообщение о том, что филипповские иноки, живу­щие в Поморье, отлучили Андреяна от церкви, лишив его права быть настоятелем скита, "и стоит, де, он топерь един"44. Но стать изгоем ему было не суждено. Вот что пишет в 1793 г. об Андреяне Алексей Яковлев в Послании к Ивану Алексееву: „Он же сице отлученной к вам приехал. Вы же его сице отлученнаго прияли и с ним сообщилися. И тако он у вас и доныне в том пребывает нераскаянно, ибо тую свою отступную присягу, сиречь тот свой отступной указ (или пашпорт) и поныне он у себя имеет и с ним всюду ездит, и во оном чин сержанской о себе объявляет и тако именуется, сиречь и старец, и сержант, иногда же сержант точию. И не прияв себе в том правилнаго исправления, не токмо не зазирает себя и не смиряет, но паче и на прочих всех возно­сится. И у вас ныне в вашей церкви первым и главным правите­лем прославляется, что и не токмо духовностию всею у вас правит и постригает, но паче и постриженных, кои не от него пострижены сызнова перестригает"45. По иронии судьбы, Андреян занял в общине Ивана Алексеева то место, которое предназнача­лось его постриженнику Евфимию, так и не дождавшемуся от филипповских лидеров справедливого суда.

Практически все "отступления от веры", о которых пишет Евфимий, связаны с проблемой отношения филипповцев к ино­верным властям и обществу. В его основе лежала оценка прави­тельственной политики по расколу. Законодательство 60-х—80-х гг. XVIII в. предусматривало возможность легального существования старообрядчества при условии его строгого учета и выплаты старообрядцами удвоенной по сравнению с обычной нормой подушной подати. При проведении ревизий старообрядцы должны были вноситься в особые "раскольнические" списки. Допустимость записи "в раскол" стала предметом острой дискус­сии в старообрядчестве. Отношение филипповцев к этой проблеме было неоднозначным. Евфимий — убежденный противник рас­кольнической записи — попытался проследить, как менялось отношение филипповцев к этому вопросу46.

Соборные постановления филипповцев 7273 [1764/1765] г. и 7274 [1765/1766] г. рассматривали раскольническую запись как грех, подлежащий наказанию епитимией. Но уже тогда суще­ствовал и иной взгляд. Евфимий пишет: "Та же потом сице утверждающе изрекосте, чтобы о оной раскольнической записке самомненно не толковать, но по содержанию прежних наших поморских отец всех записных за сущих християн признавать, а о случающихся в записных винностях настоятельствующим знать и по расмотрению наказывать". Евфимий четко определяет разницу между двумя подходами. В первом случае осуждаются все записавшиеся, а во втором — только некоторые из них, по рассмотрению духовных настоятелей.

Затем появилось мнение, что запись в раскол вообще не должна рассматриваться как грех. Наиболее четко оно было выражено братьями Григорием и Алексеем Яковлевыми. (Их сочинение, посвященное оправданию записи в раскол полностью приведено Евфимием в "Цветнике".) Но не все филипповские руководители разделяли взгляды братьев Яковлевых. В частности, Василий Матвеев, по словам Евфимия, выражался по этому поводу так: "Что, де, худое хвалить? Кто ю (запись в раскол — А. М.) похвалити может!?" В его епитимейнике было написано: "Християнину како за попами укрыватися — грех, тако и рас­кольником писатися". В соответствие с этим он наказывал запи­савшихся в раскол. В числе наказанных побывал когда-то и сам Евфимий. Вспоминая об этом, он пишет, что "каждый день молихся по лестовке", и, хотя "о себе сам нимало где раскольни­ком не подписахся — а под запрещением отцовским имехся".

Все вышеизложенные сюжеты отнюдь не исчерпывают значе­ние сочинений Евфимия как источника сведений о филипповском согласии, но раскрывают богатый потенциал невостребованного источника. Особенно это касается "Обоснования разделения с филипповцами". Здесь описана повседневная жизнь филиппов­ских общин. О ней пишет не сторонний наблюдатель, но актив­нейший неравнодушный участник событий. Его оценки, безу­словно, субъективны, в них ярко отражается индивидуальность автора. Но думается, что в изложении фактов, в цитатах Евфи­мий точен — в противном случае его оппоненты легко могли уличить инока в нечестности. Как показывает изучение филип­повских полемических сочинений последней четверти XVIII в., опровергать факты, приводимые Евфимием, никто не пытался. Ответом на его страстные послания, как правило, было молчание. Его имя не упоминалось и в тех случаях, когда кто-либо из филипповских полемистов использовал его информацию (как, например, это сделал Алексей Яковлев в Послании 1793 г.).

