Яков Кротов. Тоталитаризм.

Тоталитаризм по шкале любви: чем опасна регистрация брака

Тоталитаризм поражает человека в сердце, а значит, не может не убивать любовь. Как он это делает?

Ранний миф о тоталитаризме гласил, что он выступает за общность жён и этим противоположен буржуазной морали.

Маркс отвечал, что буржуазная мораль практикует общность жён, только прикрывает её лицемерием. Люди женятся и выходят замуж по расчёту — где же тут любовь?

Наблюдение верное, но «по расчёту» не есть тоталитаризм. Это личный расчёт буржуа, а не разнарядка сверху и не патриархальное распоряжения папы с мамой.

Тоталитаризм в том, что человеку назначают, кого он будет любить. Внимание: «назначают» не означает «назначают нелюбимого человека», «назначают не того, кого он бы хотел». В этом смысле сюжет Орвелла отнюдь не самый кошмарный. Подумаешь, пыткой заставили человека разлюбить женщину! Это даже и не считается, потому что, где начинается пытка, там заканчивается человек. Невменяемый кусок мяса с кровью. Человек не побеждён.

Настоящий кошмар — когда человеку назначают женой ту, кого он любит. Благословляем любить Маню! Венчаем с Петей!

Вот почему истоки тоталитаризма — в патриархальном авторитаризме, который вовсе не обязательно самодурен, который благословляет выбор, сделанный «детьми». Но по какому праву благословляет? Нету такого права, нету такой и обязанности! Руки прочь!

Тоталитаризм вовсе не есть обращение со взрослыми как с детьми, потому что нет у взрослых права обращаться с детьми как с животными, а обращаются именно так, как с марионетками, как с полуфабрикатом.

Тоталитаризм начинается с обращения с детьми как с детьми. Но это животное, скотское обращение. С детьми надо обращаться как с людьми, со взрослыми людьми. В том числе, когда «дети» женятся и выходят замуж.

Вот почему «сексуальная революция» не только в освобождении от деторождения, не только в освобождении от родительского выбора супруга, но в освобождении от обязательного социального одобрения любви, как в виде регистрации государством, так и в любом другом виде, хотя бы в виде дружеского застолья и поздравлений.

Это не означает, что регистрация, застолья и вообще свадьбы должны быть уничтожены. Это означает, что акцент должен быть решительно перенесён на независимость факта любви от внешнего одобрения. Вот когда люди научатся уважать свободу в любви, научатся понимать, что любовь не нуждается ни в каком внешнем подтверждении, тогда это внешнее подтверждение наполнится настоящим смыслом, станет цениться высоко. А пока — только экономический фактор. Наследство, скидка на проезд, согласие на эвтаназию и прочая лабуда.

Что значит «перенести акцент»? Да хотя бы сделать регистрацию любви чем-то, не связанным с привилегией. Доступным и Л., и Г., и Б., и Т., и И, и Ё, и Ъ. Чем-то, что выдаётся абсолютно всем, хоть комару с мухой. Как с митингами: только тот митинг, который не разрешён, есть смысл проводить. Уведомил — и вперёд. А если нужно получать разрешение, то и подавать разрешение большая ошибка, а нужно требовать уведомительного порядка. Тоталитаризм разрешает, свобода уведомляет.

См.: История. - Жизнь. - Вера. - Евангелие. - Христос. - Свобода. - Указатели.