В заключение статьи мы публикуем текст примирительного соглашения между общинами И. А. Ковылина и Алексея Яков­лева. Он дошел до нас в составе "Обоснования разделения с филипповцами". Рукопись Евфимия представляет нам текст Ста­тей Алексея Яковлева с приведением разночтений по Статьям И. А. Ковылина; разночтения либо выделены, либо написаны киноварью. Публикуется текст Статей Алексея Яковлева (обозначим его "А"); разночтения по тексту Статей И. А. Ковылина (обозначим его "Б") и комментарии Евфимия приводятся в подстрочнике, нумерация — арабскими цифрами.

 

Примечания

 

1 Демкова Н. С., Ярошенко Л. В. Малоизвестное старообрядческое сочинение середины ХУШ в. "История пострадавших отец Филиппа и Терентия" // Руко­писное наследие Древней Руси (по материалам Пушкинского дома). Л., 1972.С. 174-191; Гурьянова Н. С. Крестьянский антимонархический протест в старооб­рядческой эсхатологической литературе периода позднего феодализма. Новоси­бирск, 1988. С. 61-83.

2 Куандыков Л. К. Филипповские полемические сочинения XIX в. о скитской жизни // Древнерусская рукописная книга и ее бытование в Сибири. Новоси­бирск, 1982. С. 113, 114.

3 Гурьянова Н. С. Крестьянский антимонархический протест... С. 100, 101.

4 На Балчуге в Москве была расположена филипповская часовня.

5 РГБ, собр. Ундольского, №510, л. 2-178 об.

6 О сочинениях Евфимия см.: Мальцев А. И. Археографический обзор сочинений Евфимия // Рукописная традиция ХVIIХ вв. на востоке России. Новосибирск, 1983. С. 164-178; Он же. Социально-политические взгляды Евфимия по его сочи­нениям и позднейшим старообрядческим источникам // Источники по истории общественной мысли и культуры эпохи позднего феодализма. Новосибирск, 1988. С. 103; Он же. Неизвестное сочинение инока Евфимия // Известия СО РАН СССР, 1991. Вып. 3. С. 19-21.

7 В филипповском рукописном сборнике РГБ, собр. Барсова, №995 (последняя треть XVIII в.) на л. 223-246 об. помещены три сочинения, посвященные началу конфликта: 1) Вопросы (12) Алексея Яковлева (?) к Ивану Алексееву, поданные в марте 1777 г. Нач.: "По молитве. Честному предводителю Ивану Алексеичу з братиею вопросы. Вопрошаем вас, вы же отвещаите нам. 1. Которыя ваши в прежния лета...", л. 223-227 об.; 2) Статьи примирительные (7), поданные для подписания Ивану Алексееву 20 марта 1777 г. Нач.: "По молитве. 1. Веру правос­лавную и вси церковныя уставы...", л. 227 об.-229; 3) Послание в стихах Алексея Иванова к Ивану Алексееву, написанное в начале мая 1777 г. Нач.: "По молитве. Предисловие. 1. Предводителю Ивану Алексееву...", л. 229-246 об. Каждое сочи­нение дошло в единственном списке, исследователями старообрядчества сочинения прежде не использовались. Они написаны в разгар конфликта и все отражают точку зрения противников Ивана Алексеева. Его собственные сочинения, затраги­вающие этот вопрос, до нас не дошли.

8 РГБ, собр. Барсова, №995, л. 234-237. По-видимому, Алексей Иванов исполнял должность уставщика.

9 Там же, л. 237 об.-239.

10 Там же, л. 229.

11 Там же, л. 240 об.-241.

12 Там же, л. 239-239 об.

13 РГБ, собр. Барсова, №940, л. 39-40 об. По-видимому, работа над Стостатейником началась около 1775 г. Один из его списков озаглавлен так: "Сто статей, писаны соборне в Москве в лето 7283-го года, а окончены и приняты собором отеческим в лето 7285-го". — БАН, собр. Основное, №25.2.25, л. 1. Евфимий называет инициаторами принятия Стостатейника Алексея Яковлева, Романа Андреева Голикова и Андрея Иванова Кимерского. — РГБ, собр. Ундольского, №510, л. 8, 80 об.

14 Евфимий. Обоснование разделения с филипповцами. — РГБ, собр. Ундоль­ского, №510, л. 6 об.

15 Там же, л. 47-50.

16 Об этом упоминается в послании, написанном Алексеем Яковлевым братству Ивана Алексеева 12 марта 1793 г. Рукопись послания, по-видимому, автограф, представляет собой непереплетенную тетрадь со следами сгиба, 4°, 6 л., скоро­пись, бумага с филигранью: литеры "КРФ", белая дата — "1788", "1789". Текст послания находится на л. 1-5, л. 6 — пустой. Нач.: "По молитве. Честнейшим возлюбленным отцем и братиям, отцу Андреяну, отцу Феодосию, отцу Леонтию и отцу Игнатию, Ивану Алексеичю, Гаврилу Климычю... Во известие буди вам, возлюбленным..." Сочинение дошло в единственном списке. В исследовательской и справочной литературе по старообрядчеству не упоминается. Рукопись посту­пила в РГБ в 1948 г. — РГБ, собр. Никифорова, №594.

17 Сочинения инока Ионы до нас не дошли. Евфимий приводит важные подробно­сти учения этого наставника. Он пишет, что Иона благословляет своих духовных детей "себя замаривати и сожигатися", основываясь на евангельских словах Хри­ста: "Аще кто хощет душу свою спасти, погубит ю", а также на свидетельствах из Лествицы Иоанна Синайского (Слово "о темничниках"), Книги Исаака Сирина (Слово 82) и других. См.: Евфимий. Обоснование разделения.., л. 16-16 об.

18 В рукописном сборнике БАН, собр. Дружинина, №243(289), на л. 18-26 об. помещен ряд материалов, связанных с приездом инока Андреяна в Москву в 1776 г. "Общесоветное письмо" (л. 18-22) дополнено еще одним, подкрепляющим первое свидетельствами от Священного писания и правил "прежде бывших отец" (л. 22 об.-24 об.). Эти два письма — части единого документа, принятого и подписанного московскими филипповцами. Далее — еще два письма москвичей к инокам Андреяну и Иоанну (л. 25) и иноку Авраамию (л. 25 об.-26 об.).

19 Авраамия московские настоятели обвиняли в слишком мягком отношении к "монастырскому" и федосеевскому согласиям, в поддержке идеи допустимости новоженческих браков и других "прегрешениях". — БАН, собр. Дружинина, №243(289), л. 21 об.

20 Там же, л. 25.

21 Суземок — старообрядческое название округи Выго-Лексинских общежительств.

22 Рассказ о пребывании Евфимия на Топозере: Евфимий. Обоснование разделе­ния.., л. 37 об.-40 об., 140-141.

23 Евфимий. Обоснование разделения.., л. 41 об.-42, 141-141 об. Инок Андреян в миру — отставной сержант Иван Ефимович Кузнецов.

24 Там же, л. 40 об.

25 Там же, л. 56 об.-57, 121.

26 Там же, л. 5-5 об.

27 Гурьянова Н. С. Крестьянский антимонархический протест... С. 84, 85.

28 Евфимий. Обоснование разделения.., л. 110-113.

29 Там же, л. 110-117 об.

30 Там же, л. 5-6 об., 164-172 об.

31 Показание известное о новопрозъшедшем мудровании прежде бывшаго нашего благорачителя А. Я.". Нач.: "Ибо он по 7288 лет(е) благорачительно стоял..." — РГБ, собр. Брысиных, №18, л. 372-424 об.

32 Евфимий. Обоснование разделения , л. 5.

33 Евфимий. Обоснование разделения , л. 8-36 об., 73-110, 121. Мнение Евфимия о Стостатейнике разделял и вятский наставник Андрей Дмитриев.

34 Там же, л.  12, 17-17 об., 32, 99 об., 116.

35 Там же, л. 4 об.-5 об., 123 об. -131 об.

36 Там же, л. 50-54. Согласно ст. 50 Стостатейника запись в двойной оклад считалась допустимой и не могла быть предметом осуждения, "кроме токмо от своего лица раскольническаго неизяснительнаго подписания и прочих подписок вредных" — они подлежали наказанию. См.: Стостатейник. — РГБ, собр. Барсова, №940, л. 17-17 об.

37 Евфимий. Обоснование разделения.., л. 54 об.-55. Евфимий пишет, что Андрей Иванов Кимерский, познав "таковое свое душевредие, прииде в Москву ко Алексею Яковличю и... пред ним единем началом исправление получи, та же и возвратися паки в Кимру, таковым же началом и сам прочих исправляти...", но, по мнению Евфимия, епитимия Андрея Иванова не соответствует тяжести его прегрешения.

38 Евфимий. Обоснование разделения.., л. 43 об.-44, 155-155 об. Об этом же пишет Алексей Яковлев в Послании 1793 г.: РГБ, собр. Никифорова, №594, л. 3.

39 Евфимий. Обоснование разделения.., л. 5 об. -6.

40 Там же, л. 57-59.

41 Письмо скопировано Евфимием. См.: там же, л. 163-163 об.

42 Гурьянова Н. С. Крестьянский антимонархический протест... С. 106. См. также филипповское сочинение "Показание известное о новопроизшедшем мудровании прежде бывшаго нашего благорачителя А. Я." РГБ, собр. Брысиных, №18, л. 383.

43 Алексей Яковлев. "Краткая история о соблазнах федосиева согласия". РНБ, O.I.443, л. 144—186. Сочинение написано в январе 1804 г. См. также: Гурьянова Н. С. Крестьянский антимонархический протест... С. 106, 158.

44 Евфимий. Обоснование разделения.., л. 41 об.

45 РГБ, собр. Никифорова, №594, л. 3-3 об.

46 Это сделано в неизвестном сочинении, отрывок из которого дошел до нас в составе исторического сочинения странников, написанного в середине XIX в. — "Описание достоверное о житии и о всем происшествии подвига бывшаго старца Евфимия..." — БАН, собр. Дружинина, №85, л. 35 об.-36.

 

Приложение

 

Господи, Iсусе Христе Сыне Божии, помилуй наса.

Во известие боголюбивейшей братии о мирном устрое­нии на чем бполагаем примирениев, о том в сих статиях написуем.

Первое. Веру православную и все уставы древлеправославныя Христовы церкви, писанныя и неписанныя, хранити твердо неизменно, а новин всех всеми силами бегати и удалятися1.

Второе. На святых крестах надписание имети по пре­данию и содержанию древлеправославныя церкви: царь славы Iсус Христос и прочее. Четырех же литер сих: IНЦI за святоцерковное2 не вменяти. И с 3таковыми бук­вами4 крестов не имети 5и не покланятися.

Третие. Иже о первобытном Пилатовом на кресте написании6 имеются во святем Евангелии и у богословцев сказания довод. Или в защищение оных четырех литер не приводити. Но и о сущем том Пилатовом надписании согласно со святыми разумети и за самое благолепное прославление 7Христово того не вменяти. Яко же и цер­ковь8 древлеправославная сего Пилатова изображения на святых  крестах  не имеет,  и нам 9не имети10.  11А яже во святем писании где о сем како писано, тако и приимати. Преступающих же сие наказывати.12

Четвертое13. Браков, до правыя веры полученных 14по-никониански и прочих законов15 по приятии истиннаго крещения (за неимение ныне священных зде16 лиц и священна устроения) в церковь не приимати и церквозаконными и Богом совокупленными оныя браки не нарицати. И таковых бывших брачных на чистое житие прии­мати (единодомовное же им житие и супружескими имены нарицати по нужди нынешняго времене попущати). Преступающих же чистое17 и плотьски смешающихся 18яко соблудивших наказывати19, апостольскаго же попущения и разсуждения о браках верныя части с неверною в привод20 вышеписанным бракам не приво­дити, яко оно попущение и разсуждение бысть в 21первеньствующее время22 и при священных лицех.

Пятое23. На торгу у иноверных продаемое брашно скверно24 от рук иноверных 25не мудръствовати, того ради26 по нужди и27 во обстоянии иноверных таковое брашно приимати и ясти без сомнения, по апостольскому завещанию со обычным благодарением и креста знаме­нием, 28леставки же не полагати29.

Шестое30. Молитв священнических простолюдином нигде не читати, и в Светлую Неделю при службе на отпустех креста не воздвизати, и рук не подимати, но вместо подимания рук крестным знамением знаменатися.

Седмое31. В посты во аллилуиныя дни поклоны отправляти 32противу Великаго поста33. В праздники же земными поклонами не епитимствовати.

Осмое34. От внешних и новоженов иконнаго воображе­ния не приимати и ко оным Христа славить не ходити, и молебнов за них по обещанию их не пети, и приносов от них за службу не взимати, и младенцев от них и от познанных 35без веры и обещания в веру36 родителей в крещение не приимати. А которыя люди крещают мла­денцев и болших, а богословных глагол не знают, или в погружениих не исправно, и таковых разсмотряти и не по форме исправленных за крещенных не приимати.

Девятое37. Внешним присягу деющих в церквах их, или в лице своем кого38 к таковой присяге39 посылающих, также и попам денги дающих о написании в духовныя их книги, и писмы таковыя от них искупующих, или кое приношение и поможение внешней церкви творящих, или писмами каковыми и подписками вредными пред внешними себе обязующих, или развращенным их обра­зам покланяющихся — всех таковых разсмотряти и по достоинству наказывати, а без наказания не оставляти.

Десятое40. С монастырскими нынешними и с новоженами общения в молении и ядении не имети и за общение с ними наказывати. Приходящих же от них крещенных, или в монастыре молившихся, или самых новоженов и прочих от них овых и со внешними во общении бывших с правилным чином приимати и по достоинству исправляти, и младенцов от новоженов без обращения родителей не крестити. И в прочем от них по писанию и по утвержению прежних отец поступати.

1141. Прежних отец почитати и в помяновении цер­ковном содержати всех от лет Никоновых не уклонив­шихся к новостем и за древлеправославные догматы пострадавших, и разнообразно во время гонения скон­чавшихся, соловецких и поморских, инока Игнатия, Петра, Данила, Андрея, инока Филиппа и прочих с ними, и по них бывших, согласных им. И писания сих отец, еже противу новостей и прочая писания42 во утверждение християнства изданная, приимати. Недоумительная же некая в таковых писаниях, или по смотрению учиненныя в судбы Божия оставляти.

1243. Тако же и Новогородския страны Феодосия, Игнатия, Евстратия и прочих с ними и по них писания, яже о православней вере и противу новостей с прочими44 прежними приимати45. А яже по разделении их от помор­ских отец писанная о четырех литерах и о браках, до веры приятых, оправдателная и (на отца Игнатия) поно­сительная, и прочая таковая — тех не приимати, и того разделения за правое не почитати.46

1347. И тако которыя согласны сим статиям будут, с теми и союз в том з божиею помощию содержати. Елицы же несогласны и супротивны сему явятся и согласитися, и подписатися не восхотят, 48но в прежних мудрованиях будут утверждатися49, с теми, яко 50и с прочими супротивомудръствующими51 по подобающем увещании и 52обличении мира и53 общения не имети.

Богу нашему, в Троице прославляемому, буди от нас всяка слава и честь, и поклоняние ныне и в бесконечныя веки. Аминь54.

 

Замечания

 

а На поле напротив помета зри;

б-в исправлено, в рукописи первоначально примирение полагаем; новый порядок слов указан в строке основным почерком;

1 Далее в строке комментарий Евфимия согласно сие обои изгласиша;

2 добавлено предание Б;

3-4 таковым надписанием Б;

5-6 нет Б; на поле напротив комментарий Евфимия под едину статью Илья сие писал;

7-8 не признавати. Понеже церковь Христова Б;

9-10 имети не подобает Б; на поле напротив комментарий Евфимия по сие во Ильином статия вторая;

11-12 нет Б;

13 на поле напротив комментарий Евфимия во Ильином третия;

14-15 у еретиков и иноязычников Б;

16 нет Б;

17 добавлено житие Б;

18-19 правилно наказывати по содержанию прежних поморских отец Б;

20 довод Б;

21-22 первеньствующей церкви Б;

23 на поле напротив комментарий Евфимия во Ильином 4-я;

24 и Б;

25-26 доспетое скверным не порицати Б;

27 нет Б;

28-29 нет Б;

30 на поле напротив комментарий Евфимия во Ильином 5-е; согласно оба сие изгласиша;

31 на поле напротив комментарий Евфимия во Ильином 6-е;

32-33 по уставу Б;

34 на поле напротив комментарий Евфимия во Ильином 7;

35-36 без обещания в веру Б;

37 на поле напротив комментарий Евфимия во Ильином 8;

38 нет Б;

39 добавлено кого Б;

40 на поле напротив комментарий Евфимия во Ильином 9; согласно оба сие изгласиша;

41 нет Б; на поле напротив комментарий Евфимия во Ильином десятое;

42 писанная Б;

43 нет Б; на поле напротив комментарий Евфимия во Ильином сия 10 статия заедино писана до конца;

44 добавлено вышеписанными соловецкими и поморскими Б;

45 добавлено и поминати Б;

46 добавлено Но сим мирным единомыслием, яко не бывшее, вечному забвению предати Б;

47 нет Б; на поле напротив комментарий Евфимия В порядь писана Алексеево, что и в скопках красных. А красным где чернилом писано — то Ильино. А что в скопках, тово у Ильи несть, или инако писано.. Зри;

48-49 нет Б;

50-51 с презирателями церковнаго мира Б;

52-53 наказании Б;

54 на поле напротив помета почерком Евфимия поданы от Федосеева Ильи ево статии 7289 лета, маиа 29.

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова